— Катюш… очень нужна! — он делает ещё один шаг вперед и обнимает меня. Крепко-крепко, так как я мечтала все эти дни без него. — И ты меня прости. Я дурак. Я должен был поговорить с тобой, обсудить наши мечты и планы на будущее, а я попёр словно танк напролом, совершенно не заботясь о твоих чувствах. Потом мне объяснили, что к чему, я виноват… Я буду ждать тебя сколько потребуется. Если тебе нужны пока нужны не совсем серьёзные отношения, я готов!

— Нет! — отстраняюсь от него, заглядывая в лицо. — Мне нужны самые серьезные! Я замуж за тебя хочу!

Он счастливо улыбается и целует меня. Нежно, ласково, но уже через мгновение наш поцелуй превращается в страсть, которую мы так долго сдерживали друг в друге. Но я не даю этой страсти разгореться.

— Кир… погоди. Есть ещё один вопрос, он очень важный. Я не знаю, смогу ли я подарить тебе ребенка. Я хочу, очень хочу, я мечтаю об этом. Понимаешь, у меня есть проблемы и пока никто не смог мне помочь. Василиса посоветовала мне врача, я записалась к нему и он сказал, что лечение предстоит долгое, и гарантий он мне дать не может.

— Катюш, — Кирилл берёт мою ладонь в свою и ласково целует запястье. — Пожалуйста, не волнуйся об этом. У нас обязательно будут дети. Если не сможем сами, на дворе двадцать первый век. Есть ЭКО, суррогатное материнство, усыновление в конце концов. Но всё, что бы ни было — мы справимся с этим вместе!

— Я тебя люблю! — выдыхаю с облегчением, отпуская наконец все свои тревоги.

— И я тебя люблю, моя Катюшка! — Кир подхватывает меня под бедра и начинает кружить.

Мы дурачимся, хохочем. Чувствую, что задеваю что-то ногой. Раздаётся тихий хлопок, словно от падения.

— Торт! — воплю, останавливая Кирилла.

Он отпускает меня на землю.

— Вот чёрт! — выдыхает, глядя на картонную коробку, лежащую на земле. Наклоняется и осторожно поднимает её, выравнивая. — Может там не всё так плохо?! Он же был как-то закреплён?

Мотаю головой. Торт не высокий, и я как-то не планировала плясать с ним ламбаду.

— Быстро на кухню, сейчас посмотрим что там! — командует Кир, направляюсь первым к воротам.

Подхватываю пакеты с пирожными и перебежками следую за Кириллом, боясь раньше времени попасться на глаза имениннице.

Но наши надежды не оправдываются. Ещё несколько минут назад красивый шоколадный торт, политый блестящей шоколадной глазурью, украшенный яркими ягодами и веточками мяты, напоминает какую-то вполне однозначную кучу коричневого цвета.

— Это был мой подарок Василисе… — всхлипываю, чувствуя, как на глазах проступают слёзы.

— Тш-ш-ш, только не реви! Сейчас что-нибудь придумаем! — Кирилл с минуту оглядывает развалины, лезет в ящик кухонного стола и достаёт большой нож.

В четыре руки убираем ягоды, а затем Кир принимается орудовать лезвием, чтобы придать первоначальную форму этой кучи.

— Глазурь ведь можно сделать заново?

— У меня нет с собой шоколада.

— В доме, где живут дети и мама-сладкоежка, обязательно есть стратегический запас. Обычная шоколадка ведь подойдёт?

Киваю. Если хорошая, то вполне. Масло и молоко тоже обязательно найдётся в холодильнике.

— А что вы тут делаете? — раздаётся за спиной. Мишутка в одну секунду оказывается рядом. С круглыми от удивления глазами оглядывает наше творение. — Это что, мамин торт? А почему он такой страшный? Маааам!

Кирилл отбрасывает нож, но просто не успевает заткнуть малому рот. Мишутка уже несётся в коридор, откуда слышны шаги. Мы едва успеваем закрыть спинами торт, когда на кухню входит именинница в сопровождении мужа.

— Привет! Ещё раз с Днём Рождения! — улыбаюсь Василисе, но от стола не отхожу, прикрывая собой свой неудавшийся подарок. Всё, теперь его уже не исправить.

— Привет, спасибо, — Василиса настороженно разглядывает нас.

— А чего вы тут секретничаете?! — интересуется Серёга, хитро улыбаясь. Ну понятно, в кого Мишутка такой любопытный.

И пока я раздумываю, что сказать, Кирилл берёт меня за руку и заявляет.

— Катя согласилась стать моей женой!

— Серьёзно?! Ну наконец-то!

— Ребята, поздравляю! — Василиса тут же бросается обнимать нас. Целует и меня, и Кира в щеки. И всё бы хорошо, но она тут же замечает шоколадные развалины, которые мы так упорно прятали. — Ой, а что это? Это мой подарок?

— Вась, ты извини, это я виноват, — берёт на себя ответственность Кирилл. — Слишком обрадовался, увидев Катюшку, что вот, не удержал в руках.

Но Василиса даже не слушает его оправдания, наклоняется и откусывает кусок прямо от целого торта.

— Мммм! — восторженно мычит, прикрыв глаза. — Какая вкуснотища. Это просто волшебно! — кусает ещё раз. — Серёж, ты должен это попробовать.

Сергей не отказывается, повторяет выходку жены, откусывая смачный кусок от торта.

— Бомбически, — соглашается Миронов.

— Серёж, убери торт в холодильник, а то дети увидят, и всё, пропал мой подарок. Мы его с тобой после полуночи схомячим!

— Мггг, — мычит мужчина, откусывая ещё раз.

— Миронов! — угрожающе тянет Василиса. — Если ты оставишь меня без сладкого, я оставлю без сладкого тебя!

Сергей тут же кидается к холодильнику, ставит надкусанную шоколадную кучу на верхнюю полку и захлопывает дверцу. И вовремя — на кухню заносятся Матвей и Верочка.

— Опять сладости без нас лопаете?! — смеётся Матвей.

— С чего ты взял? — фыркает Сергей.

Матвей вскидывает руку и делает вид, что вытирает губы. Сергей и Василиса переглядываются, видят свои перемазанные шоколадом лица и начинают смеяться.

— Пойдемте на улицу, там уже все собрались. Все-таки нам теперь два повода нужно успеть отметить! — улыбается Василиса.

В большой беседке за домом Мироновых уже накрыт стол, а рядом у мангала хозяйничают двое мужчин: друг семьи и крестный Мишутки Илья и муж Варвары Антон.

Нас встречают криками “ну наконец-то”, что быстро перерастают в “поздравляю”, после того как Василиса всем сообщает причину нашей задержки. И мне даже неловко, что поздравляют вовсе не именинницу, а нас с Кириллом.

Но, кажется, Василису это совсем не смущает, также как и Кира. Он выглядит таким счастливым, что я то и дело наблюдаю за ним, любуюсь, до сих пор не веря, что это мой будущий муж!

Вечер проходит просто прекрасно, весело, с шутками и танцами, и даже песнями у костра. Все гости нахваливают мои пирожные, которые я предусмотрительно напекла помимо торта. И мне так хорошо и спокойно, что даже не хочется уезжать. Что Василиса и предлагает, ссылаясь на свободную гостевую. Но Кирилл отказывается, заверяя, что не выпил ни капли, и мы едем домой.

Я прекрасно вижу его желание, и сама желаю его не меньше, поэтому даже не спорю, когда Кирилл просит поехать меня к нему. Благо Бабаю я предусмотрительно насыпала больше корма, поменяла лоток и раскидала по квартире игрушки.

— Кир, — окликаю его, когда мы, тепло попрощавшись с Мироновыми, покидаем Майский. — Скажи, а то кольцо… ты же его не сдал?

— Нет, не смог. Я его так долго выбирал для тебя, оно показалось мне особенным, да и… я надеялся, что ты вернёшься ко мне. Мне обещали, что так и будет, что ты моя!

— Твоя.

Кирилл протягивает мне открытую ладонь, в которую я без раздумий вкладываю свою руку. Кир переплетает наши пальцы.

— И я тебя никому не отдам!

Ещё три месяца спустя...

*Катерина*

Просыпаюсь я от вкуснейшего запаха свежесваренного кофе. Похоже мне снился какой-то чертовски приятный сон, и его отголоски преследуют меня даже после пробуждения.

Медленно потягиваюсь, не желая выползать из уютного мира одеяла и подушки.

— Доброе утро, мой Катенок, — раздается ласковое над ухом.

Открываю глаза… Дежавю какое-то! Только на этот раз я не хочу вскакивать с кровати и нестись куда-то лишь бы подальше, потому что передо мной не бывший муженек, изрядно подпортивший мне нервы, а улыбающийся Кирилл — мой нынешний муж, с которым не сравнится ни один мужчина в мире!