Неприятно, противно.

— Наверное, сейчас не время, потом обсудим. Пацанам точно помощь нужна?

— Нет, всё нормально. Я вызову врача сама, если потребуется. Они не первый раз болеют, и я всегда замечательно с этим справляюсь. Никаких проблем.

— У тебя же сегодня было собеседование?

— Да, но, как видишь, я его снова пропускаю, — развожу руками.

На прошлое собеседование Андрюша слёг с температурой, мама обещала с ним посидеть, но в последний момент сослалась на высокое давление и не пришла.

— Поезжай, я с ними посижу.

— Уже поздно, я опоздала.

— Понятно.

Я бы и не смогла съездить на это собеседование. Не представляю, как бы там сейчас отвечала на какие-то вопросы. Потому что все мои мысли заняты новостью, которую я узнала сегодня утром.

Из головы до сих пор не выходит.

— Говори сейчас. Скажи мне то, что хотел сказать.

Максим смотрит на меня очень внимательно, изучающе.

Он меня очень хорошо знает. Он знает все мои эмоции и реакции. Мы слишком долго прожили вместе.

— Ты знаешь, да? — спрашивает Максим.

— Твоя невеста заходила сегодня с утра вместе с моей мамой.

Максим вскидывает бровь.

— Я её просил…

— Максим, — отрицательно качаю головой. — У меня, правда, в голове не укладывается, как ты до такого додумался. Это... это отвратительно.

— Отвратительно?

Меня зовёт Сашенька, и я тут же бегу к нему. Обнимаю сына. Чувствую, что у него поднимается температура. Всё-таки лучше вызвать врача.

В больницу в таком состоянии я сейчас их не отвезу.

Следующие несколько минут мои сыновья по очереди бегают в туалет. Я даю им выпить лекарство, попить воды.

Потом укладываю в постель. Всё это время бывший муж ждёт на кухне, а я оттягиваю момент разговора.

Да, мне хочется с ним поговорить, но не представляю, как смогу это пережить. Если услышу от него подтверждение случившемуся, то, кажется, мой мир окончательно рухнет.

После развода, который произошёл из-за измены Максима, я собирала себя по кусочкам, восстанавливала, пыталась жить, понимала, что мне нужно быть сильной из-за сыновей.

Но сейчас, кажется, все силы меня покинули.

Я вызвала врача, он пообещал приехать через пару часов.

Ребят уложила в постели, включила мультики, а затем вернулась на кухню, где меня ждал Максим.

— Так, значит, ты хочешь жениться на моей сестре?

Слова звучат как приговор. На моей сестре… Она была на нашей свадьбе, на крестинах, помогала мне с близнецами, когда они были ещё совсем крошками, а теперь она проводит ночи с моим мужем… Бывшим мужем.

— Максим, — продолжаю я после затянувшегося молчания, — расскажи мне всё как есть.

Я поднимаю взгляд на бывшего мужа.

Эмоции сдавливают грудную клетку. Тяжело сделать вдох, голова кружится, а тело будто онемело и не слушается меня.

Даже когда я узнала о его измене, я не чувствовала себя так отвратительно. Мне не было так больно. Будто вскрыли старые, ещё незажившие раны.

Кислая горечь наполняет рот. Меня тошнит.

Хочется схватить живот и скрутиться пополам. Разрыдаться.

Закатить истерику, кричать, топать ногами, да делать всё, что угодно. Лишь бы он понял, как мне больно.

Но он не поймёт, он снова не поймёт.

Он и прошлый раз не понял того, как сильно обидел меня, разбил моё сердце.

Мы несколько месяцев пытались сохранить семью.

Я пыталась.

Как мне кажется, он не пытался сделать ничего.

Он просто изменил, а потом ушёл. Я старалась во всём разобраться. Я старалась поговорить с ним, обсудить, но всё было зря. Это было лишнее.

А сейчас он стоит передо мной и снова молчит.

— Максим, это же моя сестра. Ну неужели не было других женщин?

— Так сложилось. Марина, только не начинай истерику. Ты же сама сказала, что между нами всё кончено, а мы с тобой чужие люди.

— Да какие мы чужие люди? Подумай сам, у нас растёт двое сыновей. Мы никогда не станем чужими. Мы навсегда, на всю жизнь связаны. И как бы я к тебе ни относилась, как бы мне ни было больно…

Тут меня снова зовёт сын. Я бегу к нему в спальню. Даже немного радуюсь, что меня позвали. Потому что у меня есть маленькая передышка.

Когда я узнала об измене, мне было настолько больно, что я не могла здраво рассуждать. Я закатывала истерики, кричала, била посуду, даже разбила телефон Максима.

Но сейчас я постараюсь себя так не вести.

Я постараюсь взять себя в руки. Но насколько же это сложно и больно. Будто нож в спину. Ощущаю всем телом.

Меня предали. Меня предал бывший муж и моя сестра, а ещё и мать.

Мама всегда ко мне относилась очень пренебрежительно. Но то, как ведёт себя сейчас, это уже ни в какие ворота не лезет.

— Я пойду, — Максим заглядывает в спальню детей. — Позже поговорим.

— Нет, мы поговорим сейчас, — говорю достаточно резко.

Андрюша испуганно смотрит на меня.

— Мамуль, вы снова ругаетесь?

— Нет, солнышко, ты что, — глажу сына по щеке. — Мы не ругаемся. Просто немножечко поспорили.

— Вы прошлый раз спорили, и ты разбила всю посуду, а папа ушёл.

— Больше такого не будет. Отдыхай.

Целую сына в лоб и выхожу из детской. Плотно прикрываю дверь, хватаю Максима за руку и тащу за собой на кухню, но тут же отпускаю.

Противно к нему даже прикасаться.

В голове вспыхивают образы, как мы были счастливы вместе, как нам было хорошо. Как он обнимал меня, целовал. Говорил, что я самая невероятная женщина в его жизни.

Захожу на кухню, опираюсь руками о столешницу и повисаю над раковиной. Чувствую, что меня сейчас стошнит.

Мне так плохо. Перед глазами белая пелена. Никогда в жизни не чувствовала себя так ужасно.

— Максим, да как же ты мог? Это же моя сестра. У меня просто в голове не укладывается…

— Марин, давай, ты успокоишься, а потом мы поговорим, потому что сейчас разговоры бесполезны.

Я резко взмахиваю рукой, не замечая кружку, которая стояла на краю, она вдребезги разбивается о пол.

Тут же опускаюсь на колени, начинаю собирать осколки, режу палец, всхлипываю от боли, но продолжаю собирать эти чёртовы осколки.

Только бы сыновья не услышали.

Они очень тяжело переживали развод и те мои истерики, а я была не в себе. Не хочу, чтобы они снова подумали, что мама слетела с катушек.

— Марин, я сейчас уйду, и мы потом нормально поговорим. Тебе нужно успокоиться. Ты сейчас не в себе.

— Успокоиться? — поднимаю взгляд на Максим. — И как мне тут успокоиться? Как успокоиться, когда ты творишь такое?

Бросаю эти чёртовы осколки на полу и поднимаюсь.

— Ты мне только скажи… Я хочу знать одно: как давно это длится?

— Всё, разговор окончен. Не вижу смысла продолжать.

Бывший муж разворачивается. Он вылетает из квартиры, а я выбегаю за ним на лестничную площадку и кричу вдогонку.

— Это была она? Это с ней ты мне тогда изменил? Скажи мне, я должна знать! Я хочу знать.

— Марина. Смотри за сыновьями, — говорит Максим, спускаясь по лестнице, — сообщишь мне, что сказал врач.

Я стою на пороге, слышу, как шаги Максима стихают. Вот так просто ушёл, развернулся и ушёл, ничего толком не объяснив, а я сама должна догадываться о том, что произошло. Когда он мне изменил, я так и не узнала, с кем. Я знала, что есть факт измены, и Максим этого не отрицал. Но я не знала, кто любовница.

Теперь в мою голову закрались подозрения.

Неужели это была она?

Неужели моя родная сестра пошла на подобное?

Да, это ужасно, то, что они сейчас собираются расписаться, и это разбивает моё сердце. Но если он спал с ней во время нашего брака…

Закрываю дверь, я оседаю прямо на пол, обхватываю голову руками. Когда я узнала про измену, то сразу позвонила Арине.

Она поддерживала меня, говорила, что я обязана расстаться с Максимом, нельзя терпеть измену.

Сразу я и так хотела сделать, но затем взяла себя в руки и попыталась сохранить семью.