— Колесникова Марина Витальевна? — Спрашивает незнакомый женский голос.

— Да.

Максим тут же подходит ко мне, потому что видит на моем лице испуг.

— Здравствуйте. Я вам звоню из 4-й городской больницы. Ваша мать сейчас находится здесь. Она дала ваш номер, как экстренный. Вы бы не могли подъехать?

— Что с ней случилось?

— Вам лучше приехать. Ее состояние сейчас стабильно, но ей требуется присутствие родственников.

— Хорошо, да, конечно, я сейчас приеду.

Я кладу трубку и говорю Максиму.

— Мама попала в больницу, не знаю, что произошло, не сказали, нужно ехать.

— Хорошо, давай сейчас поедем.

— Нет, Макс, отвези детей за город, побудь с ними, пусть они отдыхают, им не нужно волноваться. Может быть, у мамы опять… Ну, ты сам знаешь.

— Хорошо. Так, может, они позвонят Арине?

— Не знаю, позвонили мне. Я сама ее наберу.

Я вызываю такси, провожаю ребят, говорю им, что скоро приеду. По дороге набираю Арину. Ссоры ссорами, но мать есть мать. Арина не отвечает на мой звонок.

Когда я уже приезжаю в клинику, то Арина мне перезванивает.

— Что ты хотела?

У нее такой голос, будто это я увела у нее мужа и теперь назойливо мешаю жить.

— Мне сейчас с больницы позвонили, мама тут.

— Ой! Марусь, прекрати.

Звонок закончился.

Я понимаю сомнения в ее голосе. У нашей мамы было так много раз. Когда я хотела идти на выпускной в школе, тогда у мамы неожиданно подскочило давление.

В итоге весь вечер мы провели в скорой. Врачи говорили, что все у нее в порядке с давлением, но она настаивала, что они хотят ее убить. И в итоге я в своем выпускном платье бегала по больнице и умоляла врачей помочь моей маме.

Тогда я верила ей и думала, и правда, что ей очень плохо.

Но потом подобное повторялось еще не раз. Я уже перестала на это реагировать, как и Арина.

Мама каждый раз пыталась найти новые способы привлечь себе внимание.

Она даже как-то раз упала в обморок.

Позвонила мне, сказала, что у нее очень кружится голова и сейчас потеряет сознание. Я ей сказала тут же вызывать скорую, но она бросила трубку.

Мне пришлось срочно к ней выезжать. Тогда дети еще были совсем маленькими, и я поехала прямо с ними.

Когда приехала, то нашла маму, лежащую на полу, вызвала скорую. Они приехали и сказали, что с ней все хорошо.

Предложили обследование. Но медсестра посмотрела на меня очень скептически и порекомендовала маме обратиться к психотерапевту.

Тогда я уже понимала, что с моей мамой что-то не так. Она манипулятор. Но как ни крути, она все равно остается моей матерью.

Мне не хочется ей потакать. Это неприятно и очень больно.

Конечно, мне хотелось, чтобы моя мать была, как и у других. Чтобы я чувствовала рядом с ней опору и защиту. Но нет, мне не повезло.

Когда я зашла в больницу, мне сказали, где находится палата. Я зашла к маме, она лежала на кровати.

В руках пульт от телевизора, она переключает каналы.

Рука расслабленно, заброшена за голову, а на лице румянец.

Незаметно, что человек болеет.

Снова зазвонил телефон, и я отошла в сторону и ответила на звонок Арины.

— Что-то прервалось, — сказала моя сестра. — Так что там с ней?

— Не знаю, только приехала, сейчас буду узнавать. У меня были планы, ты можешь побыть с ней?

— У меня тоже, знаешь ли, планы. Я поехала выбирать свадебное платье в другой город. Ты же не думаешь что я сейчас все брошу и…

— Арин, я, конечно, понимаю, что у тебя очень важные планы, но у меня тоже планы.

— Марусь, ну она же опять играет. Ну ты же знаешь.

— Не называй меня Марусей — снова повторяю одну и ту же фразу. — Да, я понимаю, что она играет. А и что, если нет? Она уже в возрасте. Может быть, в этот раз на самом деле. Но я не могу с ней остаться. Мне нужно быть с детьми.

— Ой, давай не будешь прикрываться детьми. Ты постоянно так делаешь. Вот когда у меня и Максима будут дети, то я тоже так буду делать…

— Я тут же бросаю трубку.

Противно такое слышать.

Когда я захожу в палату матери, то она уже лежит на боку, телевизор выключен, она грустно смотрит в сторону, всхлипывает.

— Мам, что случилось? — говорю я голосом, полным холода.

— Давление, не поверишь, врачи говорят, все очень плохо.

— Понятно.

— Ты еще не разговаривала с врачами?

Мама поднимает на меня взгляд.

— Нет, еще не успела, сейчас пойду.

— Не надо с ними говорить. Все нормально, я справлюсь. Что делать, возраст такой. И вы меня с Ариной постоянно доводите.

Снова манипуляции, ясно.

— Ладно, мам, сейчас и приду.

Разворачиваюсь, хочу уйти, но мама меня останавливает.

— Марусь, ну не уходи.

— Мама!

— Марина. — Мама закатывает глаза. Ну, конечно, на это действие у нее сил явно хватает. — Ну, дай мне перед смертью порадоваться свадьбе дочери? Это же несложно?

Я склоняю на голову на бок. Серьезно, она решила вот таким вот образом поступать? Подыгрываю, делаю вид, что согласна.

— Мама, ты не умрешь. — Я стараюсь говорить максимально нежно. — Все будет хорошо. Тут замечательные врачи, они тебе помогут, дадут нужные лекарства.

— А что если нет? А и что, если мне неожиданно схватит давление или еще хуже инсульт и все? А я бы так хотела прийти на свадьбу своей дочери, увидеть ее счастливую. Может, она еще успеет внучков мне нарожать.

С трудом сдерживаю порыв, чтобы не скривиться.

Внучков нарожать! Вроде они ей нужны, эти внуки. Она мне с самого раннего возраста говорила о том, как мечтает играть с внуками.

Ну и что в итоге? У нее есть двое. Она даже время не хочет с ними проводить. Очень редко, когда она с ними ходит гулять или приезжает к нам в гости, в итоге ее хватает часа на пол, и потом она уходит по каким-то супер своим важным делам.

Даже когда я прошу ее помочь, то очень часто она этого не делает.

— Успеешь, успеешь, не волнуйся.

— Ариночка платье поехала выбирать. Ты ее не волнуй. Ничего страшного. А ты побудь со мной, посиди.

— Мам, ты помнишь, что у меня дети?

— Да они взрослые, они справятся.

— Сейчас дети с Максимом.

— Я вас с Ариной оставляла уже с шести лет дома одних. И ничего не происходило. Ну что ты мужчину дергаешь? Я тебе сколько раз говорила, забота о детях это не мужские дела. Перестань его отвлекать. У него дел хватает.

Я глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю, стараюсь успокоиться. Да, такие женщины, как моя мама, считают, что забота о детях лежит полностью на женщине.

На самом деле я знаю много таких, но не считаю, что это правильно. Дети это обязанность обоих родителей.

Не считаю, что я должна больше, хотя я и так забочусь о них. Но можно списать на то, что я не работаю, и мой бывший муж меня обеспечивает.

— Просто посиди со мной, ты же можешь провести время с матерью?

Мне снова хочется фыркнуть. С каких это пор ее интересует чтобы я проводила с ней время?

Скорее всего это какой-то хитроумный план. Она думает что я буду здесь и сидеть, Арина тем временем будет с Максимом.

Смешно.

Но я продолжаю подыгрывать.

— Хорошо, — я улыбаюсь сажусь кресло которое стоит возле койки, достаю телефон пишу сообщение Максиму.

Узнаю как они доехали.

Они еще в пути, заехали на заправку и взяли там разных вкусностей и сладостей. Мне немного хочется отругать его, но я замолкаю, пусть сам разбирается.

Сейчас они наедятся сладкого, а потом до полуночи не уснут. Но это уже не мои проблемы.

Убираю телефон смотрю на свою маму. Жду насколько хватит ее маски.

Кто-то может сказать, что мне нужно сейчас развернуться и уйти, плюнуть на всё. Да, она моя мама, но поступает со мной просто отвратительно.

Но я, как любой ребёнок, где-то глубоко в душе хочу верить, что она изменится, что она станет другой и поймёт меня.

Конечно, головой я понимаю, что люди не меняются. Но сердце, шепчет совсем иначе. Мне хочется, чтобы она меня обняла, чтобы она меня приняла, такой, какой я есть, и поддерживала.