Арина всячески меня отговаривала.

Пазл начинает складываться.

Неужели это была она?

Я не уверена, что смогу снова всё это пережить. Несколько минут сижу на полу, затем нахожу в себе силы и иду проверить сыновей. Спят.

С кухни раздаётся звонок мобильного. На ватных ногах иду на кухню, смотрю на экран телефона.

Сестрёнка… Подписано “сестрёнка”, а надо написать “предательница”.

Несколько секунд смотрю на экран телефона. Не могу решиться ответить на этот звонок.

Я не готова сейчас с ней разговаривать. Могу нагрубить, накричать, сказать то, о чем потом пожалею. Мы очень сильно отличаемся с моей сестрой.

Она вспыльчивая. Всегда действует напролом, а я не такая. Я более мягкая. Стеснительная. Даже в детстве так было.

У меня в голове не укладывается, как она могла так поступить после всего того, что мы с ней пережили. У нас было непростое детство, а у мамы очень сложный брак.

Нашего отца не стало пару лет назад. И мне не стыдно признаться, я совсем не горюю. Он был очень непростым человеком. Он был плохим человеком, жестоким.

Когда он ушел, я думала, что с мамой станет легче. Я думала, что наши отношения наладятся, они изменятся, но нет.

Мама часто грустила, вспоминала отца, всегда говорила, какой он был прекрасный и замечательный. И это не укладывалось в моей голове, потому что я помнила совсем другого отца.

Я думала, что такое отношение папы сплотит меня, мою мать и сестру, но не вышло. Я всегда чувствовала одиночество. Я чувствовала, будто лишняя в этом семье, чужая, ненужная.

Не знаю, почему так.

Раньше мне казалось, что проблема во мне. А затем я просто перестала во всем этом копаться. Постаралась забыть, спрятать в шкаф все воспоминания о той жизни и плотно закрыть дверь.

Но сейчас вся эта боль всколыхнулась, вылезла наружу. Моя сестра, которую я защищала от нашего жестокого отца, вот так со мной поступает.

Сестра перестает звонить, а я все еще смотрю на телефон.

Затем разворачиваюсь, иду в спальню к детям, проверяю их, они крепко спят. Отлично, им стало лучше.

Снова иду на кухню. Беру телефон и хочу поставить его на бесшумный режим, но телефон тут же звонит.

Сестра.

Отвечаю.

— Что ты хочешь?

— Поговорить.

— Ты думаешь, есть в этом какой-то смысл? В разговорах.

— Марусь, я понимаю…

— Не называй меня Марусей! Я столько раз просила.

— Ой, всё. Слушай, я понимаю, что ситуация кажется странной, но вы развелись. И то, что он начал со мной отношения…

— Это ненормально, ты понимаешь? Это просто ненормально.

— Но ты уже ничего не изменишь. Мы будем вместе.

— Ты просто скажи мне, как это произошло. Я хочу понять. У вас там всепоглощающая любовь, вспыхнула страсть? И когда она вспыхнула? Во время того, как мы были вместе, пока мы были в браке?

— Не говори глупости. Я бы никогда так не поступила.

— Ну да, ты бы никогда не стала спать моим мужем, пока он был в браке со мной. Но зато ты быстренько выходишь за него замуж, когда мы развелись. Тебе не кажется, что здесь что-то не так?

— Максим очень хорошо ко мне относится, и меня устраивают наши отношения.

— Бред!

— Так случилось, так произошло, Марин.

Я вздрагиваю от того, как сестра произносит мое имя.

Мне кажется, она первый раз за долгое время так называет меня. Я не знаю, по какой причине мама с детства назвала меня Марусей, и сестра тоже, мне всегда это не нравилось. Они об этом знали, но не собирались прекращать.

Мы некоторое время молчим, а я обдумываю слова Арины. Она так и не сказала про любовь, я ни разу не услышала, чтобы она сказала, что любит его, так сильно любит, что не может без него жить, не может спать по ночам и есть. Что она просто с ума сходит от того, что хочет выйти за него замуж… Но нет, она этого не говорит, она продолжает молчать.

— Арин, неужели ты и правда думаешь, что я спокойно приму эту новость? Да, я понимаю, что не могу помешать вашему браку и, черт возьми, не буду это делать. Но не думай, что я буду радоваться на вашей свадьбе и пить за ваше семейное счастье. Я не смогу.

— Просто прими это, и всё. И отпусти его уже, наконец.

Я слышу длинные гудки в трубке. Последнюю фразу я совсем не поняла. Что значит — отпусти? О чём это она?

Собираюсь убрать телефон подальше, но тут звонит бывший муж.

Отвечаю.

— Что?

— Как дети?

— Нормально, уснули. Температуры сейчас вроде бы нет. Если это и правда ротавирус, то быстро не пройдет. Понадобится несколько дней.

— Понятно. Ты сможешь перенести собеседование на завтра? Я освободился с работы, посижу с ними.

— Я еще не звонила. Позвоню.

— Узнай, потом скажешь мне.

— Хорошо.

— И... Марин, если тебе нужна работа, я тебе уже говорил.

— Нет, мне не нужна!

— Прекрати! Сама! Сама! Ты уже столько времени не можешь никуда устроиться? Мы оба прекрасно понимаем, что, когда есть дети, которые могут регулярно заболеть, никто сильно не спешит взять на работу. Я тебе сказал, я тебя устрою, у тебя будет всё в порядке. Будешь ходить на больничный тогда, когда тебе будет это необходимо.

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Я понимаю, что его предложение рационально, но мне так хотелось стать самостоятельной. Почему же это так непросто?

Почему женщинам всегда сложнее после развода? Потому что они остаются с детьми, а дети требуют очень много внимания, даже когда вырастают.

Каждая болезнь ребенка — нужно с ним оставаться дома, следить за ним, заботиться.

— Марин, просто подумай еще раз. Сообщишь мне по поводу собеседования.

— Хорошо.

Я выключаю звук на телефоне и оставляю его на кухне, а сама иду в комнату детям. Саша, как всегда, спит посреди кровати, раскинувшись звездой, а Андрюша — свернувшись комочком.

Я осторожно ложусь рядом с Андреем, обнимаю его, целую макушку. Вдыхаю приятный запах своего сына.

Как же я их люблю! Они самые важные человечки в моей жизни. Они — то, благодаря чему я смогла пережить этот ужасный развод.

Но как мне жить дальше?

Как пережить то, что происходит сейчас?

Закрываю глаза и практически моментально проваливаюсь в сон, а просыпаюсь из-за того, что слышу, как на кухне снова настойчиво вибрирует телефон.

Я иду на кухню, когда беру телефон в руки, то уже звонить прекратили. Номер незнакомый. Хочу отложить телефон в сторону, но вспоминаю, что мне нужно было позвонить по поводу работы, а я снова забыла.

Почему-то у меня так часто бывает. Я вроде бы понимаю, что мне нужна работа и нужно зарабатывать деньги, но постоянно оттягиваю этот момент.

Максим меня сейчас содержит. Он дает достаточно средств, чтобы мне хватало на детей и на себя, но все-таки хочется независимости. Я не знаю, что будет завтра. Тем более сейчас, когда Максим снова решил жениться.

После развода он купил нам эту квартиру, дает деньги и даже сам оплачивает все коммунальные платежи, но я из-за этого чувствую только неловкость.

Перезваниваю, извиняюсь за то, что не смогла прийти, стараюсь не вдаваться в подробности, что заболели дети. Мне говорят, что на данное место уже нашли человека, и мы прощаемся.

Понимаю, что нужно начинать снова. Включаю кофеварку, а затем достаю свой ноутбук и сажусь за стол.

Нужно зайти на сайты работы и посмотреть вакансии.

На кухню выбегает Саша.

— Малыш, как ты себя чувствуешь? Как живот?

— Ничего, нормально. Кушать хочу.

— Отлично, сейчас суп подогрею.

Закрываю ноутбук, иду греть ребенку суп. Тут же подходит Андрей. Они садятся за стол и через несколько минут уже обедают.

Болезни будто бы и не было. Поражаюсь детскому организму.

К вечеру у меня складывается ощущение, что вообще все замечательно, и ребята чувствуют себя отлично. Когда они только засыпают, к сожалению, делают они это довольно поздно, около одиннадцати, я снова беру ноутбук и сажусь искать работу.