Я развернулся и вышел из общей зоны, не дожидаясь ответа. Ноги были предательски деревянными, а сердце колотится так, как при встрече с брутом не билось. Мои слова прозвучали наивно, но это была правда. Если Зорина действительно чувствует ко мне то же самое — оно того стоит.

Остаток дня я провёл за учебниками — я был уверен, что завтра преподаватели начнут гонять меня по всем темам, что группа прошла за последний месяц. Так что следовало навёрстывать упущенное. Но концентрироваться было сложно. Мысли постоянно возвращались к разговору. Что скажет Зорина? Придёт или нет? А что, если пошлёт меня к предтечам и останется с Вальтером?

Практически в полночь, когда я уже собирался спать, двери моей комнаты открылись и Зорина молча вошла внутрь. Свой выбор она сделала, и я ничуть об этом не жалел.

Выйдя из главного корпуса Императорской военной академии, я остановился на широкой лестнице и поднял голову к небу, подставляя лицо ветру. Солнце клонилось к закату, окрашивая облака в оранжевые тона. Красиво. Жаль, что любоваться подобным зрелищем времени у меня нет.

Прошло два месяца после разговора с ректором. Всего два месяца, хотя мне показалось, что прошла вечность. И дело было не в постоянном ожидании заветной даты, когда «Малыши» отправляться на очередную безумную миссию. Дело было в том, что я категорически не справлялся с учебной программой первого курса ИВА.

Нагрузка оказалась такой, что впору было выть. Каждый день походил на другой, как родные братья друг на друга. Лекции, практикумы, круглые столы, диспуты, физическая подготовка, завтрак. После завтрака всё повторялось в удвоенном виде, обед и, до ужина, утроенный цикл из безумств под названием «учёба в ИВА». Раньше, когда я проводил время в виртуальной капсуле, всё это проходило мимо меня, но сейчас, когда лабораторию по исследованиям ксорхов забрали, приходилось учиться. И это было невероятно сложно!

Голова гудела от формул квантовой механики, теорем звёздной навигации и исторических дат сражений с ксорхианцами. Понятия не имею, как справлялись другие, мне помогал Эхо. Если бы не он, мозг определённо взорвался бы на второй день этой нечеловеческой гонки.

— Не задерживаемся, — раздался голос справа. — Транспорт уже ждёт.

Мне даже голову не требовалось поворачивать. Потому что я знал, что справа от меня стоит капитан Дренн, офицер службы безопасности академии. Мой постоянный спутник последние два месяца. Широкоплечий мужчина лет сорока, с таким холодным взглядом, что все курсанты, жаждущие высказать мне своё особо важное мнение, тут же вспоминали о том, что у них есть дела поважнее, чем встревать в неприятности.

Капитан Дренн являлся моим неофициальным телохранителем, приставленным ректором. Он просто появился на следующее утро рядом с моим поместьем и вот уже два месяца неотступно следовал за мной везде, отслеживая, чтобы я не расслаблялся и не позволял себе ходить туда, куда ходить мне не следовало. Возмущённый, я отправился к ректору, но дальше приёмной не прошёл. Помощница ректора заявила, что капитан Дренн приставлен ко мне для того, чтобы никто из курсантов не отвлекал меня от важных дел и не смел вызвать меня на дуэль. Потому что противников у меня в академии было ой как много!

Прежде всего Кайден Вейран. Граф развернул целую компанию, настраивая курсантов против меня. Безземельный барон не имеет права учиться вместе с ними, высокородными господами. Не проходило и дня, чтобы Кайден или кто-то из его прихвостней не пробовал вызвать меня на дуэль. Даже хорошо, что у меня был капитан Дренн.

Следующим моим врагом оказались, что не удивительно, представители дома Кирон. После оглушительного на всю империю расторжения фиктивного брака между Вальтером Кироном и Зориной Соларион-Дорн я заявил, что отныне Зорина является моей девушкой. Это сильно не понравилось ни Киронам, ни Соларионам. Постоянно приходили письма с угрозами, постоянно кто-то хотел со мной встретиться и высказать мне всё, что думает по этому поводу. Отец Зорины прибыл в академию, чтобы забрать дочь, но его встреча с ректором расставила всё по своим местам. Он поспешно покинул академию и умолк. Но Кироны не утихали.

Врагов помельче я не рассматривал, однако не только одни неприятели меня донимали. Элиара из дома Вейран и Мирейя из дома Астерлан начали искать встречи со мной. Желательно без Зорины. Девушки, которых я спас на Гиперионе-7, явно не вняли голосу разума после сцены в ресторане. Как мне казалось, мы тогда расставили все знаки в нужных местах, но реальность оказалась забавнее. Обе красотки считали себя вершиной мечтаний мужчин и в их светлые головы пришла великолепная идея заполучить в отряд своих почитателей ещё и меня. Они действовали независимо друг от друга, но методы у них были одинаковыми — меня с завидным постоянством приглашали на свидания, несмотря на мои отношения с Зориной. Нужно ли говорить о том, сколько раз Зорина вызывала этих грувак на дуэль? Каждую неделю! Но обе высокородные дамы благополучно выставляли вместо себя замену, так что удовлетворить жажду крови Зорина не могла.

В общем, эти два месяца были насыщены весельем и безумием, так что наличие рядом со мной капитана Дренна являлось необходимостью. Он не лез с разговорами, не мешал учиться, просто следовал за мной как тень, оберегая от неприятностей. Ректор заботится о том, чтобы его «игрушка» не сломалась раньше времени. Я был нужен живым и здоровым. После того, как мы притащим корабль, меня можно на дуэли хоть в капусту разрубить, но не раньше.

— Транспорт может подождать, капитан, — ответил я. — Посмотрите, какой закат! Когда вы в последний раз просто смотрели на небо?

— Транспорт ждёт, — невозмутимо повторил капитан. — Не задерживаемся!

Ему было не до неба. Подобные мелочи телохранителей не заботили. Заметив группу курсантов, уверенной походкой движущуюся в нашу сторону, я вздохнул. Очередные «вызыватели на дуэль». Почему всем так неймётся?

Ладно, где там транспорт? Ждать Зорину не нужно — сегодня она задержится. Экзамен по теории переговоров у профессора Карена, известного своей дотошностью и любовью к каверзным вопросам, мало кто умудрялся сдавать с первой попытки. У Зорины сегодня была третья. И это при том, что Ласк всячески старался помочь своей хозяйке, помогая с ответами. Но нет! Профессор прекрасно знал о наличии у Зорины личностной матрицы и готовил вопросы с учётом её. Так что вернётся моя Зорина сегодня поздно. Злая, недовольная и отправленная на очередную пересдачу.

Транспортная платформа находилась всего в двадцати метрах от лестницы. Капитан Дренн выполнял свои обязанности с такой дотошностью, что порой возникала мысль забрать его в свою команду. Нам подобные люди нужны. Ладно, шутка. Лишних шпионов империи точно не нужно.

Я спустился с лестницы и сделал несколько шагов к платформе, как проснулся Эхо.

«Опасность!» — прозвучал его голос — « Неизвестный, сто метров, семь часов от твоей позиции! Вооружён! Готовится выстрел!»

Реакция была инстинктивной. Я прыгнул в сторону и тут же постоянно активированный личный щит вспыхнул яркой вспышкой. Три сгустка плазменной энергии врезались мне не в грудь, а в руку. Пробить защиту не смогли, зато развернули меня знатно. Попади эти снаряды в грудь, я отлетел бы к лестнице, где и остался бы лежать. Живой, но контуженный. Стреляли явно не из лучевой винтовки. Что-то необычное.

Мой телохранитель отреагировал мгновенно. Он прыгнул вслед за мной, заслоняя меня своим телом. Рука метнулась к поясу, выхватывая лучевой пистолет, но это всё, что он успел сделать. Следующие выстрелы пришлись точно ему в грудь. Личный щит капитана Дренна вспыхнул, пытаясь погасить энергию, но у моего телохранителя была обычная защита. Первые два удара она поглотила. Остальные прошли насквозь, оставив в теле некрасивые оплавленные дыры. Когда капитан Дренн упал на землю, он был уже мёртв.

Следующие пять сгустков плазменной энергии врезались в меня, но к ним я был уже готов. Прыгать было бесполезно — плазма летела быстрее, чем я двигался. Так что приходилось уповать на личный щит из комплекта «Омега-Х2». Вершина имперской технологии защиты столкнулась с вершиной пока ещё непонятно чьей технологии нападения и безоговорочно выигрывала. Да, каждый выстрел меня отбрасывал, но я продолжал стоять на ногах. Живой и здоровый.