— С удовольствием!

По дороге к вольерам Василиса показывает мне территорию, рассказывает о приюте и задумке с рекламой. А когда мы подходим к вольерам, я вижу Сергея Павловича с сыновьями — все трое играют с собаками. И мне очень непривычно видеть Миронова таким — мужчина одет в простой спортивный костюм, бегает и резвится, словно мальчишка, что даже и не подумаешь, что передо мной состоявшийся мужчина с растущим строительным бизнесом.

— Сергей Павлович, здравствуйте! — приветствую его.

— Катерина, здравствуйте! — улыбается Сергей. — Можно без отчества? — дождавшись моего кивка, он снова улыбается. — Не знал, что вы еще и фотографией увлекаетесь.

— Это не просто увлечение, это талант, поверь мне, — замечает Василиса. — Ну что, не будем терять время? Начнем с собак.

Сергей подхватывает чемоданчик с инструментами, что лежит неподалёку, и оставляет нас у вольеров. Матвей и Миша остаются с нами. Мальчики очень помогают мне, развлекают собак, играют с ними, угощают вкусняшками, озвучивают команды — от этого фотографии получаются просто замечательными, живыми и эмоциональными.

Когда мы заканчиваем фотографировать собак, Василиса отправляет сыновей помогать отцу, а сама ведёт меня в кошкин дом.

— Здесь так здорово! — выдыхаю я, наглаживая разномастных котов, которые ластятся у моих ног. — Животные они такие… настоящие. Не умеют лгать и притворяться. А еще они точно не предадут.

— У тебя какая-то проблема? — тихо спрашивает Василиса.

— Мне муж изменил… — зачем-то вываливаю я.

Просто не могу держать в себе больше! Мне так хочется высказаться, выплакаться в конце-концов, чтобы меня выслушали, пожалели, поддержали. Мама хоть и встала на мою сторону, но ей я жаловаться не хочу, не хочу, чтобы она ещё сильнее переживала за меня. С коллегами подобным я делиться не стану, а близких подруг, увы, у меня нет — за время брака я их всех растеряла. Максим не любил, что я проводила время без него, поэтому мы с девочками стали встречаться всё реже, и постепенно наша дружба сошла на нет.

Миронова подсаживается ко мне на диван.

— Ты это точно знаешь?

— Да, все факты как на ладони. Да он и сам не скрывает, говорит, что это было всего пару раз, что ему просто хотелось разнообразия. Одной гречкой сыт не будешь, вот он и пошёл насыщаться на стороне свеженькими деликатесами.

Василиса фыркает, но никак не комментирует.

— Я развестись хочу, но боюсь… Даже месяц дала не ему, а скорее себе, чтобы всё взвесить и обдумать. Ведь разрушить просто, а построить тяжело. Тем более, когда уже столько лет вместе. Как думаешь?

Миронова с минуту молчит, а потом тяжело вздыхает.

— Советов я раздавать тебе не буду, ты сама для себя должна решить, можно ли такое прощать или нет. Но знай, что иногда простым ремонтом не обойтись, нужно разрушить, чтобы на этом месте построить что-то новое, прочнее и лучше. Да, менять жизнь всегда страшно. Мы боимся перемен, потому что не знаем, что там за поворотом. И да, иногда перемены бывают не самыми удачными, но чаще всё, что ни случается — к лучшему.

Она подмигивает мне и я улыбаюсь вместе с ней.

— Подожди меня пять минут, хорошо?! — девушка внезапно поднимается и выходит из домика. Я утираю слезы и глажу котов, которые вдруг всем скопом решили меня утешить.

Возвращается Василиса довольно быстро.

— Ну что, мы всех отщелкали, теперь можно и отдохнуть. Собирайся, скоро за нами такси подъедет.

— Зачем? — непонимающе хмурюсь, убирая фотоаппарат в чехол.

— Тебе нужно развеяться! Я знаю одно хорошее местечко.

— Но… как же твой муж, дети?

— А что муж и дети? Муж не ребенок, которому нянька нужна, а у детей кроме мамы есть еще и папа, — пожимает плечами женщина. Подаёт мне ролик для чистки одежды — общение с котами даром не прошло.

— Васюнь, карета подана, — в домик заглядывает Сергей.

Василиса кивает и передает мужу мою сумку с фотоаппаратом.

— Для сохранности!

— Не переживайте, Катерина, завтра привезу вам его на работу, — улыбается Сергей и целует супругу. — Позвони мне тогда, когда тебя можно будет забрать.

— Хорошо, не забудь проверить у Матвея математику.

— Будет сделано!

— Хороший у тебя муж, — вздыхаю, когда мы с Василисой забираемся в такси.

— Для меня самый лучший, — улыбается женщина, посылая вышедшему нас проводить Сергею воздушный поцелуй. — Хотя у нас тоже было не всё так гладко, да и сейчас всякое случается. Главное в семье это уважение, доверие и понимание. Ну и любовь, конечно.

До кафе, которое находится совсем недалеко от приюта, мы доезжаем молча. Не хочется откровенничать при таксисте, к тому же я всю дорогу обдумываю слова Василисы.

Уважение… когда человека уважаешь, никогда его не предашь, ведь так?!

О каком доверии может идти речь, если тебя предали? Доверять Максу я точно больше не смогу.

И понимания у меня, за что мне это, тоже нет. Я же была хорошей женой, правда ведь?

А любовь… мне казалось, я люблю Макса, да и до сих пор мне больно, и жалко, и иногда даже хочется понять и простить. Но может это не любовь?! Просто привычка? Как никак столько лет вместе, почти родными людьми стали.

В кафе, оказавшееся караоке-клубом, нас приглашают пройти в небольшой вип зал, который нам забронировал Сергей. Там уже накрыт столик на двоих и играет заводная музыка. Василиса тут же берёт на себя роль хозяйки и разливает по бокалам вино. Мы выпиваем и меня словно прорывает. Я рассказываю ей всё: и про наше с Максимом знакомство в пединституте, и про наши встречи, и про свадьбу, жизнь вместе, ипотеку, проблемы с зачатием, новую машину, любовницу. Вываливаю, пока поток слов не заканчивается.

— За тебя, Катюш! — произносит Василиса тост, прерывая молчание. — Как говорит моя младшая сестра — пусть твои тревоги унесут в лес единороги! И пусть в твоей жизни всё сложится, так как будет лучше для тебя!

— За меня! — соглашаюсь, осушая бокал. — И нафиг всех мужиков! Больше никогда им не поверю!

— Никогда не говори никогда… — качает головой Василиса, откидываясь в кресле. — Я тоже была уверена, что никогда не влюблюсь в женатого. Но потом в мою жизнь ворвался Серёжка и поломал все мои принципы.

— Ты стала его любовницей? — с удивлением оглядываю Василису, будто вижу её впервые — а ведь сначала она мне показалась эдакой правильной девочкой.

Внутри тут же загорается раздражение. Значит, сама крутила с женатым, а теперь меня тут учит, что измена мужа это “к лучшему”?! Типа уступи место другой, отойди в сторону?

— Нет, — качает головой Василиса, грустно улыбаясь. — Может быть кто-то скажет, что это глупо, но я держалась за свои принципы. Всеми силами старалась забыть Серёжку, хоть и сходила с ума от любви. Правда, один раз я чуть не перешла черту, но струсила и сбежала. А судьба всё равно столкнула нас лбами, почти через год, когда Серёжа уже развелся.

— Расскажи, пожалуйста… я никому не расскажу, — прошу её.

Василиса снова грустно улыбается, вздыхает и начинает говорить. Про то, что Сергей давний друг её отца. Про то, как познакомились, став соседями, а потом были вынуждены часто встречаться. Про то, как она сама не поняла, когда влюбилась. И про жену Сергея. Первую. Бывшую. Которая мало с того, что бросила его, оставив ни с чем, так ещё и чуть не сломала жизнь собственному ребёнку.

— А где сейчас эта Ольга?

— Укатила в Европу, нашла там себе какого-то то ли испанца, то ли итальянца и живёт припеваюче.

— Значит бумеранг до неё ещё не долетел? Несправедливо!

— Не хочу её судить, — отмахивается Василиса. — Пусть живёт как угодно, лишь бы не трогала мою семью. И знаешь, я даже благодарна ей, что она ушла. Иначе у меня бы не было моих мальчишек.

— Я ни на секунду не задумалась, что Матвей не твой сын. Мне кажется, он даже на тебя похож.

— Матвей мой сын. Хоть рожала его не я, но он мой родной, я жизни без него не представляю.

— Тогда за твоих мальчишек! — поднимаю бокал.