И Кирилл уходит. Останавливаю его лишь на секунду, чтобы узнать про своего кота, а в ответ получаю предсказуемо злой ответ.

Когда за ним закрывается дверь, оседаю на пол прямо в прихожей и принимаюсь реветь. Ну почему всё так?

Весь вечер оставшийся вечер я рвусь между желанием позвонить Кириллу и мыслями, что я поступила правильно. Ночь тоже облегчения не приносит, а на утро, в моей квартире внезапно раздается звонок.

Первый порыв, и я лечу открывать, в надежде, что там Кирилл. Но схватившись на щеколду, замираю. А если и правда Кирилл?! Он же обещал привезти Бабая. А если он снова спросит меня о будущем, и я снова буду вынуждена отказать?!

Тянусь к глазку и… выдыхаю. Правда и сама не знаю, с облегчением или все же с сожалением.

— Привет! — улыбается мне Василиса, когда я открываю дверь. — Чего хозяина так долго домой не пускаешь? — показывает мне переноску с Бабаем.

И следующие минут десять я тискаю своего красавца, пока Василиса хозяйничает на кухне: режет тортик и колдует над заварочным чайником

— Как же я по тебе соскучилась, Бабаюшка! Спасибо, что привезла его, а то… — выдыхаю. — Да ты наверное и сама всё знаешь, раз принесла антидепрессант?

— Знаю, да.

— И считаешь меня дурой?

— Почему это?

— Такой шикарный мужик мне сделал предложение, а я ему отказала, как будто у меня ещё сотня за забором.

Василиса молчит. Разливает травяной чай по чашкам и подаёт мне. Бабай с интересом обнюхивает кусочек торта, но он ему по вкусу не приходится. Котяра недовольно мявкнув, спрыгивает с моих колен и уходит на плановый осмотр квартиры.

— Ну во-первых, не будем завышать и так завышенную самооценку Кириллу. Поверь, у него тоже тараканов полно. Это к слову, чтобы ты не считала, что он якобы снизошёл до тебя. Во-вторых, нет, я не буду говорить тебе, что ты дура, потому что ты не она. Я, конечно, была бы безгранично рада, если бы ты стала женой Кира, но понимаю, почему ты отказалась. Несмотря на то, что он тебе не безразличен.

— Это слабо сказано! Я даже к мужу ничего подобного не чувствовала, что чувствую к Кириллу. Мне с ним так хорошо и спокойно, как не было никогда, — выдыхаю. — Просто я боюсь! Боюсь снова лезть туда, откуда так болезненно выбралась, боюсь, что всё может повториться. Я боюсь, что пресная гречка быстро надоест Кириллу и он пойдет за деликатесами. А второго предательства я не переживу, тем более от него.

Василиса выдыхает.

— Не могу тебе пообещать, что Кирилл будет верным мужем, но поверь, слабоумием и слабоволием он не страдает. Я знаю его не так долго, но уверена в нем, как и Серёжка. Но я пришла тебя не уговаривать, я пришла, чтобы поддержать тебя и сказать, что ты правильно сделала. Возьми на работе отпуск, съезди куда-нибудь развейся, отдохни. Купи то, о чём давно мечтала. Займись чем-нибудь. Если нужно будет помощь — обращайся. Если потребуется приглядеть за Бабаем, я с радостью. А ты побудь наедине с собой… а время всё расставит на свои места.

Два месяца спустя

*Кирилл*

— Матвей, забери, пожалуйста, в багажнике угли.

Крестник с готовностью вытаскивает внушительный мешок и тащит во двор, где в беседке и пройдёт сегодняшний праздник. Судя по дымку, клубящемуся оттуда, Миронов — старший уже раскочегарил мангал.

— А мне что понести? — крутится под ногами Мишутка, желая не отставать от старшего брата. — Давай я цветы маме отнесу!

— Эээ, нет, дружок. Это мой подарок! — оглядываю содержимое салона и выуживаю пакет с черешней. Взвешиваю в руках, убеждаясь, что ребёнок не надорвется и не растеряет ягоду, пока дойдёт. — Держи, отнеси это на кухню.

Миронов — самый младший, хватает пакет и несется в дом, откуда уже слышны голоса первых гостей. Сразу же узнаю звонкий голос Вареньки и задорный хохот Верочки — сестры Липатовы приехали раньше всех, чтобы помочь имениннице со столом. А вот собственно и она.

Василиса встречает меня на пороге. Улыбается мне, а я в какой раз отмечаю для себя, как должна выглядеть счастливая женщина. Подхожу ближе опускаю пакеты с фруктами на землю, освобождая руки, и вручаю букет.

— Васенька, солнце ты наше ясное! С Днём Рождения! — целую именинницу в щёку (сегодня можно!). — Желаю тебе оставаться такой же замечательной, всё также цвести и благоухать, и чтобы твои мужики тебя на руках носили!

— Спасибо, Кирюш, — Василиса румянится, забирает букет из моих рук.

— Мы с Матвеем маму пока не поднимем, — выглядывает из-за двери вездесущий Михаил.

— А это, Сергеич, повод задуматься, что ты мало каши ешь и на турнике не висишь! — подмигиваю и протягиваю Василисе конверт. — Серёга сказал, что ты очень хотела на этот мюзикл попасть. Здесь билеты на двоих, мелюзгу беру на себя. С ночёвкой!

Васька охает, нетерпеливо распечатывает конверт, и, убедившись, что я её не обманываю, радостно подпрыгивает, словно маленькая девочка.

— Ой, Кир, спасибо большое!

Меня обнимают, благодарят и зовут в дом.

Мы заходим на кухню. Василиса направляется к раковине, чтобы налить в вазу воду, а я выгружаю пакеты с фруктами.

— Мам, я бутерброды отнес, — заглядывает на кухню Матвей. За ним хвостом следует Мишутка.

— Спасибо, мой хороший. Тогда всё, стол накрыт, остальное зависит от Серёжки.

— А торт будет? Мааам! — канючит мелкий.

— Конечно будет торт, как же без него, — Василиса ласково треплет младшего сына по волосам. — Разберетесь с фруктами, а я пока переоденусь.

— Не беспокойся, разберёмся, — с готовностью включаю воду.

— А где торт? — никак не успокаивается Мишка. — Матвей, а ты видел торт?

— Нет, его ещё не привезли.

— А вдруг доставка задержится? А как же мама без торта? — округляет глаза этот мелкий сладкоежка. Не за мать же волнуется, как пить дать.

— Его не доставка привезёт, — Матвей как-то странно косится на меня.

— А кто?

— Мамина подруга! — отрезает крестник. — Миш, дай пакет с черешней.

Мишка пыхтит, но выполняет просьбу брата. А меня почему-то охватывает каким-то странным волнением.

“Мамина подруга”. Васька же не хотела больших сборищ, сказала, что будут только свои: Варя с Тохой, Верочка, Илья с Анюткой и я. Ваня и его Алина тоже были приглашены, но в последний момент что-то там у них случилось, и они не смогли приехать. С родителями Мироновы собирались в сам день рождения два дня назад, поэтому сегодня больше никого не планировалось. Только если… Катя?!

Нет, этого не может быть. Я ж спрашивал у Серёги, и он уверил меня, что Кати точно не будет, что она ещё не в Москве. Потом от Василисы я узнал, что она на море.

Я когда я услышал про море, почему-то сразу подумал, что она уехала к бывшему муженьку. Может поэтому она мне отказала? Потому что всё ещё любит этого придурка, не смотря на его предательство?! Но потом Васька меня заверила, что Катя туда поехала с мамой и я успокоился.

Хотя… стоит ли говорить, что я успокоился? Я ж ни хрена не успокоился — и это для меня было немыслимо! Обычно я легко расставался с людьми. Ну ушли и ушли, сколько ещё в моей жизни будет. Но расставание с Катей стало для меня невероятно болезненным. И это не потому, что мне отказали.

Когда я вернулся с турбазы, куда меня возил Миронов, и где мы провели просто отменную неделю, моя жизнь превратилась в бесконечный круговорот дом-работа-дом. Мне не хотелось развлекаться, не хотелось искать новых отношений, и не хотелось даже забыться в чужих объятиях. После работы я заезжал в кулинарию, покупал готовую еду и ехал домой. В одиночестве съедал свой ужин и ложился перед телеком, бездумно щелкая пультом.

А ведь всё могло быть по-другому. Пару раз Мироновы обманом заманивали меня к себе и оттуда я приезжал ещё более разбитым — просто потому что меня окутывала нереальная зависть. Да, я бы наверняка уставал от вечного шума, от колготы и суеты, который наводили дети и собаки, но это была бы жизнь!