*Катерина*

— Смотри, Кать, какая нынче молодёжь пошла! Одноклассницы племяшки моей, — коллега Вика показывает мне видео на смартфоне, где две девчоночки лет тринадцати не больше, крутятся перед камерой, словно две мадамы лёгкого поведения, да ещё и в соответствующем виде.

— А разве в школу так можно ходить? — машинально спрашиваю, разглядывая яркий макияж школьниц. Я в таком боевом раскрасе на работу не осмелилась бы прийти!

Подумала и тут же почувствовала себя ворчливой бабулей, у которой полдома проститутки, а вторая полдома наркоманы.

— Это что, ты их форму еще не видела! — смеется Вика, перелистывая несколько видео. Эти же две девчушки танцуют перед телефоном, качая бедрами в совсем микроскопических юбчонках, что едва прикрывают ягодицы.

Но я смотрю не на одежду и не на танец, а им за спину. И ведь не зря говорят, что самое интересное происходит на заднем плане: а там я вижу своего благоверного, стоящего с какой-то худой длинноволосой шваброй. И мне бы не обратить внимания, стоят и стоят, но сердце тревожно сжимается. А когда Вика убирает телефон, успеваю заметить название блога.

Поспешно сбегаю в туалет, чтобы там, закрывшись в кабинке, найти эту молодую блогершу. Листаю многочисленные бессмысленные ролики и, наконец, нахожу нужное. Пересматриваю раз за разом, смотря только на задний фон.

И с каждым новым просмотром отмечаю всё больше новых деталей: как Максим стоит слишком близко к незнакомой девице, как низко наклоняется к её ушку, как она неестественно смеется, стреляя глазками, а Макс смотрит на неё с жадностью и вожделением.

Раз на двадцатый выключаю экран телефона — чувствую себя параноиком.

Нет, это какое-то глупое совпадение! Ну стоят и стоят. Просто разговаривают. И взгляд совсем обычный. И пусть хоть обстреляется своими глазищами — Максим женат и он не такой! Он порядочный, честный. Он любит меня! Мы вместе уже тринадцать лет, за эти годы многое пережили, но я ни разу даже ни на секунду не усомнилась в его верности.

Но сомнения уже въелись в мою душу, отравляя её страхом и подозрениями. И до конца рабочего дня я совершенно не могу сосредоточиться на работе, благо отчёт по проверке почти доделан.

И как только на часах высвечивается семнадцать ноль-ноль, я подхватываю пальто, и тороплюсь к выходу, на ходу заказывая такси — некогда мне по автобусам трястись. Благо машина приезжает быстро, и уже через полчаса поднимаюсь по лестнице старенькой семиэтажки, где я несколько лет назад приобрела квартирку в ипотеку.

Да, именно я, а не мы, несмотря на то что я уже как десять лет в счастливом браке. Мой муж Максим считает ипотеку мошенничеством и обманом, по его мнению, выгоднее снимать жилье, а не переплачивать зверские проценты банку. И я мирилась с этим мнением, семь лет мотаясь с ним по съемным квартирам. Но мечту о собственном уголке никогда не оставляла — откладывала каждую сэкономленную копеечку на первоначальный взнос надеясь на скорейшее “взросление” мужа.

Так и не дождавшись, плюнула и оформила ипотеку. Правда сделать это пришлось на маму, как оказалось брать крупный кредит в браке можно только с согласия мужа, а Макс ни за что бы не согласился.

А мама согласилась очень охотно! Несмотря на то что она, будучи пенсионеркой, пока ещё официально работает, взять получилось совсем немного, что позволило купить лишь крохотную однушку в не самом благополучном районе Подмосковья. Но и этим я была несказанно довольна — у меня появился собственный уголок, свои двадцать восемь квадратов, которые я с любовью и заботой обустраивала для своей семьи. Муж еще долго ворчал о моей глупости, но жить в квартире не отказался.

Открываю дверь ключом и вхожу в прихожую. До слуха тут же доносится негромкая музыка, играющая на кухне. Не знаю почему, я как можно тише снимаю обувь, пальто и крадусь в сторону звуков. Замираю на пороге, глядя, как мой Макс в одних домашних штанах жарит картошку, пританцовывая под музыку. И в обычный день я бы любовалась спортивным телом мужа, но сегодня придирчиво разглядываю его спину, пытаясь найти хоть какие-то следы присутствия в его жизни другой женщины.

— Заюша! — улыбается Макс, завидев меня. Откладывает лопатку и подходит ближе. Коротко целует в губы. — Ты же говорила, что задержишься сегодня.

— Удалось вырваться вовремя, — жму плечами. — А ты что делаешь?

— Картошечки решил на ужин пожарить. Только поставил, думал, что ты попозже придёшь, — Максим возвращается к плите, а я провожаю его испытывающим взглядом.

Видно, Макс только-только вылез из душа, темно-русые волосы еще влажные, а тело благоухает дезодорантом. Но в этом нет ничего удивительного — муж работает физруком, и не любит принимать душ в школе. Поэтому, первым делом, вернувшись домой, он идёт в ванную. Да только в голове моей тут же рождаются другие мысли — он торопился смыть следы преступления!

И хоть мысленно гоню эти идеи из своей головушки — ничего не могу поделать с проснувшимся во мне сыщиком. Пока мою в ванной руки и переодеваюсь в домашнюю тунику, обнюхиваю и осматриваю спортивный костюм и футболку мужа, которые он бросил в корзину для стирки. Но ни запаха духов, ни следов помады или тональника, ни волос не нахожу. Даже трусы осматриваю, но и они никак не выдают своего хозяина.

Опускаюсь на край ванны — сама не знаю, что чувствую: с одной стороны, облегчение, с другой стороны, какую-то странную недосказанность, словно точка еще не поставлена.

— Заюш, — Максим заглядывает в ванную. — Тебе порезать свежих овощей или будешь с квашенной капустой?

Вздрагиваю от неожиданности, будто меня поймали на месте преступления.

— С капустой, — чувство вины накрывает с головой. Знал бы Макс, чем я тут занималась.

Но муж не обращает внимания на мою растерянность, скрывается из виду, а через минуту слышу его зов:

— Заюш, иди кушать.

“Что-то слишком он ласковый стал, как будто вину за собой чувствует”, — гложет меня подозрение.

Запихиваю его подальше, в самую глубину души и тщательно утрамбовываю, чтобы даже не смело показываться мне на глаза!

На кухне Максим уже разложил картошку по тарелкам, наложил квашенной капусты, что я привезла от мамы. В этом огромный плюс моего мужа, в отличии от большинства знакомых мне мужчин, он никогда не чурался домашней работы: мог приготовить поесть, помыть посуду, пропылесосить, даже полы помыть, при этом не ноя, что это не мужское занятие.

— Как день прошёл? — интересуюсь осторожно, накалывая картошину на вилку.

— Да как обычно: пять уроков, секция, педсовет, — Максим садится рядом и принимается уминать жаренную картошку. — Кать, мне тут подработку предложили в спортшколе. Ну я решил согласиться. Да, дома буду реже бывать, но зато дополнительный заработок лишним не будет. Как смотришь на это?

— Если ты так решил, то я тебя поддержу, — улыбаюсь, а у самой кошки на душе скребут. До сегодняшнего дня я бы даже ни на секунду не засомневалась в своем муже, но после увиденного видеоролика, каждое его слово отзывается в моей душе недоверием.

А что если вторая работа это лишь прикрытие, чтобы больше времени проводить вне дома? И нет никакой спортшколы, а вторая работа — молоденькая любовница?

— К тому же я решил машинку поменять, — снова замечает Макс, как бы невзначай.

— Машину? Зачем? Наша же хорошая, ты только с ТО ее пригнал.

— Ну да, но я хочу взять другую. Иномарку.

— Иномарку? Макс, ты видел на них цены?

— Ну я же не новую буду брать! — возмущается Максим, словно я какую-то несусветную глупость сказала. — Я уже приглядел в салоне с пробегом, по автокредиту вообще пушка!

— Кредит?

— Ну а как ещё?

— Максим, но у нас же… — говорю и замолкаю.