— Спасибо! Скажите, а вы только детей фотографируете?

— В последнее время да.

— А животных не пробовали? — испытывающе смотрит на меня женщина, что я даже теряюсь.

— Нет, никогда. А сейчас устраивают фотосессии животным? — ошарашенно спрашиваю. Хотя, как говорится, у богатых свои причуды.

— Дело в том, что приют для животных “Доброе сердце” получил грант на социальную рекламу. Руководство решило развесить баннеры по городу с фотографиями животных, которые ищут дом. А для этого нужны профессиональные фотографии хорошего качества. У вас нет свободного окошка в ближайшее время? Мы заплатим как за полноценную фотосессию.

— Можно попробовать, — совсем теряюсь я.

— Замечательно! — улыбается Василиса. — Напишите мне, пожалуйста, когда вы сможете, а мы под вас подстроимся.

— Хорошо…

Миронова еще раз благодарит меня, прощается и вместе с сыновьями покидает студию. За ней уходит и Кирилл Дмитриевич, унося с собой вешалки с одеждой мальчиков. На меня даже не глядит, лишь сухо и безэмоционально прощается. И только когда за ним закрывается дверь, я вспоминаю, что хотела поблагодарить его! А Василиса со своей просьбой совершенно сбила меня с толку.

Фотографировать животных!

Ну а в принципе — почему нет?!

Василисе я отписываюсь в тот же вечер. Отсылаю пару лучших фотографий, которые, на мой взгляд, даже не требуют обработки, ведь на них все прекрасно: счастливая мама и любящие сыновья, целующие ее в щеки с обеих сторон. Затыкаю поглубже свое чувство неполноценности, пишу женщине, что у меня совершенно свободно воскресенье. Василиса тут же отзывается благодарностью и присылает адрес приюта. Договариваемся с ней встретиться там в одиннадцать и прощаемся.

Будильник я ставлю на семь утра, чтобы успеть собраться, но планы мои неожиданно рушатся!

Просыпаюсь я от вкуснейшего запаха свежесваренного кофе. Похоже мне снился какой-то чертовски приятный сон, и его отголоски преследуют меня даже после пробуждения.

Медленно потягиваюсь, не желая выползать из уютного мира одеяла и подушки.

— Доброе утро, заюш! — звучит у меня прямо над ухом, окончательно прогоняя сладостную негу.

Подпрыгиваю на кровати, открывая глаза. Рядом со мной, на краешке дивана сидит Максим с такой искренней улыбкой, что у меня на миг мелькает мысль, что сон это вся последняя неделя! Но нет — костыли муженька, как символ его измены, стоят рядом с кроватью.

— С добрым утром! — повторяет Максим и кивает на тумбочку. — А я вот тебя порадовать хотел. Завтрак в постель! — произносит с такой гордостью, будто как минимум героический подвиг совершил.

Хотя что говорить, Максим постарался на славу, чтобы меня удивить: на большом подносе на кружевной салфетке, связанной моей мамой, стоит кружка с кофе с молочной пенкой, на которой неаккуратно, но всё же мило, тертым шоколадом нарисовано сердечко. Рядом лежит круассан с ветчиной и сыром, явно собственного приготовления (кроме самого круассана, конечно же). На блюдечке рядом несколько маленьких пирожных из моей любимой кондитерской. Всё красиво и очень вкусно, но совершенно не вызывает у меня аппетита.

— Ты долбанулся?

— Ну заюш! — хурится Максим с самым обиженным видом, словно это я ему изменила, а не он!

— Сказала же — не зови меня так!

— Кать! Ну извини, я дурак. Прости меня! Давай всё забудем и будем жить дальше. Я обещаю, я больше никогда…

У меня невольно вырывается смешок.

— Помнишь, я тебе рассказывала, что в детстве я была пацанкой: лазила по деревьям, по стройкам, играла в мальчишеские игры. И вот каждый раз, когда я приходила домой вся грязная, или того хуже в рваных вещах, я просила у мамы прощения и обещала, что так больше не буду. Но наступал новый день и я снова неслась на стройку, чтобы поймать очередной гвоздь новыми велосипедками.

— Ну ты была ребёнком! — улыбается Максим, видимо посчитав, что мои детские воспоминания это хороший знак. — Я-то уже давно не мальчик, сам за свои поступки отвечаю.

— Вот и отвечай до конца! — откидываю одеяло и встаю с дивана. Кидаю взгляд на телефон — Максим ещё и будильник мой выключил, и теперь у меня на целый час меньше времени!

С мыслями, что надо будет установить новый пароль на телефон, иду в сторону ванной комнаты.

— Кать! — кричит мне Макс вслед. — Ну я же пообещал! Ну прости ты и забудь. Мы же всё-таки не чужие друг другу люди люди, столько пережили вместе, у нас семья!

— Нет у нас больше никакой семьи, Максим. Она развалилась, когда ты залез в трусы чужой девице. А сейчас не отвлекай меня, пожалуйста, я и так из-за тебя проспала!

— Это куда это ты проспала? — возмущенно восклицает Максим. Слышу стук его костылей.

— А какая разница?! — останавливаюсь в дверном проеме. — Тебе не кажется, что ты не в праве требовать от меня верности, когда сам изменял?!

— Кать, ну я же тебе объяснил. Это было всего пару раз!

— Ах, теперь пара раз, а ещё недавно был единственный. А завтра ты скажешь, что спишь с ней всего год?

— Не было никакого года! Мы знакомы с Адель всего ничего! И вообще, я мужчина! — восклицает с пафосом Максим. — Мужчина полигамен, это нормально, это наша природа! Всё ради эволюции.

— С каких пор ты в биологи переквалифицировался? На полставки подрабатываешь?

— Кать, ну пойми, для мужчины это естественно, хочется разнообразия. Я же не могу всю жизнь есть одну гречку, мне и рыбки хочется, — продолжает втюхивать свою дичь мой муженёк. Да ещё и говорит с таким тоном, словно это естественный ход вещей.

— Аааа… разнообразия?! Значит я для тебя сухая и невкусная гречка, а твоя Адель рыбка?!

— Кать, я не это имел в виду! И вообще я обещаю…

— Хватит твоих обещаний! — обрываю его. — Я тебя за тринадцать лет изучила, как облупленного. Ты на диете и неделю не высидишь. И знаешь, я тоже не любитель диет. Я тоже люблю вкусное разнообразие! И пойду-ка съем какой-нибудь “наполеон”! А потом ещё эклерчиками закушу!

— Вообще-то ты пока еще моя жена! — рычит Максим, багровея.

— Ключевое слово “пока”! — отбиваю. — Неделя уже прошла, еще три недели и мы разводимся, Макс. И ты больше не будешь иметь никаких прав, хотя ты и сейчас не имеешь! Катись-ка лучше к своей сушеной вобле! Если что, с радостью помогу собрать вещички и даже грузовое такси оплачу.

Максим поджимает губы, играет желваками, что-то хочет сказать, но я больше его не слушаю, ухожу в ванную, впервые за столько лет заперев дверь.

А когда, приведя себя в порядок, выхожу, вижу Максима на кухне, поедающего круассан, предназначенный для меня. И мне не хочется находиться с ним в одной комнате, поэтому быстро собираю необходимые вещи и ухожу, оставляя Макса в гордом одиночестве.

Завтракать приходится в ближайшей кофейне. Ругая себя, что слишком много стала есть фаст-фуда на ходу, и это точно никак положительно на моей фигуре не скажется, покупаю слойку с курицей и грибами и кофе, и пока ем, вызываю такси.

Приют для животных находится за городом, в зеленой зоне, совсем недалеко от “Строй Мечты”. Благо, таксист оказывается опытным, и довозит меня быстро, практически без пробок. Опаздываю я всего на десять минут!

*Катерина*

Подхожу к воротам, оглядываясь. Территория закрытая, забор высокий, что за ним — даже и не видно. Обнаружив домофон, жму на звонок, и через пару минут оказываюсь на территории.

— Катерина, здравствуйте! — по дорожке от небольшого здания ко мне направляется Василиса. — Спасибо большое, что приехали.

— Спасибо, что предложили, это очень интересный опыт для меня. Извините, что опоздала.

— Ерунда! Один-один, — подмигивает она мне и машет рукой в сторону. — Предлагаю долго не расшаркиваться, а сразу приступить к делу. Пойдемте, покажу наших хвостиков.

— Василиса, а может быть на “ты”? — предлагаю ей.