Он отправил сообщение и главе службы безопасности, и правящему брату. Хотел было отправиться дальше на поиски супруги, но ему осторожно подсказали — с минуты на минуту в замке появятся королевские следователи, и его присутствие будет необходимо. Хотя бы потому, что доступ ко многим помещениям закрыт или ограничен владельцем, да и осматривать покои хозяина и его жены необходимо в его присутствии.

А именно их и предстояло исследовать. Вернее, то, что от них осталось.

Одновременно принцу надо было определить, кто мог всё это сотворить. Кто этот диверсант? Сторонний злодей? Но как он проник в замок? Или это кто-то из своих? Или и то, и другое — свой впустил в замок чужака? Выяснив это, может быть, удастся продвинуться и в поисках жены.

И могла ли супруга быть причастна к нападению? Может быть, кто-то убедил её поучаствовать? Настроил против мужа, соблазнил какими-нибудь посулами или, скажем, обещанием после его, Эйтала, смерти пользоваться его имуществом и развлекаться с любовниками? Не зря же она так вовремя пропала… В его душе опять заклубилось ожесточение. Нет, он найдёт её и спросит с неё хотя бы за ту ложь, которой была пропитана её якобы гордая позиция.

Разговаривают с ней не так… Двуличная дрянь.

Он был настолько охвачен напряжением и злобой, что даже не обратил внимание на смертельную бледность Радая, который подоспел так скоро, как только смог. А когда всё же обратил внимание на то, с каким увлечением друг и помощник цедит ругательства сквозь крепко стиснутые зубы, лишь мельком оценил, как близко к сердцу друг принимает его беды.

Сам же торопливо поднялся на жилой этаж, когда его бойцы — те, кому он полностью доверял — всё осмотрели и убедились, что их господину тут будет безопасно. Хотя бы относительно безопасно. Задумчиво оглядел останки интерьера. Мда, можно сказать, что устояли только стены и камины. Интерьера больше не было. Даже жаль, он его ценил. От вещей по большей части осталась только размазанная по камням тонкая зола.

Подоспели и следователи, распаковали артефакторный запас. Сеть тонкой аналитической магии скоро пронизала все пострадавшие и прилегающие помещения. Эйтал устроился на покосившемся диванчике у лестничного пролёта и стал ждать первых результатов. После их получения нужно будет связаться с его величеством, да и замок уже допустимо покинуть. Принцу вообще отдыхать не хотелось, слишком его бодрило нетерпение отыскать жену и взглянуть в её наглые глаза. Да и подобные ему маги могли продержаться без сна довольно долго, причём даже сохраняли возможность прибегать к чародейству. И трезвость мысли.

Спустя час общения с ним потребовал сам король.

— Ты цел, брат? — Вот что прозвучало первым.

— Конечно, государь. — Эйтал криво усмехнулся. — Сам видишь. Что со мной будет.

— Сам мог убедиться, какая беда внезапно может случиться. Каким образом всё сложилось так удачно? Если я верно понял, на том этаже никого не могло уцелеть. Как ты додумался покинуть замок именно теперь, считай, в ночь? Ты же так привержен устоявшемуся расписанию: вечером, если возвращаешься в замок, всегда уходишь к себе в покои! Ни разу ещё своим привычкам не изменил.

Принц скривился сильнее.

— Бросился в погоню за женой. Она сбежала.

— Что-нибудь выяснилось касательно неё?

— Нет. Ни её самой, ни следов не нашли. Полагаю, сбежала, чтоб самой не пострадать. Видимо, причастна.

— Так в этом уверен? — Король поднял бровь.

— Ну а почему бы ей ещё сбегать?

— Сложный вопрос, и причин может быть много. Сам же понимаешь. Я вот не вижу причин для неё участвовать в заговоре.

— Избавиться от уродливого мужа? — Эйтал приподнял бровь. Он знал, что такое выражение лица делает его лицо ещё непригляднее. — Остаться свободной и при средствах?

— А до того так усердно устраивалась в новой жизни и старалась показать себя хозяйкой, угождала тебе, даже посылая еду в поле? Мне рассказали о таких подробностях. Такое усердие… Вот никак не вяжется с твоей версией.

— Может, отводила глаза, притворялась?

— Что-то слишком много усилий ради такой цели. Куда проще было ничего не делать, разве кто-нибудь заподозрил бы знатную даму в чём-либо нехорошем, если б она просто сидела в замке, сложив руки? В общем, мне кажется, тут всё сложнее. Не стоит заранее выносить уверенное суждение, подожди других аргументов.

— Тебе она просто понравилась, — буркнул Эйтал, злясь уже по другой причине.

— Признаю, твоя Лара показалась мне приятной девушкой. Очень открытой и искренней. А ещё меня больше убеждают первоначальные выводы моих следователей. Они говорят, что главной целью были ваши спальни, обе. То есть накрыть стремились пару, где бы вы оба ни устроились. Так скажи мне: зачем целить в сообщницу?

— Чтоб заставить её замолчать?

— И потому она быстро сориентировалась, догадалась, в результате чего сбежала, причём в такое время, чтоб все это заметили? Потому и тебя, получается, выманила из замка погнаться за ней, то есть спасла? — Эйтал лишь неопределённо пожал плечами. Он основательно запутался, но одно было хорошо — злость оставила его. Аргументы старшего брата, более опытного в интригах, показались ему убедительными. — Не находишь, что за такое скорее стоит благодарить?

— Значит, считаешь, что это похищение?

— Как вариант. Не стал бы сбрасывать версию со счетов. Я отправлю отряды на прочёсывание территории, пусть найдут следы похитителей, если дело именно в захвате принцессы. Опять же, как только тебе поступит предложение заплатить выкуп — если поступит — ты знаешь, кому сообщать.

— Я собирался сам её искать.

— Лучше отправляйся в Твердыню излома. Там будут работать мои люди, и ты окажешься полезнее.

— Это моя жена, Вальд! Я сам должен заниматься её поисками.

Но король лишь выставил перед собой ладони.

— Я понимаю твои чувства, брат. Но не забывай о том, кто ты. У тебя есть обязанности, вот и выполняй их. И ты прекрасно знаешь, что каждый из нас в случае подобной ситуации в семье должен делать. И в перечень, уж конечно, не входят самоличные метания по королевству! — Эйтал слышно скрипнул зубами. — Надеюсь, ты подчинишься приказу своего короля? Или мне отправить за тобой специально обученную гвардию? Если ты сам не желаешь думать о своей безопасности — что вообще-то тебе положено!

— Кому я нужен, в самом деле!

— И это мне заявляет брат, которого только что чуть не убили? Любопытно… Вот вроде умный член семьи, магию изощряешь, вся энергетика на тебе. А копнуть…

— Ну прекращай, твоё величество! — рыкнул Эйтал, с ужасом понимая, что, кажется, краснеет. — Я понял. Твердыня так Твердыня. Буду там к вечеру.

— Вот и замечательно. Через переход.

— После использования «Мёртвого сна» ставить переходы поблизости небезопасно.

— Как только сможешь, так и поставишь. Это приказ. Ты мне, братец мой, живым нужен. И целым. Всё, к делу. — И погасил связь.

Принц опустил голову, обдумывая ситуацию. Было не по себе — и потому, что осознание покушения конкретно на него потихоньку добиралось до мозга, и оттого, что теперь он чувствовал себя неловко. Брат прав, вот так напропалую подозревать жену в предательстве не следовало. Ничем, кроме его собственной ревности, эти подозрения на самом деле не обоснованы.

Вряд ли можно считать, что он по-настоящему справедлив с супругой. Может, она права, выражая своё недовольство их общением?

Встряхнув головой, отправился общаться со следователями. Те уже успели основательно перетрусить замок, но чему удивляться — профессионалы, да и много их. Служба безопасности королевства прислала разом два десятка специалистов всех мастей. Так что были опрошены уже и слуги, и стража, и все закуточки осмотрены с предельным вниманием.

Снова вызвали Туану, служанку Лары. Та пребывала в полном шоке, заливалась слезами, но твёрдо стояла на том, что её хозяйка ни с кем посторонним подозрительных разговоров не вела, из окрестных сёл никаких записок или иных посланий не получала и интереса к кому-либо из тамошних мужчин не проявляла. Вела себя безупречно, занималась хозяйством, следила за слугами, знакомилась с поместьем.