— Нужно припугнуть одного человека, — Стас отталкивается от стола. Выпрямляется. — А для этого желательны правильные люди.

— У тебя есть свой начальник охраны, — спокойно отзывается Антон. — Почему к нему не обратишься?

— Хочется сделать все по-тихому, — уверенно поясняет Стас. — А если я обращусь к Эдуарду Семеновичу, об этом рано или поздно узнает отец. Связи-то у нас одни и те же.

— Кстати о твоем отце… — как-то сбивчиво начинает Антон.

— Не сейчас! — рявкает Стас.

Вздрагиваю. Он злится. По пульсирующей венке на шее вижу, что Стас держится из последних сил, чтобы не взорваться. Сама в таком же состоянии. Я рассказала ему обо всем, что произошло после того, как мы расстались. Он, на удивление, спокойно кивнул, тронул машину… и помчался через всю Москву к Антону, не обращая внимания на светофоры. Выдернул друга с важных телефонных переговоров и теперь требует от него непонятно чего.

— Ты же понимаешь, что это не совсем… — Антон бросает на меня быстрый взгляд, после чего возвращается к Стасу, — “честный” метод?

Тот молчит, смотрит в сторону. Ему нужно мгновение, чтобы медленно кивнуть.

— Что происходит? — на удивление мягко спрашивает Антон. — На тебя это не похоже. А как же справедливая борьба и желание решить все по закону? Что изменилось?

Стас резко поворачивается к другу. Они буравят друг друга взглядами. Я же обращаюсь в слух. Даже не двигаюсь. Боюсь пропустить что-то важное. Сердце громко стучит в груди, отдаваясь в ушах. Напрягаюсь. Жду. Но вдруг Антон усмехается и отворачивается.

— Вляпались мы с тобой, — он грустно улыбается.

— Да уж, — тихо хмыкает Стас.

— Я попрошу Дениса с тобой связаться, — Антон поднимается с места. — Вы уже сами решите, как поступать.

— Не поучаствуешь? — Стас заметно расслабляется.

— Нет, — Антон мотает головой. — Тут такое дело… меня вызвали на реванш.

— И ты согласился?! — изумленно повышает голос Стас.

Не понимаю, в чем дело. О чем они? Но по тому, как Антон опускает взгляд в пол, и как долго на него смотрит Стас, догадываюсь, что у Антона тоже все не в порядке. Интересно, а Мила в курсе, что ее благоверный попал в передрягу? Пока мужчины играют в гляделки, быстро достаю из лежащей рядом сумочки телефон и набираю Миле сообщение: “Не знаю, о чем речь, но твой согласился на какой-то реванш”. Жму кнопку “отправить”. Ответ приходит через мгновение. Читаю гневное “Он не мог…”, мотаю головой. Прячу телефон. Потом уточню, в чем дело. Сейчас важнее разобраться, что на уме у Стаса.

Отвратительное предчувствие разрастается в груди. Почти уверена, что он хочет сделать что-то, противоречащее его принципам. Стас ломает себя, но ради чего? Неужели его так задело, что Соколовский зарится на его игрушку? Тру переносицу. Кажется, я сама себя накручиваю. Но нервы ни к черту. Прикрываю глаза.

— Не буду тебя отговаривать, — до меня доносится твердый голос Стаса. — Только вспомни, что было после предыдущего боя! Мой отец…

— Я хочу отправить его в отставку, — выпаливает Антон.

В кабинете повисает тишина. Распахиваю веки. Вижу, как Стас сжимает и разжимает кулаки. Его челюсти сжаты.

— Какого черта? — цедит он.

— Сергей Анатольевич в последнее время допускает фатальные ошибки, — Антон выходит из-за стола. Смотрит на Стаса с сочувствием и виной, но по гордо поднятой голове понятно, что несмотря ни на что, он не поменяет своего решения. — Еще немного, и компания разорится. Я не могу допустить, чтобы детище моего отца пошло на дно.

— Но это детище и моего отца тоже, — Стас выделяет каждое слово.

Мне неудобно присутствовать при этом разговоре. Такое чувство, что я подслушиваю. Хочется провалиться сквозь землю. Ерзаю на диване, еще сильнее вдавливаясь в спинку.

— Он лишь перестанет возглавлять компанию, — Антон неопределенно взмахивает рукой.

— Он… — начинает Стас и тут же замолкает. Качает головой, трет переносицу. — Не важно, это ваши дела. Решайте их сами, — устало говорит. — Но, Антон, одна просьба: отец всегда относился к тебе как к сыну, поэтому не перегибай палку, — он смотрит на друг напряженным взглядом, тот кивает в ответ. — Ладно, — тяжело вздыхает. — Нам пора. Жду звонка от Дениса. И удачи тебе.

Стас протягивает руку Антону, тот с готовностью жмет ее.

— Нахрена ты согласился на этот бой? — неожиданно спрашивает Стас, прищуривает глаза.

— У меня те же причины, что и у тебя, — усмехается Антон, указывая подбородком в мою сторону.

Стас кивает. Такое ощущение, что они понимают друг друга с полуслова. Кажусь себе лишней в этой комнате. Не улавливаю смысла слов друзей. Это нервирует еще больше. Хочется схватить парней за грудки и вытрясти из них все ответы. Медленно вдыхаю, затем выдыхаю. Тревога переходит на новый уровень. Меня подташнивает от нарастающей паники. Не знаю, на что способен Соколовский, а скоро уже шесть. Я верю, что Стас со всем справится, вот только времени остается все меньше…

— Пойдем, — он подходит ко мне, подает руку.

— Всего доброго! — киваю Антону.

— Стас, — отзывается тот, — давай потом встретимся и как следует все обсудим?

— Да уж, нам это необходимо, — Стас закусывает щеку. — Будь аккуратнее. Не хочу отскребать тебя от больничной койки, — улыбается.

— И ты давай осторожнее, — Антон приподнимает уголки губ. — Передачки в тюрьму тоже носить не хочется.

Хоть их слова и звучат неутешительно, понимаю, что между друзьями есть незримая связь. Они действительно близки между собой. Я счастлива за Стаса, что у него есть такой потрясающий друг. Вот бы и мы с Аней доверяли настолько сильно друг другу.

Стас кладет руку мне на поясницу, выводит меня из кабинеты. Чувствую небольшое облегчение. В любом случае, у него есть план. Значит у меня появился шанс справиться со сложившейся ситуацией. Надежда согревает изнутри. Жмусь сильнее с твердому телу Стаса. Прикрываю глаза. Мне спокойно рядом с ним.

Резкая вибрация в сумке вырывает из короткого забытья. Распахиваю веки. Достаю телефон. На экране высвечивается фотография Ани. Паника ударяет в мозг. Не хочу отвечать, но все-таки нажимаю на зеленую трубочку.

— Алло, — неуверенно произношу в динамик.

— Алиса, — громкий всхлип раздается на другом конце, — Он прислал видео… мама… все видела… мы в больнице… приезжай быстрее… кажется, у нее сердечный приступ.

— Какого черта произошло?! — кричу на весь коридор, когда вижу сестру, привалившуюся к выбеленной стене около одной из палат.

Аня наклонилась вперед, отчего свисающие волосы закрывают ее лицо. Страх внутри меня вытесняет все чувства. Возможно, не переживай я настолько сильно, не стала бы орать на сестру. Но не могу… просто не могу простить Ане ее глупость. Она виновата во всем!

— Что ты наделала? — подлетаю в ней.

Хватаю сестру за плечо, резко прижимаю к стене, но тут же теряю весь запал под невидящим взглядом. Глаза Ани покраснели. Влажные дорожки от слез блестят в холодном свете флуоресцентных ламп. Кожа Ани может посоревноваться с белоснежными стенами.

Мимо проходящие люди оборачиваются на нас. Мне все равно. Тяжело дышу. Всматриваюсь в лицо сестры.

— Как ты могла? — шепчу.

— Я… верила… — Аня заливается новым потоком слез.

Злость с новой силой вспыхивает в груди. Открываю рот, чтобы высказать сестре все, что думаю по поводу ее веры. Тяжелая рука ложится на плечо, прерывая меня.

— Не надо, — Стас аккуратно сжимает ладонь. — Не здесь.

Замираю на мгновение, после чего сдуваюсь. Обреченно вздыхаю. Он прав, у меня еще будет время вправить мозги своей глупой сестре, а сейчас нужно выяснить, как дела у мамы. Это куда важнее.

— Какое видео он прислал? — отступаю назад, впериваю грозный взгляд в сестру. Она молчит, всхлипывает. — Аня! — рявкаю, отчего плечи ее трясутся еще больше.

— Где он сверху, а я… — сквозь икоту выдает она.

Прикрываю глаза. Я хорошо помню это видео. Мне бы очень хотелось забыть, но картинка встает под сомкнутыми веками: Аня во всей красе стонет, как заправская проститука, стараясь произвести впечатление на мужчину, который ей совершенно не интересуется. Сжимаю кулаки, что есть мочи. Ногти впиваются в ладони. Распахиваю глаза.