Тварь не сумела вовремя затормозить. Разогнавшись, она заглотила факел целиком, раздался мерзкий хруст. Я едва успела отскочить в сторону с обломком древка в руке.

Бахнуло!

Испуганный электроугорь на этот раз разряда не пожалел. Выдал рекорд, накормил вражину электричеством, да так, что та отрубилась.

Длинная туша миноги обмякла.

Захватив воздуха, я нырнула, подскочила к ней, оседлала, схватила за шею и вогнала древко в горло змееподобной твари.

Минога задергалась, но я крепко сжала ее бедрами, не позволяя пустить в дело зубы.

Тогда она попыталась обвить меня, чтобы задушить, сломать позвоночник, но я продолжала наносить удар за ударом, вкладывая в них всю свою ярость.

Получи, получи!

Я ненавидела ее также искренне, как и она меня.

Минога давно затихла, а я все еще била ее.

И, кажется, увлекшись, даже забыла, что нахожусь под водой. Эта мысль напоследок пронеслась в моей голове перед тем, как я вырубилась.

Ведь дышать я тоже забыла.

Какая жалость…

82.

Вдох.

Первый вдох жабрами незабываем.

Вода напоила меня воздухом, любовью и предвкушением.

Я очнулась на полу, во мраке, под трупом дохлой твари. Смерть добавила ей сродства со змеями, окоченевшее тело скрутилось вокруг меня. Десять метров ледяной злобы. Пришлось повозиться, освобождаясь. Ребра откликнулись характерной болью. Привычное дело…

Высвободившись, первым делом потрогала шею.

И, улыбнулась, нащупав жабры.

Отросли. Живем, значит.

Понять бы еще, что вызвало сбой в процессе перерождения. И почему они вернулись после триумфа над тварью.

Ладно, с этим потом.

Дорога вниз мне теперь открыта.

Вперед, догонять Кира!

83.

Для начала я обзавелась новым факелом: наощупь выбралась из каюты и прихватила со стены еще один. Темнота пугала. Во время схватки мы подняли столько шума, что запросто могли привлечь внимание тварей с нижних палуб.

Еще немного крови, и я вновь обрела свет.

Затем я вернулась в каюту и выпотрошила миногу острым обломком моего славного древка.

Увы, первый электроугорь схватки с миногой не перенес, поэтому брюхо я ей вспорола совершенно напрасно. В пищеводе рыбы-змеи беднягу разорвало пополам.

В желудке твари кроме литров едкой зеленой жидкости, от которой аж жабры защипало, нашлись несколько костей, должно быть, человеческих, несколько золотых монет и старая оранжевая зубная щетка.

Монеты я прихватила с собой, а щеткой побрезговала. Хотя и она могла бы помочь мне проанализировать возраст чудища, так как на ней мог быть выбит год производства. Монеты никакой информации мне не дали, оказавшись не более чем золотыми чешуйками.

К тому моменту, когда я покинула каюту, вода достигла потолка. Парадоксально, но встреча с миногой спасла мне жизнь. Продолжи я сидеть, сложа руки, так бы и утонула.

Я побрела к лифту.

Идти быстро не получалось. В перевязанной ноге каждый шаг отзывался болью. Но я знала, что нужно спешить. Чем раньше я пообщаюсь с хозяином этого «милого» местечка, тем быстрее его покину. Наивно, но я надеялась, что русалки со Стрекача не откажут мне в помощи, если вожака удовлетворит результат моей внезапной экспедиции в недра подпространства авто. Я планировала обменять пробужденное мною чудище на наши с Киром жизни.

О том, что чудище может быть против, я старалась не думать.

При взгляде из-под воды лифтовая площадка поражала своей грандиозностью. Провал в центре подлодки был диаметром не меньше двадцати метров.

Я сжала покрепче факел и шагнула вниз.

Началось погружение.

Страх холодил рассудок. Затопленные палубы пугали неизвестностью. Минога поднялась откуда-то снизу. Кто знает, что за твари обитают в заброшенных коридорах…

Амулет на шее неожиданно потеплел. К чему бы это?

Сомкнула на нем пальцы левой руки, правой продолжила подсвечивать путь факелом.

Промелькнули мимо коридоры второй палубы. Амулет нагрелся сильнее.

Кажется, намек ясен. Я пропустила вторую и третью палубы. И лишь на четвертой, когда чувство жара сделалось невыносимым, скользнула во мрак скрытого под аркой прохода.

Четвертая палуба подлодки сумела меня удивить.

Ее роскошь поразила мой уставший от разрухи и ржавчины взгляд. Отделанные золотом стены, стеклянные перегородки, прозрачные резервуары.

Это была лаборатория.

Увидев на полу двух скрученных в узел мертвых миног, я догадалась, что Кир был здесь.

Я так и не поняла, что пытался донести до меня амулет, но, судя по всему, двигалась я верным путем. И вскоре нашла место, которое искала.

Логово чудища. А где ему еще принимать «гостей», верно?

Этот зал чем-то напоминал амфитеатр.

Круглое помещение с высоким потолком. Один ярус массивных каменных трибун. Много света, идущего откуда-то извне.

В центре зала на перламутровых плитах пола валялся факел.

— Кир?

Я подошла ближе.

Я была уверена, что факел принадлежал Киру. Электрическая рыба уснула, не дождавшись порции крови. Что же произошло? На Сомоусого кто-то напал?

— Здесь есть кто-нибудь? — чувствуя себя глупо, вопросила я.

На ответ не надеялась, но его получила.

Низкий мужской голос сотряс своды амфитеатра.

— НАКОНЕЦ-ТО!

Я завертела головой в поисках источника звука.

Неужели это… чудище?

Кажется, Кир нашел его. Чем закончился их разговор? Где Сомоусый?

— Привет, — выдавила я.

Чудище ДТП, чудище машины. Как мне вести себя с ним, чтобы он отдал мне ключи? Может спросить его о Кире? Или послушать, что он скажет?

— ТЫ ЗАСТАВИЛА МЕНЯ ЖДАТЬ!

Упрек чудища ничего хорошего мне не сулил.

— ЖДАТЬ. ЦЕЛУЮ. ВЕЧНОСТЬ!!!

Ярость невидимого существа сотрясла амфитеатр. Каменные трибуны пошли трещинами. Я выронила факел; электроугорь испуганно зашипел.

— Прости, — только и смогла вымолвить я.

— Я провел две сотни лет под слоем ила! — гнев незримого чудища чуть приутих.

— Две сотни лет? — переспросила я.

— Да, сожри тебя тьма! Время в этом проклятом мире течет иначе, чем должно! Сколько ты прожила человеком? Лет двадцать, да?

— Мне восемнадцать, — пробормотала я, слабо понимая, о чем он. И задала действительно важный вопрос: — Что ты сделал с парнем, который приплыл к тебе первым?

— Этот хмырь пытался опередить тебя. Он не был достоин говорить со мной.

— Что с ним?!

— Я выставил его за борт.

— Что… Он жив?

— Был жив.

— Что с ним сейчас?!

— Анализ пространства показывает, что мы находимся под водой в пространстве другого чудища. Степень опасности для объекта Кир оценить невозможно. Степень опасности для объекта Абиссаль высокая.

— Что за Абиссаль? — не поняла я.

Кир снаружи. Это хорошо. Вряд ли вожак Стрекача осмелится причинить ему вред, пока я нахожусь внутри древней подлодки. Чудище — большая ценность. Оно нужно аварийщикам.

— Это мое имя. Абиссаль. Абис.

— Ты говоришь как робот.

— Я притворяюсь им.

— Притворяешься?

— Да. По твоей просьбе, кстати.

— По моей?

— Раньше ты находила это забавным.

— Когда раньше?

— Когда управляла мной.

Вот это новость, блин!

Я управляла чудищем? Что за бред?

Абис явно меня с кем-то спутал. И что мне делать? Поддакивать? Ну уж точно не разубеждать. Как он поступит, когда поймет, что допустил ошибку, сомнений никаких нет. В лучшем случае, телепортирует за борт. И это мне еще повезет…

Чудища переполняла ярость и обида.

— Это были прекрасные времена, — продолжил вещать он. — когда нашему слову повиновались морские ветра, когда дворцы Атлантиды…

— Погоди, погоди, — перебила его я, уловив знакомые интонации, — причем тут море? — От охватившего меня волнения я и думать забыла об опасности разоблачения.

— Причем здесь море? — передразнил Абиссаль. И выпалил: — Море это наш дом!

84.

— Ты хочешь сказать, что когда-то ты жил в море? — ошарашенно уточнила я.