— Куда ты их заберешь? Они вчера болели.

— Ну, сегодня же они выздоровели, им лучше. Заберу их, прогуляемся. Не переживай. Если что, останутся у меня, а ты займешься чем хотела. Поиском работы. На маникюр сходишь. Не знаю. Погуляешь с подружками.

— Максим, я сейчас готова просто тебя придушить.

Максим резко захлопывает холодильник, и я вздрагиваю. Он поворачивается ко мне.

— Что опять не так?

— Не так то, что ты пришел ко мне ночью. Этого недостаточно?

— Сейчас мы позавтракаем, потом я заберу пацанов и мы поедем гулять. Понятно?

Я опешила от такого заявления. Вначале даже хотела сопротивляться, но решила промолчать. Я из тех тревожных мам, которые всегда стараются сами все контролировать, следить за ребенком, особенно во время болезни.

Но сейчас я постаралась взять себя в руки и сказала:

— Хорошо. Если у мальчиков заболит живот, — я замолчала... хотела добавить, чтобы он их привез, но потом сказала, — разбирайся с этим сам.

— Без проблем. Разберемся.

Максим хороший отец, этого у него не отнять. Но каким бы хорошим ни был отец, все равно я считаю, что мать отдает сыновьям больше времени. Мать лучше знает, что делать при болезни.

Приходить с работы и проводить время с детьми по вечерам или выходным — это не одно и то же, чем быть с ними 24\7.

Я постоянно слежу за тем, чтобы у детей была чистая одежда, готовая еда, которую они любят. Помню расписание в школе, а также в спортивных секциях.

Слежу за тем, чтобы все оплачивалось вовремя. Когда мальчики заболевают и неожиданно среди ночи просыпаются от температуры, то именно я к ним бегу.

Конечно, многие женщины так делают, но это не отменяет того, что быть матерью — огромный труд. И мне очень тяжело было расслабиться с самого рождения мальчишек.

Я старалась всё держать под контролем, я старалась успевать всё делать быстро, и в эти моменты часто забывала о себе, о своём спокойствии и сне.

Мальчишки проснулись, позавтракали. Когда узнали, что проведут день с отцом, то очень сильно обрадовались.

Конечно. Не нужно идти в школу, а можно развлекаться.

Я не стала ничего не говорить, сложила им запасные вещи в рюкзаки и проводила.

Когда мальчишки уже сбегали по лестнице, а я еще стояла у открытой двери, то Максим остановился, посмотрел на меня и сказал:

— Нам все еще нужно поговорить по-нормальному, без истерик. Это важно.

— Нам не о чем говорить. Мы сделали свой выбор. Ты решил жениться на моей сестре. Твое право. Меня это не касается.

— Марин…

— Нет. Всё, разговор окончен.

Я захлопываю дверь. Конечно, мне бы хотелось с ним поговорить, но я не могу, не сейчас. Возможно, когда пройдёт немного времени, я немного остыну от этой новости, тогда.

Но не сейчас. Пока я ещё очень сильно раздражена. Может быть, есть те женщины, которые максимально быстро берут себя в руки. Но это не я.

Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

Когда ребята ушли, в доме стало невыносимо тихо. Я даже не стала делать уборку после завтрака. Собралась и тоже ушла.

Решила прогуляться по магазинам и пообедать в кафе. Куда угодно, только не быть одной. Не оставаться наедине со своими мыслями. Сейчас это слишком невыносимо.

И самое ужасное, что в этой ситуации я даже не знаю, с кем мне поговорить. Раньше бы я обратилась к сестре. Но не сейчас. Не та ситуация.

Я зашла в пару магазинов, постоянно подавляя желание позвонить Максиму и узнать, как там дети. Мне нужно научиться понимать, что мальчишки уже взрослые и вполне самостоятельные.

Тем более они с отцом. Я точно знаю, что с ними ничего не случится, но от этого я не меньше волнуюсь.

Когда в магазинах ничего не нашла, то решила зайти в свое любимое кафе. Мне очень нравился там тыквенный суп.

Особенно сейчас, осенью. Мои дети никогда этот суп не любили, поэтому дома я его не готовлю, а раз в пару месяцев хожу в это кафе, чтобы насладиться вкусом.

Я уже представляла, как буду наслаждаться вкусной едой, и меня никто не будет дергать.

Когда мальчишки в школе, то я успеваю нормально поесть, а вот завтраки и ужины у нас происходят всегда обычно в суматохе. Обязательно кто-то что-то разольет, опрокинет, вымажется.

Мальчишки начинают ругаться между собой, спорить. У них очень взрывные характеры, особенно у Андрюши.

Но не тут-то было. Дверь кафетерия открылась, и я увидела, как зашла Арина. Как я додумалась пойти в заведение, которое мы обе очень сильно любим?

Мы часто раньше ходили с ней сюда вместе. Я сидела в глубине зала и даже надеялась, что она меня не увидит. Может быть, она просто зашла взять кофе на вынос?

Но мне не повезло. Арина меня заметила и смелым шагом направилась в мою сторону.

— Дети в школе? — спросила сестра веселым голосом.

Я медленно повернулась к сестре.

— А тебе какое дело?

В этот момент официант подошел, принес мой заказ. Всё аккуратно расставил на столе и быстро ушел.

Арина села напротив меня.

— Я не ждала никакой компании.

— Ну вот не ждала, а я пришла. Мне капучино, пожалуйста, — крикнула Арина вдогонку официанту.

— Арин, ты правда думаешь, что я сейчас хочу с тобой сидеть за одним столом и пить кофе? Ты серьезно?

— Ну а что такого? Мы же все равно остаемся сестрами. Марин, ну давай не будем ссориться из-за того, что мы с тобой не поделили мужика.

— Арин, я с тобой никого не делила. Я не знаю, может быть, ты что-то делала, но меня это не касалось. Я развелась с Максимом. Мы решили разойтись. И ты прекрасно знаешь, какое это было тяжелое для меня решение. Ты меня тогда поддерживала, была рядом со мной. А сейчас… — я развожу руками. У меня просто нет слов.

— Не драматизируй.

Я выпучила глаза.

— Что значит, не драматизируй? Ты вообще... Ты правда считаешь, что в этой ситуации нет ничего странного?

Арина быстро хлопает длинными ресницами. Я знаю этот жест. Мы же все-таки сестры. Вместе росли. Постоянно общались.

Выдавливает из себя слезы. На маму это всегда действовало, а вот на меня нет.

Я склоняю голову к плечу и с ухмылкой смотрю на свою сестрицу.

— Не поможет. Это не сработает.

— Что не сработает? — С полным непониманием спрашивает сестра.

— Слезы. Даже если ты будешь реветь, это ничего не изменит. Это не та ситуация, когда тебе нравится моя кукла, ты плачешь, и я тебе ее отдаю. Это совсем другое.

— Я знаю, что ты еще любишь Максима, — неожиданно говорит сестра.

Я тут же её прерываю.

— Нет, это неправда. Наши отношения закончились, мы с ним развелись.

— Но ему… — продолжает Арина, будто не слышит меня. — Пора тоже строить свою жизнь. Я ему с этим помогу. Это ты закопалась в своих несчастьях и обидах, и решила посвятить у себя детям. А у некоторых, знаешь ли, жизнь продолжается. Я хочу, чтобы моя жизнь продолжалась вместе с Максимом. Он меня полностью устраивает.

Я фыркаю. Мне хочется вскочить с места и убежать. Но я не доставлю ей такого удовольствия. Я пришла сюда пообедать, отдохнуть и расслабиться первый раз за много дней.

Но она решила всё испортить. Будто следила за мной.

— Послушай, Арина, я уже давно поняла, что у тебя нет совести, нет никакого понимания взаимоотношений между людьми. И я всегда закрывала на это глаза. Но сейчас ты уже перешла границу. Ты и мама. Поэтому давай договоримся так.

Мой голос начинает становиться громче. Я изо всех сил пытаюсь себя сдержать, чтобы не сорваться на крик. Но я сейчас такая злая, переполнена гневом.

Мне хочется кричать, мне хочется плакать. В этот момент подходит официант и ставит капучино перед Ариной на стол.

Она крутит кружку за ручку и рассматривает пенку. Делает это так, будто я не говорю ничего важного, будто я говорю всякие глупости. Затем она зевает и смотрит на меня.

— Я правда устала от твоих истерик. И не всегда тебя понимаю. Особенно сейчас. Ничего не произошло.