Размышляя о возможных рисках Эмили вдруг поймала себя на мысли, что забыла о самом главном. Сейчас она напомнила себе банкира, который решал, что и куда вложить, чтобы извлечь для себя наибольшую выгоду. Да, это был разумный подход, но разве только об этом должна думать девушка, когда размышляет на предложением молодого человека? А как же любовь? Страсть? Желание? Ха, последнего у нее было с избытком, а вот первого? Как она на самом деле относилась к Натану? Могла ли сказать, что любила его? Пока она была невестой Джона, то запрещала себе думать о Натане в таком ключе, но ведь сейчас ничто не мешало ей взглянуть правде в глаза и всё для себя понять.

Эмили горько усмехнулась. Ей уже исполнилось двадцать шесть лет, а она не могла ответить себе на такой простой вопрос. Слишком много противоречий сейчас испытывала. Как же проще всё выглядит в семнадцать лет! Любовь накрывает тебя с головой и ты без раздумий бросаешься в нее. Ты любишь и желаешь быть любим, и нет никаких препятствий. А в ее возрасте слишком уж о многом начинаешь думать. Вот и сейчас не могла понять, любила она Натана или нет? Но разве сам этот вопрос не служил доказательством того, что не любила его? Или все таки любила? О Господи, как же ей понять себя?!

– Оо! – протянула Эмили, и положив руки на стол, уткнулась в них лбом.

– Мисс, вам плохо? – всполошилась служанка.

Вспомнив, что находится не одна, Эмили поспешила сесть прямо.

– Нет, нет, всё в порядке.

Девушка ещё ненадолго задержала на ней взгляд, а потом вернулась к работе. В отражении зеркала Эмили проследила за служанкой и когда та отвернулась, взглянула на себя. Разглядывая свое уже не юное лицо, вдруг очень тихо произнесла:

– Глупая, глупая мисс Фейн!

*

Проведённый месяц в столице вымотал Эмили больше, чем четыре месяца жизни в уединенном доме Берты. Недомогания Глории, как оказалось, не мешали ей вести бурную светскую жизнь. Мало того что Дебби почти каждый день навещала их, но и они сами частенько выезжали на званные вечера. Пару раз они были в театре и на больших балах. Морозная зима сделала невозможным прогулки и развлечения на улице, поэтому столичное общество во всю занимало себя увеселениями дома.

Часто Эмили отказывалась идти на тот или иной вечер, и не потому что не хотела развлечься. Всему виной стали ее сестры, которые озаботились ее личной жизнью и решили во что бы то ни стало найти ей жениха. Их попытки представить ее как можно большему числу одиноких джентльменов выводили Эмили из себя. Она не раз говорила им, что этим они ставят ее в неловкое положение и Глория с Дебби тут же просили у нее прощения и обещали больше так не делать, но стоило им пойти на очередной прием, как следовали новые знакомства. Эмили и обижалась на сестер, и понимала, что они просто переживают за нее и хотят ей помочь. Но чтобы лишний раз не сорится, предпочла отказываться от большинства приглашений.

Глория много раз пыталась убедить Эмили не отказываться от вечеров, ведь в Лондоне полно холостых мужчин и среди них ей может повстречаться тот самый, который влюбится в неё. Тогда она утрет нос всем сплетникам, а особенно, Натану Коулману. Слушая ее слова, Эмили поняла, что совсем не хотела утереть нос Натану Коулману. Если не сказать больше, хотела видеть этот самый нос. Она с нетерпением ждала каждого письма Берты, так как хотела получить известие, что он приходил к ней. Но в четырех письмах та и словом не обмолвилась о нем или его присутствии где-то поблизости. А Эмили ужасно сильно хотела, чтобы он продолжал искать ее. При этом чувствовала себя настоящей эгоисткой, так как ей нравилось ощущать нужной ему. В своем последнем письме она даже осмелилась спросить Берту, не появлялся ли у той мистер Коулман, и вчера получила ответ, что не появлялся. Это известие расстроило ее. Вот не зря она не верила его чувствам! Не зря!

Интуиция подсказывала ей, что Натан больше не ищет ее, а значит, она осталась совершенно одна. Зачем только она вообще думала о нем и ждала с ним встречи?! Теперь, если они даже случайно где-нибудь столкнутся, она ни чем не покажет, что ждала его. Она будет гордой и независимой!

*

Прикрывая от морозного воздуха лицо перчаткой, Эмили спешила поскорее добраться до уютного кафе. В поисках подарка для родителей она забрела так далеко, что сейчас, возвращаясь в дом Глории, от холода не чувствовала ни рук, ни ног. Эмили отчётливо помнила, что проходила мимо небольшой кофейни и теперь намеревалась заглянуть в нее, чтобы согреться.

Наконец, среди множества вывесок ей встретилась самая долгожданная. Быстро добежав до двери, она открыла ее и юркнула внутрь. Жар помещения сразу же окутал ее щеки. Теперь она могла глубоко вдохнуть и вобрать в себя теплый воздух.

Остановившись у порога, Эмили сняла перчатки и рассматривая обстановку в зале, решала, за какой столик ей следует сесть.

– Мисс Фейн, – вдруг раздалось у нее над головой.

Услышав до боли знакомый голос, Эмили вздрогнула. В ту же секунду сердце сделало невероятный кульбит, подпрыгнув сначала к горлу, а потом упав до самых пят. Она совершенно точно определила, что позади нее стоит Натан. Натан!

Медленно повернув голову, Эмили подняла на него осторожный взгляд. Их глаза встретились.

Натан стоял в верхней одежде, в цилиндре и с тростью в руках. На его губах играла легкая улыбка.

– Мистер Коулман, – слегка присев, неуверенно произнесла она.

По его виду Эмили пыталась понять, он собирался уходить или, как и она, только что пришел.

Натан молчал, при этом откровенно разглядывая ее. Эмили смутилась под его изучающим взглядом. Она не понимала, чего от него ожидать. Чего от себя ожидать?! Как ей следует себя с ним вести? Самым простым ей виделось просто сбежать.

– Простите меня, я наверно пойду, – испытывая неловкость, взялась она озябшими пальцами за ручку двери.

Вдруг, Натан положил горячую ладонь на ее руку и не дав ей возможности открыть дверь, примирительно произнес:

– Останьтесь, мисс Фейн. Вам нужно согреться и выпить горячего чаю. Я же должен идти. Меня ждут срочные дела.

Он убрал руку, коснулся ею цилиндра и когда Эмили отошла чуть в сторону, открыл дверь и вышел на улицу, оставив ее пребывать в полном недоумении.

И от этого Натана она бегала столько месяцев?!

Эмили прошла к круглому столику и кинув на него перчатки, села на стул. Она посмотрела на выход и вздохнула. Ей бы следовало вздохнуть от чувства облегчения, ведь при встрече с ней Натан вел себя безупречно, но вздыхала она от досады и грусти. Ее подозрения подтвердились. Он больше не преследовал ее и теперь ей не нужно было его опасаться. Но было ли это то, чего она хотела на самом деле? Или ее гораздо больше устроило бы его признание в любви и что он не может без нее жить?

Раньше она опасалась этих слов, а сейчас хотела вновь их услышать. Конечно, возможно сейчас в кафе было не самое лучшее место для подобных нежностей, но даже маленького намека, что его чувства остались прежними, было бы достаточно. Лишь легкое прикосновение, чтобы не дать ей уйти, соединило их на короткий миг. Но Эмили до сих пор чувствовала тепло его ладони на своей руке. А ведь когда-то Натан обнимал и целовал ее! Он разжёг в ней тот огонь, который она всю жизнь в себе носила. И что теперь? Ей снова нужно прятать его.

Своим вмешательством Натан не позволил ей выйти замуж за другого, но и сам больше не желал быть с ней. Он поставил ее в зависимое от него положение, так как никаких других кандидатур на ее руку не было. Ей оставалось только ждать, не проявит ли он к ней вновь внимание и не снизойдёт ли до ещё одного предложения руки и сердца. А если так и не снизойдёт? Тогда у нее почти не было шанса обрести семью. По сути, всё то время, что она была помолвлена с Джоном, Натан держал ее в своих руках и только от него зависело, выйдет она замуж или нет. И он решил ее судьбу. Он не позволил ей стать женой другого. Теперь ей оставалось ждать, что же он сделает дальше. Но несмотря на все его поступки, сейчас Эмили согласилась бы стать его женой. И не потому что боялась одиночества. А потому что желала его и хотела быть им любимой. Она не могла отрицать очевидного – ее с невероятной силой тянуло к нему. Тянуло как женщину тянет к мужчине. Он занимал все её мысли. Не проходило и дня, чтобы она не думала о нем. Что это, если не любовь? И хотя Эмили не хотела его любить, но все таки любила, и должна была это честно признать. Но Натан не узнает о ее чувствах, пока не скажет ей о том же самом.