— Пойдём, пойдём отсюда. — Мила хватает меня за руку и вытаскивает из туалета. — Господи, она сумасшедшая. Ты не пробовала психотерапевта ей вызвать?

— Не пробовала. Пусть мама этим занимается. Или Максим, это не моё дело.

— Зачем ты вообще сюда пришла?

— Не знаю. Честно, Мила, скажу, до последнего момента я была уверена, что это всё какой-то фарс, это все ненастоящее, какая-то глупая шутка. Не знаю, как это объяснить. Я просто хотела увидеть своими глазами. Я хотела удостовериться, что всё, конец. Они правда это сделали.

— Не похоже на конец, — шепчет Мила, — больше похоже на начало. Пойдем что-нибудь выпьем.

— Я не хочу. Мне лучше поехать домой.

— Давай-давай, хотя бы чаек нужно выпить. Тебе надо успокоиться. Ты еще под дождем промокла.

— Я ужасно выгляжу?

— Нормально ты выглядишь. Поверь, по сравнению со своей сестрой, ты просто принцесса.

Мила останавливается передо мной, немного поправляет мне волосы. А затем достает у сумочки влажную салфетку и аккуратно вытирает потекшую тушь у меня под глазами.

— Все хорошо. Ты всегда имела прекрасную внешность и хорошо выглядишь даже без макияжа. Это я моль бледная, мне нужно ярко краситься, чтобы меня заметили.

Мы идем к бару. В зале ресторана громко играет музыка, танцуют люди, веселятся.

Мы садимся в самый дальний уголок. Я заказываю себе чай, а Мила берет еще один бокал шампанского и половину осушает практически залпом.

— Ты сегодня много пьешь, у тебя все в порядке?

— Нервы ни к черту из-за всего происходящего. Я тебе честно скажу, я не хотела сюда приходить, но решила посмотреть на все происходящее. Ты знаешь, я с тобой знакома очень много лет, как и с Ариной, и я понять не могу, в какой момент это произошло. Арине всегда нравились твои платья, твои вещи, твои парни, но муж — это уже серьёзно.

— Мила, знаешь, я уже думаю о самом худшем. Ты слышала, что она сейчас сказала? Она сказала, что всегда мечтала быть с Максимом. А что, если он мне с ней изменил?

— Нет, не с ней. А ты что, не знаешь, с кем? — спрашивает Мила, и я отрицательно качаю головой.

— А ты знаешь?

— Да, по-моему, все знают. — осторожно говорит Мила и делает еще один глоток шампанского. Я замечаю, что она нервничает.

— Все кроме меня… — я все еще надеялась, что этот момент не известен широкому кругу.

— Не хочу тебя огорчать, но, конечно же, все это обсуждали. Никто не мог поверить в то, что вы разошлись. Ваша семья с виду казалась идеальной. Знаешь, я сама думала, что вы будете вместе до самой старости.

— И я тоже так думала.

Делаю глоток чая и ставлю кружку обратно на блюдце. Бармен кивает в сторону бара, делая понятный намек.

— Нет, спасибо.

Я улыбаюсь, затем снова поворачиваюсь к Миле.

— Это была его сотрудница, — говорит Мила. — Я думаю, ты про неё слышала. У неё ещё такое редкое имя. Геля.

— Ангелина? — уточняю я.

— Да, Ангелина.

— Подожди, она была его помощницей, а потом работала в рекламном отделе?

— Да она и сейчас с ним работает. Да там вообще очень мутная история. Она практически сразу вышла замуж за другого. Говорят, что измена состоялась накануне ее свадьбы.

— Фу, отвратительно. Даже не хочу знать подробности. — Я допиваю свой чай и ставлю пустую кружку. — Ладно, милая, я поеду. Думаю, что мне больше здесь нечего делать.

Взглядом окидываю зал и вижу, что дверь ресторана открывается, в нее заходит Максим. Он одет совсем не по-праздничному. Обычная рубашка, джинсы.

К нему тут же подходят гости, что-то говорят, поздравляют, улыбаются. Но на лице Максима я не вижу радости и счастья.

Брови сведены на переносице, губы сжаты в тонкую линию. Он быстро идет в сторону коридора, того самого, где находится женский туалет.

— Ой, что же сейчас будет? — говорит Мила. — Пойдем, послушаем?

— Нет, я не пойду, не собираюсь в этом участвовать. Все. Давай, дорогая, я поехала.

Обнимаю Милу, быстро целую ее в щеку и, пользуясь случаем, иду к выходу. Как только дохожу до двери, то сразу же достаю свой телефон и вызываю такси.

Нужно поехать забрать ребят. Больше мне здесь делать нечего.

Может быть, мне и не стоило сюда приходить. Может быть, лучше было проигнорировать маму и сестру. Остаться дома и провести время с сыновьями. Но мне правда хотелось увидеть.

Мне нужно было убедиться в том, что моя сестра и правда выходит замуж за моего бывшего мужа. А сейчас я будто в подвешенном состоянии.

Не понимаю, что происходит.

Не понимаю!

Наверное, мне было бы легче, если бы у него не было отношений. Либо, если бы они были, но я о них даже не подозревала.

Он просто приезжает к сыновьям, общается, а затем уезжает. И меня не касается, чем он занимается дальше.

Да, так было бы гораздо проще.

После нашего расставания прошло уже довольно много времени. Да, развод был очень тяжелый, и мне сложно было его пережить. Но до сих пор я еще окончательно не разорвала отношения с Максимом.

И, наверное, никогда этого не произойдет.

У нас общие дети.

Этого не изменить.

Мы до конца жизни будем видеться и общаться.

Дождь уже практически закончился. Редкие капли все еще падают на асфальт и в лужи. Я вызываю такси.

Ожидание десять минут.

Отхожу подальше под гостей. Я уже устала от этого шума и веселья. Какое-то лицемерие. Вроде бы это праздник Арины и Максима, но только похоже, что у них совершенно не праздничное настроение.

Замечаю, что некоторые гости тоже начинают расходиться. Некоторые поглядывают на меня с интересом, а я хочу поскорее убраться отсюда.

У меня безумно сильно начала болеть поясница. Даже не знаю, почему. Я растираю ее, стараюсь немного выровнять спину. Но никак не удается. В этом платье не вздохнуть.

Зря я его надела. Оно мало в животе. Все-таки я очень сильно поправилась. И даже выпитая чашка чая, кажется теперь лишней.

У меня ощущение, будто платье сейчас треснет по швам. Я обхватываю себя за плечи и немного растираю, чтобы согреться. После дождя стало довольно прохладно.

Наконец-то подъезжает моя машина. Я в нее сажусь, немного приоткрываю окно, чтобы впустить в машину прохладный воздух. Тут немного накурено, а я так ненавижу запах сигарет.

Машина не отъезжает, я смотрю вперед и вижу, что перед нами стоят еще два автомобиля.

Образовалась небольшая пробка из-за того, что гости начали расходиться. Снова поглядываю на двери ресторана и вижу, как оттуда выходит Максим. Он держит за предплечье заплаканную Арину и тащит вперед. Что-то говорит ей с угрозой в голосе. Первый порыв выскочить из машины и защитить свою сестру, но я себя останавливаю.

Она сама в это впуталась. Она сама виновата.

Они проходят мимо меня. И я слышу обрывок разговора.

— Что ты тут устроила? Ты вообще нормальная? Ты точно с головой не дружишь!

— Ну, Максим… — хнычет Арина, как ребёнок.

Дальше они уходят, и я уже не слышу, о чем они говорят. Машина медленно трогается. Нужно убираться отсюда. Это была плохая идея.

Внутри меня такая щемящая пустота. Хочется расплакаться от бессилия, но я беру себя в руки. Нужно забирать сыновей, а им не к чему знать, как у меня сейчас тяжело на душе.

Когда я уложила мальчишек, сняла безумно тесное платье, облачилась в удобный махровый халат и легла в постель, то наконец-то почувствовала себя в безопасности.

Мои мысли все еще возвращались к прошедшему вечеру. Я надеялась, что эта поездка расставит все точки над «и», а в итоге, наоборот, привела меня в еще большее смятение.

Теперь я совершенно не понимала, что происходит. Я уже начинала думать о том, что Максим даже не знал об этой помолвке.

Не могла же Арина позвать наших друзей и знакомых, сказать о помолвке и провести ее без жениха? Рано или поздно это бы выяснилось. Тем более, что Максим не отрицал свою связь с Ариной, но ничего и не подтверждал.