— Парню едва восемнадцать исполнилось, — проворчал Феликс, бросив на меня долгий взгляд. — А я так вообще грандмаг… но с тобой соглашусь. Он правда опытнее всех нас.

— Бартенев пришлёт не таких, как я, — холодно сказал я, глядя в глаза Марии Рейнеке. — Он пришлёт тех, кто будет бить на поражение с первой секунды, а не отводить удар, чтобы вас не ранить. Совершенные не чувствуют страха и боли, им плевать на проклятья и путы. Они сражались с переломанными костями, сгорая заживо в моём пламени. Ты уверена, что наш бой сейчас был нечестным?

Мария опустила взгляд. Вся её ярость улетучилась в одно мгновение. Александр тут же подошёл к супруге и обнял её за плечи. Он потянул её к выходу с полигона, а следом за ними потянулись и остальные.

Я бросил взгляд на Зубова и гвардейцев, которые прервали тренировку, чтобы посмотреть на наш бой. Новые магистры земли смотрели на меня, открыв рот, а мои бойцы резко выпрямились и ударили кулаками в грудь.

Кивнув им, я повернулся к Юлиане, которая осталась дожидаться меня.

— Идём домой, — мягко сказал я, обняв её.

— Да, точно, — Юлиана тряхнула волосами и прижалась ко мне. — Я никогда тебя не догоню. Ты с каждым днём всё сильнее.

— Тебя это пугает? — поинтересовался я, сжав её ладонь и ведя за собой с полигона.

— Нет, не пугает, просто странное ощущение, — она улыбнулась. — Жаль, что у тебя больше нет артефактов, наполненных некротической энергией.

— Ты же понимаешь, что это не самый лучший вариант развития, правда? — я остановился и посмотрел на Юлиану. Неужели я был не прав, и она испытывает жажду силы?

— Конечно понимаю, но хочется догнать тебя, — она лукаво подмигнула мне. — Даже, если я никогда не смогу этого сделать, хотя бы буду знать, что не стояла на месте.

Мы вернулись в дом и уже через двадцать минут спустились на ужин. Ели все в полной тишине, обдумывая каждый своё. Бабушка так и не вышла из комнаты, поэтому я зашёл к ней сразу после ужина.

— Как ты? — спросил я, увидев бабушку, стоявшую напротив зеркала.

— Да вот смотрю на себя и думаю, — она вздохнула. — Мы с Дмитрием были счастливы, а теперь его нет. Я оплакала его пятнадцать лет назад, но только сейчас окончательно потеряла.

— И что же тебе показывает зеркало? — уточнил я, не совсем улавливая связь.

— Оно показывает уставшую женщину за семьдесят, которая выглядит на сорок пять, — хмыкнула бабушка. — Только вот отражение меня уже не радует. Зачем мне молодое тело, если внутри него заперта старуха?

— Бабушка, ты выглядишь ровно на столько лет, на сколько себя ощущаешь, — я улыбнулся. — Я понимаю твою скорбь и неуверенность в будущем, но тебе нужно встряхнуться, прийти в себя, — я изобразил задумчивость. — Может мне вас с Денисовым свести?

— С этим светляком? — ахнула бабушка. — С ума сошёл, Костик? Да я его не перевариваю!

— Столько эмоций на моей памяти у тебя не вызывал ни один мужчина, — я рассмеялся в голос. — Вам определённо стоит пообщаться поближе.

— Да ну тебя, — бабушка фыркнула и, не удержавшись, рассмеялась следом за мной. — Спасибо, что отвлёк от тягостных мыслей.

— Да не за что, — я пожал плечами. — Забрал сегодня доспехи у Ярошинского. Они изготовлены из шкуры грокосов.

— Да быть того не может! — бабушка округлила глаза. — А снял зачем? Я бы тоже посмотреть хотела.

— Посмотришь ещё, — я резко перестал веселиться. — Сама не чувствуешь? Будто даже воздух стал тяжёлым.

— Чувствую, — бабушка передёрнула плечами. — И остальные тоже. Мы все тут на взводе. Ожидание битвы порой тяжелее самой битвы.

— Мудрые слова из уст мудрой женщины, — невесело усмехнулся я. — Будь готова к битве, Волна. Моя чуйка уже полчаса вопит об опасности.

— Знаешь, Костик, я тут подумала, — протянула вдруг бабушка. — Ты берёшь на себя слишком много. Эта ноша может сломать тебя. Не физически, я знаю, что ты силён, — она коснулась пальцем виска. — Здесь, внутри, можешь сломаться. Ты везёшь на себе семью, род, землю, какую-то ересь с якорями и падшими, Жнеца и теперь Рейнеке… любой мост рухнет, если на нём стоит слишком тяжёлый груз.

— У меня нет выбора, — просто сказал я. — Этот мост уже горит. Можно стоять и смотреть, как он падает, а можно попытаться перевести по нему хоть кого-то на другую сторону.

— Мудрые слова, — тихо сказала бабушка, глядя на меня проницательным взглядом. — Особенно для юнца.

— Которым я не являюсь, — так же тихо ответил я и вышел за дверь.

Вернувшись к себе, я снова надел доспехи. Чуйка уже не просто вопила, она заставляла меня двигаться, делать хоть что-то. Но я уже усилил защиту, забрал доспехи, подготовил семью. Что я мог упустить?

Телефон зазвенел слишком неожиданно и громко. Я посмотрел на Юлиану, которая вошла ко мне без стука, и ответил на звонок.

— Господин, у нас потери! — крик Зубова разорвал тишину комнаты. — Разведчики и дозорные убиты, к нам движутся отряды врага.

— Откуда и сколько? — спросил я, наконец выдохнув. Чуйка заглохла, и передо мной появилась ощутимая и видимая цель.

— Не знаю я, все убиты! — рявкнул Зубов. — Мы вокруг поместья силы стягиваем, но уже сейчас… — он резко замолчал. — Посмотрите в окно, господин.

Я рванул к окну и сорвал мешающуюся штору. Несмотря на то, что на улице уже наступила ночь, в небе сияли тысячи солнц.

Белоснежные ослепительные блики слились в единое полотно, а потом в купол ударил залп энергии света. Он был таким мощным, что я почувствовал, как рвутся нити моей паутины, а сам купол дрожит и трескается.

— Что это? — прошептала Юлиана, глядя на яркий свет, от которого слезились глаза.

— Это совершенные, и их здесь даже не десятки, а сотни.

Я стоял у окна, ощущая всем телом вибрацию от атаки на купол. Каждый удар отдавался глухим гулом в костях. Не медля ни мгновения, я рванул через тень к воротам.

Там уже собрались мои птенцы, а из дома выбегали остальные. Борис выскочил почти сразу за мной, и я тут же отключил запрет на его перемещение по теням. Ему понадобятся все его силы, тем более что он уже научился пользоваться тенью, не ныряя на изнанку. Теперь же он станет ещё быстрее.

Бабушка выбежала вместе с Марией, и последней появились Юлиана и Вика.

— Александр, Феликс — поддерживайте купол, — распорядился я. — Эдвард и Борис пойдут со мной. Юлиана, Вика, бабушка — на вас оборона поместья. Мария — в дом!

Последнюю команду я отдал уже на бегу. Холодный воздух бил в лицо, принося с собой запах крови и гари.

Позади меня ещё стоял защитный купол, но я уже чувствовал, что долго он не продержится. А вот снаружи, от самой ограды и до леса, бушевали «совершенные». Они не были монстрами, но и людьми я их назвать не мог. И прямо сейчас они вырезали мою гвардию и испепеляли её боевыми артефактами света.

— Зубов, доклад по секторам! — рявкнул я.

— Враги идут с юга и запада, движутся к воротам, — проорал командир моей гвардии откуда-то со спины. — Мы несём потери.

— Это я и сам вижу, — процедил я. — Борис, бей по флангам. Эдвард — можешь использовать привычные комбинации. Нам сейчас не помешают массовые заклятья. Если что, бейте в голову. Без рук и ног эти твари ещё долго будут трепыхаться, а без головы — нет.

Как только брат и дядя рассредоточились в разные стороны, я призвал теневые крылья и своё пламя. Пусть мои враги пылают. Пусть горят в пламени феникса.

Пламя взметнулось вокруг меня чёрным смерчем и рвануло навстречу врагам. Среди «совершенных» были и обычные люди. Вот им повезло меньше — совершенные не чувствовали боли и не испытывали страха.

Мои губы расплылись в мрачной усмешке. Пощады не будет ни для кого — они сами выбрали идти за Бартеневым.

А Бартенев не поскупился. Это же сколько надо было кристаллов собрать, если в моей сокровищнице лежат два десятка ящиков? Сколько жизней загубил этот ублюдок, чтобы создать свою армию?