Вздрагиваю и оборачиваюсь.

Рядом со мной стоит типичный представитель семейства кобелиных мужлан обыкновенный! Высокий, широкоплечий, с сильными, крепкими руками и узкими бедрами. Стоит, сложив руки на груди, и смотрит на меня волком, словно я пол офиса разгромила, а не просто чуть-чуть стукнула тумбу. Густые брови-гусеницы сведены к переносице, а голубые глаза с лёгким серым оттенком так и мечут молнии. Сам же хозяин всего этого великолепия стоит и сверлит меня взглядом, играя желваками — прямо таки альфа-самец. Только меня такие совсем не пугают!

— Я бы попросила, да только в шаговой доступности не нашлось ни одного живого человека!

— Можно было бы пять минут потерпеть, не умерли бы!

Вот же хам!

Настойчиво отодвигает меня от кофемашины, убирает мой стаканчик и выдвигает нижний лоток, который оказывается полон темной жидкости. Выливает жидкость в раковину, ополаскивает контейнер и задвигает на место. Машина благодарно пищит и принимается варить заказанный эспрессо.

Через минуту в моем стаканчике оказывается немного густой темной жидкости с ярким горьким ароматом. Мужлан берет стаканчик и протягивает его мне.

— Пожалуйста, ваш кофе, Екатерина Юрьевна. Сахар, сливки в тумбочке.

— Катерина, попрошу! — забираю стаканчик из его рук и с гордым видом удаляюсь, не взяв ни сахара, ни сливок.

— Истеричка! — бурчит он мне вслед, но я все прекрасно слышу.

Хам!

*Кирилл*

С утра, представляя, что мне в ближайший месяц придется нарушить своё слово и уделять повышенное внимание какой-то неизвестной девице, я накрутил себя хлеще некуда. В офис влетел злой, словно тысяча чертей, даже Шурочка от испуга вместо “доброго утра” ляпнула “до свидания”. Приготовил себе двойной черный кофе покрепче и заперся в кабинете вместе с припасенной шоколадкой.

Но есть всё-таки справедливость на белом свете! Потому что стоило мне допить бодрящий напиток, позвонил прораб одной из строительных бригад и попросил приехать на объект, чтобы решить какое-то недоразумение с заказчиком. И как бы я ни уважал Серёгу и его просьбы, мои сотрудники для меня важнее, чем какая-то левая проверяющая!

Недоразумение конечно же оказалось пустяковым и уже через два часа я ехал обратно в офис, тайно надеясь, что Заинька успела взять эту аудиторшу под своё крыло, и мне хоть сегодня не придётся с ней возиться. Но не тут-то было!

Мадам я увидел у нашей излюбленной кофемашины. В офисе посторонних не бывает, с клиентами всегда находится либо Ванька, либо кто-то из его менеджеров, поэтому я сразу понял, что эта дамочка пришла нас проверять. И вроде бы Миронов сказал, что нам выдадут “лучшую”, но я тут же засомневался в её профессионализме. Вместо того, чтобы разобраться в ошибке, она замахивается и пинает тумбочку носком туфли, как самая настоящая истеричка.

— Если не умеете с техникой обращаться, то лучше попросите кого-то помочь, а не пинайте ни в чем не повинную мебель! — не выдерживаю я.

Мадам оборачивается и окидывает меня недовольным взглядом.

— Я бы попросила, да только в шаговой доступности не нашлось ни одного живого человека!

— Можно было бы пять минут потерпеть, не умерли бы! — отодвигаю её от прибора, и принимаюсь опустошать контейнер из-под капель.

Расшаркиваться я перед ней не собираюсь! В конце концов это мы заказчики, а она исполнитель, за её работу мы ей деньги платим, и не малые.

Дамочка смотрит на меня высокомерно, недовольно поджимает губы, а меня только одно её присутствие бесит. Пока ополаскиваю контейнер, краем глаза осматриваю нашего аудитора. Фигура, конечно, огонь, врать не стану. Топ подчеркивает аппетитную грудь, лишь слегка приоткрывая взору ложбинку, заставляя фантазию разыграться не на шутку. Брючки обтягивают шикарную попку, и это всё при заметной талии, которую я ухитряюсь разглядеть, несмотря на пиджак.

Но лицо… Вот зачем женщины так красятся?! Это же реальный слой штукатурки — кажется, тронешь, и обязательно кусок отвалится. А ресницы эти коровьи нарощенные, словно на них слоев десять туши наложили, что аж глаза еле открываются. Фу, блин! Такую ж даже поцеловать побрезгуешь. А она стоит вся такая из себя цаца, небось считает себя неотразимой! Она вообще на работу пришла, или в клуб потусить?

Вставляю контейнер обратно в кофемашину. Машинка тут же принимается исполнять свою работу. Надо же, эта красота эспрессо заказала! А почему не латте или на крайний случай капучино?!

— Пожалуйста, ваш кофе, Екатерина Юрьевна, — протягиваю ей стаканчик. — Сахар, сливки в тумбочке.

— Катерина, попрошу! — выдает эта мадам с самым деловым видом.

Пьфу ты, даже имя у неё с прибабахом. Чем тебе Е не угодило, Катюха?! Разворачивается и удаляется, цокая своими каблучищами, унося с собой стаканчик с кофе. Так пить собралась что ли? Хотя такая может. Истеричка!

Раздражение накатывает волнами. Ну спасибо, Серёга, угодил! Только нянькаться с очередной стервой мне не хватало. И ведь какой-то дурак взял такую замуж, я успел разглядеть колечко на пальчике. Даже жаль этого мазохиста.

Заказываю у нашей любимой помощницы двойной черный кофе, наливаю сливок, сыплю три пакетика сахара. Взяв осторожно полный стаканчик, следую к двери, но тут в столовую залетает проверяющая, чуть не сбив меня с ног. Еле успеваю отскочить, чудом удержав стаканчик. А эта прибабахнутая вместо того, чтобы извиниться, зыркает на меня своими намазюканными глазищами и следует к тумбочке. Ага, не понравился кофеек без сахара. То-то же!

— Надо умных людей слушать! — брякаю ей, не сдержавшись.

Резко оборачивается, в удивлении вскидывая брови.

— Ну когда будут умные люди говорить, послушаю! — парирует.

Так, Кирилл, выдыхай. Еще не хватало с какими-то истеричками препираться.

Поспешно уношу ноги с кухни и прячусь в кабинете. Усаживаюсь в кресло и расслабляюсь. Прости, Серёга, но я на такое не подписывался! Уверен, Заинька Николаевна с ней отлично справится, а я пас!

Спокойно попиваю кофеек, листаю ленту с новостями в сфере строительства. А когда обед заканчивается, возвращаюсь к техплану нового дома. Подписываю, тянусь к печати, и вспоминаю, что еще вчера хотел ее заправить, но руки так и не дошли. Пузырек с чернилами находится в нижнем ящике, но тут меня ждет очередной повод для нервов — тюбик протек, измазав весь ящик в синюю краску. Выругавшись, вытаскиваю его на свет божий. Полный ведь, жалко выкидывать. Поднимаюсь и иду в туалет, чтобы попытаться отмыть сам тюбик, а заодно и взять тряпку, чтобы вытереть чернильные следы в ящике. Торжественно несу тюбик перед собой, боясь измазать рукава своей светлой рубашки, но тут впереди меня внезапно вырастает препятствие.

— Ой, мамочки, — вскрикивает препятствие.

А я молча смотрю, как на белом топе Катерины Юрьевны растекается огромная синяя клякса. Сейчас же еще продаются промокашки?

*Катерина*

Вывод первый — я не люблю эспрессо! И вообще крепкий кофе без молока и сахара.

Вывод второй — все мужики сволочи!

И одну такую сволочь мне теперь придется видеть каждый день в течении месяца.

Делаю глоток и морщусь — гадость редкостная этот ваш эспрессо! Сама конечно виновата! Надо было не играть в гордячку, а сделать себе нормальный кофе. И пусть бы этот нахал маячил за спиной, пусть бы даже сыпал колкостями — нужно просто не обращать внимание! Не зря говорят, что лучшее общение с наглецами — игнорирование.

Кручу стаканчик в руках. Нет, без кофе я вторую половину дня точно не проживу, а уже если работать — так тем более.

Ну а собственно, почему я должна тут мучиться? Поднимаюсь и топаю обратно на кухню. Резко толкаю дверь и слышу приглушенное ругательство, видимо я чуть не пришибла дверью этого хама. И в любое другое время я бы обязательно извинилась. Но не сегодня, и не перед ним!