— Слушай, — неспешно надеваю пеньюар и беру из шкафа полотенце. — Я билеты на Ротманского достала. Заплатила двойную цену. Ты же его обожаешь.

Услышав про любимого певца, Быков мгновенно преображается.

— На Ротманского? — переспрашивает он, словно не веря своим ушам. — Жена, ты у меня лучшая! — В радостном порыве пытается меня обнять. — Спасибо! Когда пойдем?

— Завтра вечером.

Услышав, что концерт будет завтра, бедолага мрачнеет на глазах: брови сдвигаются, губы сжимаются…

Делаю вид, что не замечаю, какая буря разразилась в его жалкой душе. Разумеется, никаких билетов я не достала. Просто хочу поиздеваться над Быковым, увидеть его реакцию…

— Да? А во сколько?

— В семь.

— В семь? Вот черт, — мученически выдыхает он. — У меня же завтра… Дела срочные.

Поворачиваюсь к нему, изображая удивление: — Дела? — переспрашиваю, подходя ближе. — Какие дела? Ты же Ротманского обожаешь... Я специально двойную цену заплатила, Макс. Ладно, если не хочешь, продам. Время есть…

Быков подходит ко мне, пытаясь взять за руку, но я грациозно отстраняюсь, якобы поправляя пеньюар.

— Дело не в том, что не хочу… Просто завтра вечером встречаюсь с Угловым. Помнишь, я тебе про него рассказывал? Тот ещё козёл. Перенести не получится.

Я едва сдерживаю усмешку: — Жаль. А уже столик в итальянском ресторанчике забронировала. Думала, поужинаем потом. Ну, дела есть дела, — пожимаю плечами.

Быков бледнеет. Он садится на край кровати и взволнованно проводит рукой по волосам. Он бормочет что-то себе под нос, потом спрашивает с надеждой: — Слушай, а если я приду позже? Ты пойдешь одна, посидишь в зале, а я после встречи с Угловым приеду.

Я фыркаю: — Позже? Макс, ты серьёзно? Ты же знаешь, как я ненавижу сидеть одна в толпе. И потом, билеты на лучшие места — в первом ряду.

Он встаёт, начинает ходить кругами, бормоча: — Чёрт, Свет, ну подумай сама. Углов этот… Встречу нельзя отменить.

Делаю вид, что задумываюсь, и сажусь на кровать напротив него. — Нет, так не пойдёт. Билеты я продам. На Ротманского в другой раз сходишь.

Если ещё желание будет после того, что я тебе устрою.

Утром

Не знаю, что именно придает мне сил: предвкушение мести, радость от того, что скоро я освобожусь от блудливого мужа, или ожидание разоблачения.

Скидываю руку Быкова со своего бедра и бодро встаю с кровати.

Мы продолжаем спать с ним в одной постели, но он, к счастью, даже не пытается приставать ко мне. Бережет силы для сегодняшней встречи с любовницей.

Сегодня напряженный день. Надо взбодриться с помощью контрастного душа и выпить чашку кофе.

Напевая под нос любимую мелодию, направляюсь в душ.

Впереди самое сложное — узнать, где и в какое время мой муж встречается с любовницей.

Тихонько захожу в спальню и прислушиваюсь. Быков спит. Его дыхание глубокое и ровное.

Подхожу к тумбочке и ищу глазами его смартфон. Его там нет. На тумбочке, рядом с будильником, лежит только смятая салфетка…

Часто Макс кладет гаджет там, а сейчас убрал в другое место.

Нет смартфона и в кармане пиджака, который висит на стуле.

Телефон, наверняка, у него под подушкой. Если это так, взять не получится. Придется искать другой способ.

Я выхожу из комнаты так же бесшумно, как и входила, хотя внутри всё клокочет от бессильной ярости.

Вдобавок к неприятностям вижу, что в доме закончился кофе. Придется ехать в магазин и заодно купить минимум продуктов.

***********

У машины сюрприз — пробитое колесо.

Вздохнув, иду к багажнику за запаской. В таких вопросах я не беспомощна и могу без проблем сама поменять колесо.

— Светуля, привет, — слышу рядом знакомый мужской голос. Оборачиваюсь и вижу Андрея.

Брат Макса не похож сам на себя: лицо бледное, под глазами круги, как после бессонной ночи.

Тяну носом воздух и чувствую запах перегара.

Еще рано, а брат Быкова уже выпил. Хотя сейчас праздники, не похоже, что он радуется им. Скорее, у него что-то произошло.

— Андрей? Здравствуй. Ты чего здесь?

Деверь улыбается, но улыбка получается какая-то неестественная, натянутая. Интуитивно понимаю, что дело не во мне и у него реально что-то стряслось.

— Да так, ерунда. Просто решил прогуляться. В гости к вам зайти. Или не рада? — Андрей говорит медленно, выговаривая каждое слово с неестественной тщательностью. Он будто боится оступиться и сказать лишнее.

— Рада, конечно. Просто мне немного некогда.

— Колесо пробила… Помочь?

Я молча киваю, заметив, что Андрей слегка пошатывается. Я его неплохо знаю — деверь никогда не пьет с утра, даже в праздники. Он из тех людей, которые всегда держат себя в руках, даже когда все вокруг теряют голову…

Наблюдаю, как Андрей ловко меняет колесо. Руки сильные, с выступающими венами. На безымянном пальце правой руки след от кольца.

Муж Леры всегда носит обручальное кольцо, а сейчас его нет. В голове мелькают мысли: он узнал про страшный секрет жены, про клуб «Ариадна», про её любовников или застал её с Демиром.

Закончив с колесом, Андрей еще раз улыбается: — Всё готово. — Спасибо, — говорю тихо. — На ключ. Макс еще спит, может, дверь не открыть. Вчера поздно лег… А я в магазин поехала.

Деверь смотрит на меня, и в его взгляде мелькает отчаяние: — Слушай, а можно я с тобой поеду? Мне у тебя кое-что спросить надо. — Ладно, поехали, — говорю я, не в силах отказать человеку, которому явно нужна помощь.

******

Несколько минут мы едем молча. Андрей смотрит в окно, собираясь с мыслями. Я чувствую это кожей. — Света, мне у тебя кое-что спросить надо, — наконец решается он. — У моей жены есть любовник? — А почему ты у меня это спрашиваешь? Мы с ней даже не подруги, — с одной стороны, сейчас самое время открыть рогоносцу-мужу правду о его жене, а с другой…

Черт… У меня были другие планы и более удобный момент. Я планировала иначе, но раз его величество случай решил иначе, то пусть будет так. — Не знаю. Просто ты с ней общаешься, вдруг она тебе что-то сказала, — бормочет он, нервно стуча пальцами по дверце моего авто. — Хотя я понимаю… Даже если знаешь, всё равно ты ничего не скажешь. Женская солидарность и всё такое.

От волнения меня даже в жар бросает. Голова кружится, и, чтобы не попасть в аварию, останавливаюсь на обочине. — Слушай, а с чего ты взял, что у Леры кто-то есть? — прощупываю почву, хотя только слепой не заметит, что эта дамочка гуляет направо и налево. — Ты что-то услышал, прочитал? Он со вздохом откидывается на спинку кресла и смотрит в окно: — Да, я давно замечаю, что она странная. Пропадает куда-то, ходит загадочная, кому-то пишет, — признается он. — Но я не душнила, не лезу к ней. Но тут реально...

Я никогда не видела брата мужа таким расстроенным. Обычно он веселый, приветливый, а сегодня погружен в печальные размышления.

Надо раскрыть ему правду о Лере. Время пришло.

— Слушай, давай в кафе посидим, кофе попьем, — предлагаю я, заметив яркую вывеску.

— А как же магазин?

— Успею, — ищу место для парковки, соображаю, как лучше преподнести Андрею шокирующую новость. До того, как он выпьет кофе, или после? Может, пирожные заказать, чтобы горькую пилюлю подсластить?

Да, что за бред… Просто скажу ему об этом прямо и всё. Он морально уже готов.

Официантка подходит к нам, как только мы занимаем свободный столик:— Здравствуйте. Что будете заказывать?

— Мне, пожалуйста, кофе по-турецки, — произношу на автомате.

— А мне что-нибудь покрепче. Нервы ни к черту, — говорит Андрей. Он не может найти себе места: берет в руки меню и тут же кладет его обратно на стол, мнет салфетки, периодически оглядывается на дверь, будто ждет кого-то.

Официантка уходит, и мы остаемся один на один.

— Не тяни, говори, что хотела сказать. Я же не идиот, понимаю, что ты не просто так меня в кафе потащила.