Для наглядности мы можем нарисовать схему, где не только наметим количество локаций, но и раскрасим их в разные цвета, чтобы понять, какое настроение от них ждать героям. Например, если бы мы рисовали схему Хогвартса, то гостиная Слизерина, Тайная Комната и кабинет Зельеварения были бы у нас окрашены в самые мрачные цвета, а Хогсмид, столовка и дом Хагрида — в самые яркие. Это поможет вам также проанализировать тональность книги и вспомнить о принципе контраста. Почему бы не разбавить мрак светлым уголком? Даже у героев социальных романов вроде «Оливера Твиста» или «Преступления и наказания» такие есть — например, дом мистера Браунлоу для Оливера. Да и каморка под крышей слегка преображается, когда к Раскольникову заглядывает Разумихин.

Авантюрный текст с путешествием или эпическое фэнтези с военной кампанией потребуют еще большего масштаба. Учитывать придется не только сами локации, которые еще надо вычленить из огромного полотна, но и расстояния — чувствуете, как в игру вступает время? Зачастую такие книги невозможно писать без карты, поэтому я бы советовала ее все же рисовать — хотя бы схематично. Контуры материков, положение городов, наличие естественных препятствий: реки, горы, чащи. Это позволяет:

• Яснее видеть масштаб будущей книги. Если вашим героям, как Локон у Брендона Сандерсона или Хельмо и Янгреду в «Серебряной клятве», предстоит проплыть 3, 5, 10 морей / освободить от захватчиков несколько регионов и в каждом их ждут неприятности, вряд ли ваша книга будет тоненькой. А может, она будет не одна.

• Быстрее сгенерировать промежуточные препятствия. Если вы не работаете по плану и между ключевыми приключениями героев у вас пустота, отдайтесь интуиции. Нарисуйте карту, нарисуйте между двумя важными сюжетными локациями реку, заброшенную деревню или лес — и, возможно, вам станет понятно, чем занять героев на этом промежутке пути. Веселая переправа с конкурсом мокрых кольчуг маек? Полезная беседа с последним выжившим свинопасом? Нападение волков? Ну а если не сработает, можно перерисовать и попробовать заново.

• Избежать «эффекта кукольного домика». Масштабные события — войны, эпидемии, голод, экологические катастрофы — сюжетно работают как брошенные в воду камни, от которых бегут круги. Когда в столице сменяют короля, регионы не могут просто курить бамбук. Кто-то обязательно донесет туда заразу, или плохие новости, или притащит оттуда отряд добровольцев, или сорвет поставки зерна и оружия. Когда какую-то страну сильно колбасит, соседи выжидательно — или опасливо — щелкают зубами, ну или — если это союзники — предлагают помощь. Эпические, героические, антиутопические романы никогда не романы об одной локации в вакууме. Одна локация может быть единственным местом действия, но вокруг него — на уровне разговоров, деталей, новостей, дополнительных угроз — что-то обязательно есть.

Фэнтези и фантастика

Начать стоит с того, что достоверность вымышленной реальности — тонкий лед. Всему виной отложенное неверие из первой главы. Вопросы у читателей возникают даже к самым продуманным мирам. И дело не в том, зеленое тут солнце или нет, — если солнце на сюжет не влияет, не стоит зацикливаться на этом солнце вообще, по крайней мере на его астрономической механике. А вот на том, как оно влияет на климат, флору, фауну планеты, — да. Потому что климат, флора и фауна будут важны герою, надо же ему питаться и греться.

Ловушка «достоверных миров» такова: художественная реальность по умолчанию больше, чем наш сюжет, и если мы будем прописывать ее полностью, то до событий мы — и читатель — можем и не дожить. Поэтому общая рекомендация тут — прорабатывать ровно то, что для сюжета, героев и конфликта важно. И увязывать эти вещи между собой.

Можно соединить в одном мире земных кикимор и гуманоидов с планеты Медуза. Но важно понять, откуда они взялись, как связаны в сюжете и точно ли обе эти сущности необходимы. Возможно, от кикимор нам нужны только облик и набор способностей? Тогда почему бы не сделать их мутантами, жертвами экспериментов пришельцев (или их далекими предками, покинувшими планету Медуза много лет назад), а не самостоятельной мистической сущностью, привязанной к древней магии, богам и стихиям славянского пантеона? Ведь иначе и космические технологии, и мистическую механику придется объяснять, а также выстраивать между ними баланс сил.

Волшебники Джоан Роулинг не пользуются огнестрельным оружием в том числе потому, что для решения сюжетных задач ей технологии не нужны: она прописывает прежде всего магическую войну, в которой все машут палочками, артефактами и в крайнем случае руками. А вот некоторые авторы фанфиков, которым интереснее столкнуть, например, магическое сообщество и Ми-6, ФСБ или Пентагон, вводят в сюжет новые переменные: ловких киллеров, продвинутые танки, неуязвимых для заклинаний роботов. Авторы делают немалую работу по поиску обоснований: что это за сплавы, коды, типы излучения. Такой подход стоит учесть нам всем: чем четче мы понимаем, какие переменные нам в сюжете нужны, а к каким ручки тянутся просто потому, что «ну нравится», тем лучше. По ручкам придется себя ударить. Бритвой Оккама. Чтобы лишние сущности, требующие обоснуев, были исключены или увязаны с тем, что мы уже обосновали. Как кикиморы с пришельцами, да.

Что касается самих законов мира, базово они, вероятно, будут пересекаться с земными. Наш мозг способен осмыслить и полюбить нарративное пространство, только найдя хотя бы несколько привычных, устойчивых концептов. Это может быть смена времен года, дихотомия вода/суша и центр/периферия, потребность персонажей есть и спать, наличие социальных связей и пищевых цепочек, пробки в городе. Уже поверх этого можно наложить что угодно — например, в пищевой цепочке будет дракон, а пробку образуют гигантские транспортные черепахи. То есть узнаваемые законы могут в вашем мире работать по-другому: наличие новых магических, ресурсных, природных переменных повлияет на энергетику, эволюцию, физику мира, но базовые связи и принципы стоит сохранить. Читателю часто интересно, как мы переосмыслили тот или иной привычный ему элемент обычного мира.

Все та же храбрая девушка Локон в романе Сандерсона преодолевает ради любимого принца несколько морей на пиратском судне. Как бы разнообразить ей жизнь, подумал автор и… убрал из морей воду, заменив ее по-разному мутирующими, агрессивными спорами всех цветов радуги. Однако моря эти все еще неразрывно связаны с лунами, как на Земле с Луной связаны приливы и отливы: именно с лун у Сандерсона споры и падают в моря!

Законы, к которым стоит присмотреться даже в самых необыкновенных мирах

Теория эволюции. И речь не обязательно о происхождении людей от обезьяны. Обитатели пустынь, тропических лесов, водоемов в нашем мире выглядят и ведут себя определенным образом не потому, что так захотели, а потому, что с такой внешностью и поведением у них получается выживать в условиях, которыми они располагают. У разумных видов это тоже работает: условия влияют на многое в быту, политике и выстраивании социумов! Придется приложить немало обоснуйных усилий, чтобы сделать меховое животное обитателем подводного мира или застроить болото громадными каменными домами. Вдохновения всегда можно поискать, например, в мифологии: посмотреть, чем водная лошадка келпи отличается от своих сухопутных собратьев, и разобраться, в каких таких холодных морях живут толстенькие тюленчики шелки! Наши предки, творцы мифов, уж точно учитывали подобные контексты — а может, знали о мире и его таинственных обитателях что-то, чего не знаем мы. У вашей эволюции могут быть свои законы, но один главный непреодолим: «Хочешь выжить — развивайся. А как развиваться — подскажет среда».