— Марусь, у меня для тебя новости!

Сестра сидит за обеденным столом и пьёт кофе, пока я готовлю завтрак детям. Не люблю, когда сестра приходит вот так, с утра пораньше без приглашения. Ещё и называет меня Марусей.

Я Марина, но моя семья об этом будто забывает.

— Какие новости?

Выкладываю омлет на две тарелки, режу помидоры дольками, а огурцы — тонкими кружочками. Мои дети так любят.

— В эту субботу состоится моя помолвка.

— Помолвка? — я сжимаю нож в руке и поворачиваюсь к сестре.

Я даже не знала, что у неё с кем-то отношения. Развод с мужем совершенно выбил меня из жизни.

— Да, знаю, что это неожиданно, — сестра рассматривает фарфоровую кружку с цветочками, — но я должна предупредить, чтобы не было неожиданностью, я выхожу замуж за…

Сестра не успевает договорить, я слышу, как дверь открывается. Это мама. Она обещала зайти, чтобы отвести детей в школу, у меня сегодня собеседование на новой работе.

— Ариш, ты уже рассказала? — на кухню заходит раскрасневшаяся мама, на её лице сияет радость.

— Про помолвку? — уточняю я. — Да, сказала.

— Ну хорошо, что ты так восприняла, — говорит мама, — я думала, ты расстроишься, но нужно быть рациональней. Такого мужчину не стоит отпускать из семьи.

Хлопаю глазами, как фарфоровая кукла.

— Какого мужчину?

— Марусь, — сестра отодвигает кружку, разлив несколько капель кофе на стол, — тут такое дело…

— Арина, соберись, — рычит мама, — они развелись. Какое это имеет значение! Марусе не хватило ума удержать его.

— Не называй меня Марусей! — выкрикиваю я.

Руки дрожат. Нож выпадает из рук и с глухим стуком бьётся о пол, а чувствую, как моё сердце сжимается.

Смотрю на сестру.

Жду, пока она скажет.

Скажет самые болезненные слова в моей жизни.

Она не могла…

Нет…

Она же моя сестра.

— Нет, Арина, — я отрицательно качаю головой, — он же мой муж.

— Бывший муж, — заявляет сестра и резко встаёт из-за стола.

Цепляет рукой кружку, и она со звоном падает на пол, разлетаясь на сотни осколков. Жаль. Это была кружка из бабушкиного сервиза, я люблю этот сервиз. Он старомодный, но красивый.

— Я жду тебя в субботу, и давай без фокусов. Мы же взрослые люди.

— Взрослые? — бормочу себе под нос. — Ты на двенадцать лет младше него.

— Любви все возрасты покорны, — говорит мама, — Ариша просто умничка. Максим — отличная партия!

— Ты мне говорила то же самое, — смотрю на маму, чувствую, как мои глаза наполняются слезами.

— А я не из тех, кто говорит сегодня одно, а завтра другое.

— Мам, он мой бывший муж, отец моих детей! Как вы себе это представляете? Они поженятся и…

— И ничего, — пожимает плечами мама. — Вы разошлись, он помогает тебе и детям, дальше всё так и останется. Аришке уже тоже замуж пора.

— Неужели нет больше мужчин…

— Маруся…

— Марина, — цежу сквозь зубы.

— Дочка, — говорит мама и закатывает глаза, — прекрати истерику, ничего такого не произошло.

— Я пойду, — говорит сестра, переступает через осколки и идёт к выходу, — поговорим, когда в себя придёшь.

— Дочь, сядь, — говорит мама и усаживается за стол.

Я хватаю совок и веник, убираю осколки, протираю стол. Мне нужно отвлечься, а иначе я разрыдаюсь. Мама что-то говорит, но её слова сливаются в монотонный шум, который я не различаю.

Так больно! Я думала, что пережила развод с мужем, понимала, что рано или поздно он может завести отношения, но не с моей сестрой… Он мне изменил, разбил сердце, и я не смогла простить.

Ушла. Развелась. Думала, переживу. Со временем боль уйдёт.

Сейчас ощущение, что раны всё ещё кровоточат.

— Марина! — кричит мама, — ты меня слышишь?

— Нет. Отвези детей в школу, как обещала.

— Не делай из этого трагедию.

— Я ничего не делаю, — досуха вытираю стол, а затем ставлю на него тарелки с завтраком.

— Дети, завтрак готов!

Я слышу ругань близнецов на фоне, они всегда шумно собираются в школу. Сейчас мне хочется тишины.

Я подхожу к окну и опираюсь ладонями о подоконник.

— Мам, я понять не могу, как ты это позволила… Как давно всё это продолжается?

— Какое значение это имеет? — говорит мама, — ты давай, бери себя в руки. Внуков сама отвезёшь, у меня из-за твоей истерики голова разболелась.

Через несколько секунд хлопает входная дверь, а я продолжаю стоять у окна. Пытаюсь справиться с дыханием. Не хватает воздуха.

— Фу-у-у, опять омлет, — возмущается Андрюша.

Я слышу звон вилок о тарелки. Мальчишки постоянно возмущаются, что я готовлю не то, но едят.

Мне нужно быть на собеседовании через полчаса. Я не успею.

Мама подставила. Снова. Она так уже делала, но я надеялась, что в этот раз она отвезёт детей.

— Ребята, быстро доедаем и поехали, я опаздываю.

— Мам, живот крутит, — Санька вскакивает со стула и бежит в туалет.

— Мальчики! Я опаздываю.

Андрей доедает омлет, овощи оставляет, убегает в свою комнату, а я ощущаю полную беспомощность.

С прошлой работы меня сократили, и мне нужно попасть сегодня на собеседование. Когда тебе чуть за сорок и двое детей, то мало желающих взять на работу.

Мой телефон вибрирует на столе, я хочу ответить на звонок, но в этот момент Саня кричит.

— Мамочка, живот болит!

Понимаю, что работа накрывается медным тазом. Иду к ребёнку. Одного везти в школу не вариант, вдруг ротавирус.

Занимаюсь ребёнком, даю лекарство, укладываю в постель.

Андрюша смотрит телевизор, а телефон продолжает звонить.

Затем слышу стук в дверь. Бегу открывать.

— Ты почему не отвечаешь на звонок? — С укором говорит бывший муж, который стоит на пороге.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю бывшего мужа. — Зачем пришёл?

Не ожидала его увидеть, он никогда не приходит без предупреждения. Всегда звонит заранее и говорит о своём визите.

— Поговорить хотел. Не смог дозвониться. Ты не отвечала.

— Сыновья заболели, я была занята и, наверное, не слышала звонка.

— Что с ними? — Максим заходит в коридор, снимает туфли и идёт в детскую.

— Ротавирус, скорее всего, — говорю я вдогонку.

— Врача вызвала?

— Ничего серьёзного, — бормочу я. — Незачем врача вызывать.

Смотрю на мужа, который заходит в детскую, обнимает сыновей. Не верю в то, что произошло несколько минут назад.

После развода я осознавала, что рано или поздно у него могут начаться отношения, но я и подумать не могла, что это будет моя сестра.

Неужели в нашем большом городе не нашлось других женщин, и он по какой-то причине решил выбрать мою сестру?

Бывший муж разговаривает с детьми, спрашивает об их самочувствии, а Андрюша бежит в туалет, потому что снова скрутило живот.

Мне очень хочется задать Максиму множество вопросов. Но я сдерживаюсь. Не хочу устраивать истерики при детях.

Мальчишки и так с трудом пережили наш развод. Это было тяжёлое время для нас всех. И я не хочу начинать всё по новой.

Меня трясёт, а горло будто сдавило, не хватает воздуха.

Чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.

Максим поворачивается и смотрит на меня.

— Если ничего серьёзного, то почему ты опять ревёшь?

Он всегда так грубо отзывается о моих эмоциях.

Чего ревёшь… Да, может быть, я плаксива, мне тяжело сдерживаться.

Вылетаю из детской, иду на кухню. По дороге быстро вытираю слёзы.

— Так в чём дело? Давай вызову врача. Позвоним нашему педиатру.

— Ничего страшного, это просто ротавирус. У меня есть все лекарства. Мы уже с таким сталкивались.

— Марина, в чём дело?

— Ты говорил, что хочешь со мной поговорить?

Стою возле окна, сложив руки на груди, чтобы скрыть дрожь.

Я даже смотреть на него не могу.