Краем глаза вижу, как напрягается мужик на соседней кровати. Сто процентов понял, что к чему.

— Э… да… я тебе рассказывал, к нам практикантки из пединститута пришли с новой четверти. Ну вот одна из них вызвала такси, а оно где-то заплутало. Я и вызвался ее подкинуть, она недалеко от нас живет, — с самым честным видом принимается выдумывать Максим. И если бы не подслушанный разговор, если бы не то видео, если б не откровения “любимой женщины Ады” — я бы ему поверила. Но сейчас я отчетливо вижу — он врет!

— Да уж, неприятная ситуация. Хотел помочь, а вон оно как вышло. Но главное, что с девушкой все в порядке, — поднимаюсь с кровати. Открыв пакет, принимаюсь вытаскивать на тумбочку фрукты, сок, любимые орешки Макса.

— Заюш, ну не стоило так тратиться! — улыбается Максим, разглядывая все это богатство.

— Я тебе еще журнальчиков купила, чтобы ты не сидел постоянно в телефоне, — продолжаю разбирать пакеты.

— У тебя золотая жена! — замечает сосед, разглядывая заваленную вкусностями тумбочку.

— Я знаю! — довольно улыбается Макс. — Спасибо, заюш. А зарядку не забыла, у меня телефон сдох.

— Нет, она в сумке, — киваю на спортивную сумку, стоящую возле кровати. — Там же твои вещи на первое время. Все остальное я переправлю, как только тебя выпишут. Ты только смс-ку скинь с адресом, где жить будешь, — мне стоит невероятных усилий сохранять улыбку на лице и невозмутимый голос, хотя душа горит, а руки тянутся влепить этой наглой самодовольной роже пощечину.

— В смысле?

— Ну я же не знаю, где ты захочешь жить, после того, как тебя выпишут. Вряд ли с набившей оскомину старой и плохой женой, от которой грех не загулять. С молоденькой любовницей наверняка лучше будет. Она и позаботится, и утешит, и ублажит, — говорю максимально спокойным тоном, хотя в душе я уже несдержанно рыдаю.

Мужчине на соседней кровати очевидно становится неловко, что он тут же хватается за телефон, делая вид, что занят важной перепиской. А вот парень у окна напротив вытаскивает наушники, с любопытством прислушиваясь к разговору.

— Заюш, ты чего? — понижает голос Макс, с беспокойством и испугом вглядываясь в мое лицо.

— Максим, не трать нежности на надоевшую жену. Оставь их для своей новой заюши! — наклоняюсь к нему и, собрав последние силы, целую мужа в щеку. — На развод я сама подам, не переживай об этом. Счастья вам с Адушкой! — Выпрямляюсь и улыбаюсь ему самой благодушной улыбкой. — Пока, зайчик.

Разворачиваюсь и иду к двери.

— Кать… — кричит мне муж вслед, но я старательно делаю вид, что не слышу его. У двери разворачиваюсь и окидываю взглядом соседей Макса по палате, что смотрят мне вслед. — Скорейшего выздоровления вам, мужчины. И тебе, почти бывший муж!

Самообладание я теряю уже на улице, когда, заливаясь слезами, иду к стоянке, чтобы дождаться такси. В такси уже рыдаю без остановки, а таксист женщина пытается меня успокоить, уверяя, что все мужики козлы, а я сильная и независимая, и вполне буду счастлива без Макса. Но я не могу себе этого представить! Не могу представить, как теперь буду просыпаться одна, и засыпать тоже одна, как буду строить планы только для себя.

Смогу ли я принять свою новую жизнь в уединении?

Я никогда не жила одна! Из под маминого крылышка я сразу упорхнула под крыло мужа. Нет, я не была несамостоятельной инфантилкой, но никогда не знала, что такое одиночество.

А теперь мне нужно было научиться с ним жить!

Вернувшись домой, я падаю на кровать, не раздеваясь, и, обняв подушку, с минуту просто вою в нее. А потом, затихнув, лежу в тишине, закрыв глаза. В нос бьют знакомые древесные нотки шампуня.

Поняв, что лежу на подушке Макса, я подскакиваю и с остервенением швыряю ее на пол. Следом летит и моя подушка, одеяло, простынь. Словно ураган, я ношусь по комнате, выискивая вещи Макса и то, чем он пользовался.

Вскоре на полу образуются две внушительные кучи. Одну из них я утрамбовываю в чемоданы, что купили мы с мужем, мечтая о поездке на море. А вторую кучу: постельное белье, полотенца, даже мой любимый плед, которым частенько укрывался Макс, я запихиваю в мусорные пакеты. Туда же летит вся косметика почти бывшего мужа. Пусть ему его новая заюша покупает!

Чемоданы я прячу в коридоре, в большом шкафу, чтобы в любой момент вытащить их и отправить по месту назначения. А от мусора избавляюсь сразу — приходится, конечно, побегать взад-вперед до контейнеров.

В квартире сразу становится пусто, а мне, на удивление, легче дышится. Но не до конца! Поэтому вооружившись тряпкой, я перехожу на следующий этап.

Запал заканчивается, когда за окном опускается тьма. Вспоминаю, что сегодня во рту и маковой росинки не было с самого утра, и то, что я выкинула все постельное белье, одеяло и даже обе подушки — торопливо залезаю в приложение гипермаркета с доставкой и заказываю всего и сразу, полностью потратив заначку, что откладывала на майские праздники, планируя поехать куда-нибудь отдыхать с мужем.

Доставку привозят очень быстро. Курьер, обвешанный пакетами, ни произнеся ни единого матерного слова странной женщине, вежливо здоровается и молча выгружает все мои покупки на порог. Расплачиваюсь с ним щедрыми чаевыми и, закрыв дверь, разглядываю свои покупки.

Всего через час, я сижу на полу в комнате, уминая сладкие пончики, запиваю их припасенной бутылочкой просекко. Откуда-то из коридора доносятся звуки входящих сообщений на телефон. Бесконечные пиликанья начинают раздражать, и я, поднявшись тащусь за смартфоном.

Даже не нужно гадать, кто так настойчиво шлет мне послания.

“Заюш, нам нужно поговорить!”

“Катюш, пожалуйста, ответь!”

“Кать, я совсем не понимаю, что произошло!”

“Произошло то, что ты загульный кобель, а я рогатая дура!” — пишу ответ.

В ответ поступает звонок, но я сбрасываю его. Следом поступает сообщение:

“Кать, я не понимаю вообще ничего! С чего ты взяла, что у меня есть какая-то любовница? У меня нет никого! Я тебя люблю!”

Закрываю глаза и медленно дышу, мысленно считая до десяти.

Не хочу!!! Не хочу читать это вранье! Не хочу объяснять и выяснять! Ничего не хо-чу!

Душу и так разрывает от боли, а слезы кажутся нескончаемыми, так и рвутся на волю. А читать нелепые оправдания мне и вовсе не хватит терпения.

“Максим, лучше потрать силы на выздоровление!” — набираю сообщение.

Не успеваю даже отправить его, как на телефон поступает звонок. Решив, что это снова Макс, поспешно сбрасываю. На экране тут же высвечивается “1 пропущенный: Мама”.

— Мамуль, привет! Извини, случайно на сброс нажала, — говорю в трубке, услышав знакомый голос.

— Привет, Катюш. Как ты там, дочь?

— Все хорошо, мам! — ну маме я привыкла врать, не хочу ее тревожить лишний раз.

— А Максим как? — уточняет мамуля. Видимо я долго молчу, не зная, что сказать в ответ, поэтому она сразу же выдает: — Он мне звонил, Катюш. Сказал, что он в больнице, в аварию попал. А еще сказал, что ты хочешь с ним развестись.

Ах вот так значит?!

— А Максим не сказал, что в аварию он попал вместе со своей любовницей, когда наставлял мне рога?! Не сказал, что именно поэтому я хочу с ним развестись?! — взрываюсь, повышая голос.

Внутренне уже сжимаюсь, готовясь отражать мамины нападки в стиле “как же ты будешь без мужчины жить?” и “кому нужна тридцатилетняя разведенка”. Она всю жизнь прожила за папой, и очень тяжело пережила его смерть.

— Ну и правильно! — слышу внезапно в ответ. Мне кажется, что я ослышалась. Хочу переспросить, но мама твердым голосом продолжает поражать меня. — Я давно уже поняла, что Максим не пара тебе. Вроде и хороший парень, но не твое! Слабоват он для тебя! Только обижать тебя, дочь, не хотела. Ты у меня умница, красавица, трудолюбивая, стремления имеешь, а Максимка… найдешь ты еще своего, дочь!

— Не нужен мне никто, мам! Ну их, этих мужиков. Только одни проблемы от них. Буду для себя жить, работать, путешествовать. Кота наконец заведу, как мечтала!