Распределение: Ловкость +5. Восприятие +3. Выносливость +1.

[Подтвердить распределение характеристик?]

[Внимание: Множественное единовременное повышение атрибутов вызовет физиологический шок. Рекомендуется найти безопасное укрытие].

— Подтверждаю, — процедил я, стиснув зубы и опираясь на биту.

Система не обманула. В следующую секунду меня скрутило так, словно по венам вместо крови пустили жидкий азот вперемешку с битым стеклом. Я рухнул на колени, едва не выронив оружие.

Прокачка в реальном мире — это не просто смена циферок в интерфейсе. Это мучительная, насильственная биологическая эволюция.

Кости громко хрустели, уплотняясь. Мышечные волокна на ногах и спине рвались микроразрывами и тут же срастались заново, становясь жестче, тоньше и эластичнее, как стальные тросы. Я задыхался, сплевывая на землю вязкую слюну, пока невыносимая боль не начала медленно отступать.

Когда мучительная трансформация завершилась, мир вокруг неуловимо изменился. Усиленное Системой Восприятие теперь позволяло различать мельчайшие трещинки на кусках асфальта в двадцати метрах от воронки, а воздух наполнился десятками новых, тревожных запахов. Измененное тело, несмотря на давящий плечи рюкзак, ощущалось натянутой пружиной. Базовая одышка исчезла — легкие работали как часы.

Но насладиться новой силой я не успел.

Багровое небо над городом содрогнулось, издав звук, похожий на скрежет гигантских тектонических плит. Иллюзия передышки рухнула окончательно.

Прямо посреди перекрестка, метрах в пятидесяти от меня, воздух начал рваться десятками черных прорех. Из них, как гной из вскрытого нарыва, на улицу хлынула Система.

Это больше не был один испуганный нуб-гоблин. Это была полноценная стартовая волна Отбора.

Десятки зеленых уродцев с ржавыми тесаками. Огромные, размером с теленка, мутировавшие бродячие псы с облезлой шерстью и капающей с клыков кислотой. Гигантские сороконожки, пробивающие хитиновыми лапами асфальт.

Улица превратилась в мясорубку за считанные секунды.

Я отступил в тень искореженного такси и мрачно смотрел, как Апокалипсис собирает свою первую кровавую жатву.

Девушка с декоративной собачкой, которая кричала на первого гоблина, попыталась убежать, но споткнулась. Три мутировавшие собаки настигли ее мгновенно. Я отвел взгляд, когда они начали рвать ее на части.

Мое раскачанное Восприятие зацепилось за движение в стеклянной витрине кофейни.

Бариста. Тот самый парень, что сварил мне последний нормальный кофе на Земле. Он не стал убегать по улице, как остальные. Он совершил классическую, фатальную ошибку горожанина — заперся изнутри в своем заведении, опустив жалюзи, и надеялся, что стены его спасут.

Для Системы стекло — это не преграда. Это приправа.

Трое гоблинов-мародеров просто снесли панорамное окно своими телами. Я видел, как парень отчаянно отбивался металлическим питчером для молока, пытаясь защитить кассу. Глупец. Гоблин-вожак проскользнул под его ударом и с размаху вогнал кусок ржавой арматуры ему в живот.

Бариста осел на пол, захлебываясь кровью. Его остекленевший, полный ужаса взгляд через разбитую витрину на секунду встретился с моим.

Мой внутренний компас дрогнул. Четвертый уровень. Шоковая бита. Усиленная Ловкость. Я мог бы преодолеть эти метры за секунды. Мог бы размозжить голову этому вожаку и, возможно, влить в парня остатки зелья.

Но я остался стоять на месте.

«Ты не герой, Влад, — напомнил я сам себе холодный, вызубренный за десять лет системный урок. — Ты выживший. А мертвые герои не лутают сундуки».

Вмешаться сейчас означало привлечь внимание всей стаи. Тридцать рядовых мобов второго и третьего уровня разберут меня на запчасти, даже несмотря на повышенные статы. У меня нет брони. Нет групповых атакующих навыков. Одно удачное попадание кислотной слюны пса по ногам — и моя хваленая Ловкость мне уже не поможет.

Нужно было укрытие. И срочно.

Главный проспект был потерян, там уже пировали монстры. Я плотнее перехватил гудящую биту, поправил лямки тяжелого рюкзака и, используя хаос резни, бесшумно скользнул в узкий переулок между двумя бизнес-центрами.

Мой старый многоквартирный дом находился всего в трех кварталах отсюда. Массивные стальные двери в подъезд, узкие лестничные пролеты, где твари не смогут навалиться толпой, и моя квартира на пятом этаже с толстыми кирпичными стенами. Идеальный временный бункер.

Оставалось только до него добежать, не став чьим-то завтраком.

Сзади, со стороны кофейни, раздался чавкающий звук и многоголосый животный вой.

Я ускорил шаг, переходя на бег.

Переулок встретил запахом гниющего мусора и сырости, но обострившиеся чувства улавливали гораздо больше.

Слух обострился до предела. Я улавливал хруст битого стекла в соседнем квартале, чавканье монстров, рвущих плоть, и… нарастающий, истеричный треск автоматных очередей. Государственная машина, неповоротливая и тяжелая, столкнулась с Системой и попыталась дать сдачу.

Я осторожно выглянул из-за угла кирпичного здания. Впереди лежал широкий проспект, который мне нужно было пересечь, чтобы попасть в свой спальный район. И прямо сейчас там разворачивался локальный филиал ада.

Никаких грамотных баррикад. Просто полицейский автозак и две патрульные машины «Шкода», которые намертво застряли в утренней пробке, когда всё началось. Машины заглохли, и теперь бойцы спецназа в тяжелых бронежилетах отстреливались прямо из того положения, в котором оказались зажаты между брошенными легковушками.

— Огонь на поражение! Вали этих ублюдков! — сорванным голосом орал тучный капитан, разряжая обойму табельного Макарова в несущуюся на него толпу.

Воздух разорвал оглушительный грохот АК-74М. Бойцы работали профессионально, короткими очередями.

Свинцовый дождь ударил по первой волне монстров. Гоблины первого и второго уровня, лишенные брони, лопались как кровавые шарики. Пули калибра 5.45 прошивали их тщедушные тела насквозь. Толпа зеленых уродцев дрогнула и начала осыпаться серым системным пеплом.

Полицейские приободрились.

— Давай, давай! Кроши эту зелень! — крикнул один из бойцов, лихорадочно меняя магазин.

Я стоял в тени переулка и мрачно качал головой.

«Глупцы. Вы тратите патроны на мусор». Мое Восприятие позволяло видеть то, чего не видели они — красные полоски здоровья над головами тварей. Огнестрельное оружие Земли наносило чистый кинетический урон. Без вливания маны пуля оставалась просто куском металла. Да, она легко пробивала низкоуровневых мобов. Но Система уже адаптировалась к нашему оружию.

Из-за остова горящего автобуса на проспект выскочили они.

Мутировавшие доберманы. Третий и четвертый уровни. Их тела были покрыты плотной, похожей на запекшуюся смолу коркой, а в пастях клокотала едкая слюна.

— Собаки! По низу, огонь! — скомандовал капитан.

Автоматные очереди ударили по мутантам. И вот тут физика старого мира дала сбой. Пули били в хитиновую броню тварей, высекая снопы искр. Теплокинетический барьер Системы просто поглощал урон. Я видел, как полоски здоровья собак дергались вниз лишь на жалкие миллиметры. Чтобы убить одну такую тварь из автомата, нужно было всадить в нее рожок в упор. А их было полтора десятка.

Псы не стали сбавлять ход. Они просто проигнорировали шквальный огонь.

Первый мутант в один невероятный прыжок перемахнул через капот патрульной машины и вцепился прямо в лицо стрелявшему омоновцу. Керамическая плита 5-го класса защиты на груди не спасла от зубов, которые легко перекусывают сталь. Раздался тошнотворный хруст. Очередь из падающего автомата ушла в багровое небо.

Строй дрогнул. Началась животная паника. Полицейские палили во все стороны, забыв о тактике и приказах.

Это был мой шанс.

Моя совесть молчала. Спасать этих парней с одной лишь битой было равносильно самоубийству. Их кровь и их предсмертные крики стянули на себя внимание всех монстров в радиусе полукилометра. Они стали идеальной наживкой. И я собирался использовать это на сто процентов.