— Со временем поймешь. Раньше ты и сама это все знала, но, видать, позабыла после побега из Столкновения. Аварийная амнезия. Все ей страдают в той или иной степени. У нас и так память была короткая. Мы ведь, так сказать, не совсем чтобы не люди.

— Вы не человек? — я удивленно воззрилась на Двуногую. Выглядела она вполне обыкновенно.

— Я тень.

— Вы сейчас серьезно?

— Ты асфальт видела?

— Видела.

— С ним явно что-то не то, да?

— Ну да. — Я содрогнулась. Отрицать некоторую странность постигших окружающий мир изменений я не могла. Но слова старухи отдавали бредом.

— Тогда слушай…

Рассказ получился долгий.

С ее слов выходило, будто ступая на асфальт в реале, люди временно отдавали свою тень Аварийке. Аварийка, в каком-то смысле, тоже была тенью. Тенью реального мира, этаким подпространством реальности, в котором тени реальных людей (на местном сленге — движители или движительницы) имели возможность творить невероятные вещи, воздействуя при этом на судьбу своего хозяина (или хозяйки) в реальном мире.

Здесь асфальт был водой, работала магия, жили разные твари и монстры, с которыми движители были вынуждены сражаться. Боевые способности движителей зависели от выбранной человеком роли (водителя, пассажира или пешехода) и, разумеется, его опыта.

После взаимодействия с Аварийкой (или после того, как реальный человек покидал асфальт и прилегающую к нему территорию) тень возвращалась обратно к хозяину. И, нередко, с трофеями. Правда, не все из них были желанными. Поражение в аварийном поединке сулило хозяину тени большие проблемы в реальности.

— Я была тенью совсем юной девушки, — вздохнув, продолжила старуха. — Она только окончила педагогическое училище. Сомневаюсь, что моя хозяйка хоть раз задумывалась о моем существовании, но я была ее верной тенью и сражалась в Аварийке за ее интересы. Пока… пока мне не пришлось оставить ее. Скажем так, дезертировать.

— Почему?

— Иначе бы моя хозяйка погибла. Травмы, которые я получила в последнем Столкновении были слишком тяжелыми, чтобы она могла остаться в живых. Поверь, опытные тени умеют просчитывать такие вещи. И я решила спасти свою хозяйку, сыграть против правил, обмануть смерть. Я не вернулась к ней с трофеями. Я сбежала, и с той юной девушкой ничего не случилось. Она выжила в том страшном ДТП, когда школьный автобус сорвался с моста. И, надеюсь, прожила долгую жизнь. Правда, уже без меня. Я состарилась здесь в Аварийке.

— Мне очень жаль, — промямлила я, не зная, что и сказать.

От избытка информации у меня разболелась голова и, не дожидаясь приглашения, я опустилась на ближайший стул. По всему выходило, что Аварийка — какое-то жуткое место. И чем я быстрее ее покину тем лучше.

— Как мне отсюда свалить?

— Куда?

— Домой, блин. Мне к маме надо.

— К маме? — Старуха хрюкнула. — Тебе не о маме сейчас думать надо.

— А о чем?

— О себе, милочка. Ты ведь тоже сбежала. Как, собственно, и я. Только на наш автобус напал спрут, а спруты не отличаются особым умом. Тебе повезло куда меньше. Аварийные русалки самые опасные хищники этого мира. Им плевать на то, что ты отказалась сражаться. Они ненавидят упускать добычу. И будут преследовать тебя, пока не догонят.

— И? — напряглась я.

— Аварийщики убьют тебя.

— Серьезно?

— Убийство теней смысл их русалочьей жизни. Ведь они служат чудищам, а тем нужна энергия, которую они извлекают из наших смертей.

— И что же мне делать?

— Бежать, — твердо сказала Двуногая. — И как можно дальше, милочка. Русалки не сунутся за границы своей территории, своих километров. Повезет — ускользнешь. Ты сама откуда?

— Из Питера.

— Далековато тебя занесло. До города недели две пути. Если на моторе. Пешком дольше. И намного. Ты ведь не тень-пешеходка и не сможешь шагать сутками без сна и усталости.

— Шутите? — я не поверила ей.

Не так уж и далеко Игорь отвез меня тогда от города. Откуда взялись такие сроки? Или пока я спала, автобус перевез меня на край света? Во Владивосток, например?

— Не забывай, милочка, что ты в Аварийке. Аварии искажают расстояния, растягивают километры. С каждым аварийным поединком Аварийка становится чуть-чуть больше. Если пойдешь в Питер, то тебе предстоит долгий путь по местам сражений. Хотя многие из них заросли травой, на некоторых и сейчас идут Столкновения. И чем выше интенсивность движения, тем чаще на дорогах происходят стычки и больше риск влететь в неприятности. Нет, возвращаться в Питер тебе нет никакого смысла.

— У меня там мама вообще-то…

— Вот заладила! — всплеснула руками старуха. И отрезала: — О маме своей забудь.

— Это еще почему?

— Тебе больше никогда не встретиться с той матерью, которую ты знала. В Аварийном мире ты можешь встретить лишь ее тень. Твоя настоящая мать осталась в реале.

— Во! — обрадовалась я. — Вот мне туда и надо!

Старуха посмотрела на меня с сочувствием.

— Ты все еще не понимаешь?

— Нет.

— Ты и сама тень. И пути назад нет.

Я засмеялась. Я тень? Что за муть?

Нужно возразить ей, возмутиться. Почему я слушаю ее, развесив уши? Да, она сбрендила! Или специально мне мозги дурит! Неужели я ей поверю?

И тут с улицы постучали.

8.

— Не открывайте!

Я встала у двери, не давая Двуногой пройти.

— Не могу. Я дала клятву стать торговцем на этой точке и теперь у меня есть определенные обязательства.

— А если там зомби?

В зомби я верила. А в тени нет. Во-первых, покойник существовал, мне до сих пор мерещился его запах. Во-вторых, так было проще свыкнуться с мыслью, что моя прежняя жизнь похоже пошла под откос...

Аварийка…

Столкновения…

Этого всего просто не может быть!

— Не того ты боишься, — сказала старуха. — Сама догадаешься кто пришел за тобой или тебе подсказать?

— Что?!

Двуногая оттолкнула меня. Она оказалась неожиданно сильной. Слишком сильной для обычной старухи. Я растянулась на полу. Ко мне кинулся алабай. Пес навис надо мной, поставил лапы на грудь, щелкнул зубами.

Дверь открылась. И в кафе вошел гость.

Я сразу узнала его.

Длинные сомьи усы.

Рыжий как клубок медной проволоки.

Правда, на этот раз монстр стоял на двух ногах. Он был одет в красную джинсовую куртку и такого же цвета штаны. Крепкие походные ботинки с тугой шнуровкой не содержали в себе и намека на плавники. Почти человек. Если бы не взгляд.

Русалочий, хищный.

— Привет, пассажирка. — Аварийщик сдержанно кивнул мне. — Я за тобой. Ты готова?

Вспомнив, что в моих жилах течет русалочья кровь, я взяла себя в руки. Спокойно, Ладиса, сказала себе, он же твой сородич.

— Долго же пришлось тебя ждать, — отчеканила я.

И посмотрела дерзко. Уж у него точно есть ответы на многие мои вопросы.

Но парень и усом не повел.

— Пойдем тогда, пассажирка. И не пытайся бежать.

9.

Надо его заболтать, подумала я.

На улице все также тлела звездами ночь, трасса несла тонны воды в неизвестность, а в полусотне метров от АЗС топтался зомби или, на местном сленге, утопный увечитель.

У берега на волнах покачивалась иномарка цвета крови. Сомоусый толкнул меня на заднее сиденье.

— Почему ты меня не убил? — спросила я, когда авто тронулось.

Во все стороны летели брызги, машина скользила по воде на брюхе.

— Секундная слабость.

Лицо аварийщика ничего не выражало.

— И что теперь? — не унималась я. — Добьешь?

— А если и так? — Взгляд тусклых серых глаз в зеркале заднего вида резанул словно бритвой.

Что у него на душе? Да, и есть ли у него душа? Как вести с ним разговор? Сразу открыть ему тайну моего происхождение или начать издалека?

— Нам надо поговорить, — наконец решилась я.

С шелестом пополз куда-то ремень безопасности и вдруг впился мне в горло.

— Не надо нам разговаривать, пассажирка.

— Пусти… — я вцепилась в удавку.

— Я сделаю это быстро. Это лучшее, что я могу предложить.