И на Эйтала, уточнившего все эти моменты, посмотрела с глубокой обидой. После чего заявила, что её госпожа только того и желала, что угодить супругу, только и думала, что б такое сделать, чтоб ему понравиться, и очень огорчалась, мол, у них не ладится. Плакала даже. И только потому захотела участвовать в обряде — решила, что мужу придётся по вкусу её забота о податных людях.

Слушая её, принц думал, что горничная, конечно, хочет свою госпожу представить в лучшем свете, но уж больно искренне она обижена. Слишком глубоко задета мельчайшими намёками. В её речи определённо чувствуется пылкость полной правды. Она, по крайней мере, глубоко верит в то, что говорит. А спрятать свои похождения от личной служанки даже опытная интриганка из высшего общества не сумеет, что уж говорить о девчонке вроде Лары. И не столько у неё было времени, чтоб привязать и обязать себе служанку так глубоко и крепко, чтоб она рисковала лгать в столь важных вопросах, подставляя свою шею под топор.

Значит, он всё же неправ.

Следом за этой мыслью пришли чувство вины и страх. Если это не побег виновной, значит, похищение. Что же могут сделать с его маленькой супругой? И зачем вообще она могла понадобиться? Всё-таки требование выкупа — сомнительная причина. Слишком опасно играть в такие игры с императорской семьёй. Это как дракона щекотать за язык — можешь попытаться, конечно. Но закончится такое веселье быстро и болезненно.

Ещё спустя несколько минут в кабинет-гостиную вошёл очередной следователь, вымотанный и потрёпанный. Оказалось, он как раз закончил обследовать все закоулки крепости и мог сообщить принцу кое-что о Ларе. Она покинула замок в одиночестве, через рабочую калитку, вещей при себе не имела, ушла как была, а перед тем какое-то время находилась в огороде. А вот прочесть направление её пути после того, как её высочество пересекла ров, было уже невозможно, поскольку за пределами крепости система контроля уже не действовала, а след госпожа принцесса оставляла очень слабый и стремительно исчезающий. Почему так, было непонятно.

— Значит, она сбежала? — растерянно уточнил Эйтал.

— Мы не исключаем такой вариант, ваше высочество. Но, может, и выманили.

— Но если сбежала, то где она тогда? Почему её до сих пор не нашли? Она ведь не знает, куда идти, как быть, где прятаться. Она беспомощна!

— Повторю, есть вероятность, что её высочество выманили и перехватили.

— Тогда ищите! — Принц аж взвился, чувствуя, как бешенство подступает к горлу. Ему на самом деле стало страшно за свою супругу.

Неужели он всё-таки привязался к ней? Ничего хорошего ему это не сулит.

— Безусловно, её высочество будут искать. — Следователь смотрел очень спокойно. И устало. Сам его вид говорил Эйталу: ну что ты кричишь? Неужели считаешь, что люди твоего брата и всей твоей семьи будут тут чурки обстругивать и пивко потягивать? Доверься уже профессионалам и прекращай под ногами путаться. — Ваше сопровождение готово сопровождать вас в Твердыню.

— Знаю, — буркнул принц. И всё-таки поправился, понимая, что человека, отлично потрудившегося тут, не стоит обижать. — Благодарю.

Если бы не подслушанный разговор, идея сделать ноги из замка супруга быстро показалась бы идиотской. Ну в самом деле — убежала оттуда прямо в чём была, без каких-либо припасов, вещей. И как выжить? Шагая по едва видимой в темноте тропке, ведущей через сад, она мысленно перебирала возможные варианты: устроиться где-нибудь на работу, попроситься в какой-нибудь торговый караван за обещание готовить и стирать… Или заявить себя как бродячую акушерку?

Да, училась Лара давно, практиковала совсем недолго, но ведь такое было! А если основы медицины попадают в голову, они уже оттуда никуда не денутся. Ещё и сейчас ей не составит особого труда без запинки перечислить все косточки, хрящики и связочки костного таза и того, что к нему крепится. Так-то запоминать подобные детали на всю жизнь было не обязательно, но Лара запомнила. И последовательность действий при родовспоможении мигом выдернула из памяти.

Так почему бы и нет? Женщины всегда рожают, им нужна помощь. А за это и покормят, и что-то с собой дадут.

Она шла, пока не выбралась из сада на проезжий тракт и повернула налево, особо не размышляя, куда идти. Лишь спустя время сообразила, что, похоже, шагает в другую сторону от того села, где накануне так приятно общалась с жителями. Была мысль заглянуть к ним, но потом, уставшая, просто подчинилась инерции, которая тащила её вперёд по накатанной дороге. «Это ещё хорошо, что тут грузовиков нет, — подумала она вяло. — Дорога без глубокой колеи…»

Потом её нагнала небольшая телега, груженая какими-то плотными мешками. Мужчина, правивший конём, который вышагивал мерно и раздумчиво, подтянул вожжи.

— Ох, сударыня, поздновато путешествуете, — гулко сказал он. — Можа быть, я подвезу, ежли нам по пути?

— Спасибо, — вздохнула Лара. — Буду очень благодарна. Но заплатить мне нечем.

— Да Вечная с вами сила и Всевеликая магия, какая плата! Чтоб мужик моего-то рода оставил на дороге одинокую женщину и не помог там, где помочь-то запросто можно? Вот сюда, на козлы забирайтесь, я потеснюсь. Мой Лохмач послушный, идёт ровно, даже если я и чуть сбоку правлю. Он эту дорогу отлично знает… А ножки ставьте вот сюда. Небось замёрзли?

Лара плотнее закуталась в плащ, который всё же прихватила с собой, прежде чем выскочить в огород.

— Да нет. Больше устала.

— Долго шли? Ох… А вы кто по призванью?

И прозвучало это так тепло и мягко, что она не смогла не улыбнуться.

— Да я акушерка. Повитуха.

— Ох! Дело-то какое хорошее! Деткам помогаете на свет появляться да мамочкам молоденьким выживать? Очень доброе дело… А вы только по деткам да бабам, или и целительство хоть чуть знаете?

— Совсем немного разве что, — вздохнула она, понимая, о чём дальше пойдёт разговор.

Но давать человеку отлуп с ходу никак не получится. Всё-таки он ей помогает, нельзя ж в такой ситуации попросту послать.

— А ногу мою глянете? Ну, когда до постоялого двора доберёмся. Мож, хоть что-то посоветуете полезное, а то измучился уже.

Она принуждённо улыбнулась.

— Посмотрю, конечно. Но вы ведь понимаете, я не знаток.

— Да уж понимаю, но и доброму совету буду рад… А где ваш саквояж? Я слышал, повивальные бабки много всякого полезного с собой носят.

— Увы… Отобрали у меня вещи.

— Ахти! Напали никак?

— Ну да…

— Что ж деется. — Мужик качал головой.

До самого постоялого двора он вздыхал и рассказывал истории о разных случаях грабежа и краж, о которых ему доводилось слышать. Лара даже вздохнула с облегчением, когда они добрались до места. Постоялый двор и выглядел прилично, и внутри оказался очень аккуратным, ухоженным. В общей зале даже столы были выскоблены, а каждый заказ расставляли на отдельной тростниковой циновочке. И против ожиданий в помещении не было душно, все окна оказались открыты, и вечерний ветерок колыхал пучки ароматных трав, подвешенных под потолком.

Спутник Лары устроился под светильником и подставил её рукам больное колено. Она довольно долго щупала то одно, то другое, сравнивая отёк, прикасалась тыльной стороной ладони, оценивая температуру, уточняла оттенки ощущения. Развела руками.

— Могу, конечно, дать советы, но вряд ли они тебе понравятся.

— Что ж за советы-то такие? — Мужик всё же заинтересовался.

Да и смотрел добродушно, поэтому она рискнула озвучить рекомендацию воздерживаться от алкоголя, жирной, жареной и копчёной пищи, не перегружать ногу, но всё же разрабатывать сустав, чтоб кровь не застаивалась, и накладывать согревающий компресс лишь тогда, когда боль не слишком острая. А потом, встретив общую позитивную реакцию на свои слова, добавила совет пить несолёные крепкие нежирные бульоны, сваренные на костях, лучше всего из говяжьих коленных суставов, и кушать хрящевую рыбу.

Мужик выслушал её и заинтересовался рецептом. Потом начал осторожно спорить — чувствовалось, что готовить он умеет, по крайней мере в мясе и костях точно знает толк. Ближе к середине обсуждения к столу подтянулись соседи, которым стало очень интересно, чем же так полезен хороший бульон.