— Ксорх, пост сдал! — произнёс Аларик Лиардан.

— Управление принял! — ответил я. — Калькулятор, мне нужен курс к крейсеру. Идём на сближение.

Крейсер противника уже не стрелял. Мы подлетели и Лана выпустила стыковой рукав. Металлический туннель протянулся между кораблями, фиксируя нас как единое целое. Едва корабли стыковались, вперёд отправилась третья абордажная группа. На визорах начали мелькать кадры боёв, в которых у защитников не было ни единого шанса — когда против тебя выходят штурмовики, прикрытые силовыми щитами, обычному персоналу остаётся либо сдаваться, либо умирать.

Умирать никто не хотел, так что довольно скоро крейсер был в наших руках. Вот только неприятности, как всегда, пришли практически сразу. В эфире раздался голос Вальтера:

— Ксорх, на этом корабле нет главы рода Нурискан, — произнёс он. — Здесь один из его сыновей. Сам глава на планете.

Вальтер умолк, позволяя мне осмыслить его слова. Человек, которого нам нужно захватить, находится на планете, вокруг которой кружат три орбитальные станции. И атаковать их на малом крейсере — это как плевать против урагана. Даже если ты вложишь все свои силы, слюна всё равно врежется тебе в лицо.

— Ксорх, мы вышли из гипера! — по гиперсвязи пришёл довольный ответ от Ториана. — Крейсер наш! Прыгаем на Альмарил, как договаривались?

— Давайте к нам, — приказал я. — У нас тут новая заварушка намечается, нужно будет всем основательно голову поломать, как действовать. Калькулятор, кидай им координаты точки выхода. С тремя малыми крейсерами мы что-то, да придумаем. Наверно.

Три малых крейсера висели в световой минуте от Дурмин-Шура, планеты рода Нурискан, не понимая, куда и как двигаться дальше. Совещание затянулось. Карты крутились, варианты отметались один за другим. Штурмовать такими силами планету, защищённую тремя орбитальными станциями — это что-то на уровне «а давайте быстренько сдохнем!».

Математика была проста и беспощадна: три малых крейсера против трёх орбитальных платформ класса «Страж», каждая из которых по огневой мощи превосходила малый крейсер в несколько порядков. Плюс планетарная ПВО. Плюс резервный флот на поверхности. Даже Аларик признал, что он не справится с поставленной задачей, не поубивав нас всех. А признание собственной беспомощности давалось ему с трудом.

— Для полноценного штурма необходим средний, а ещё лучше тяжёлый крейсер, —произнёс он. — Я не вижу других вариантов, как блокировать главный калибр станций и избежать лучей притяжения. Подойди мы ближе — нас уничтожат. Лучи станций зафиксируют нас на месте, а главные орудия превратят в космический мусор за считанные секунды. Стрелять с такой дистанции бесполезно. У нас нет ничего. Ксорх — нужен апгрейд. Срочно.

— Прорваться на скорости? — предложил один из сержантов. На совещание мы пригласили всех, ибо любая, даже самая безумная идея, могла помочь выполнить задание маркиза.

— Орбитальные станции расположены таким образом, что прикрывают всю поверхность планеты, и как минимум одна станция всегда прикрывает другую, — ответил Векс. Голограмма увеличилась, показав детальную схему орбитальной обороны из трёх станций на геостационарной орбите, образующих идеальный треугольник над экватором планеты.

— Идеальная орбита, идеальное расположение. Прежде чем мы подойдём к планете, нас подавят и сожгут. Ксорх — это невыполнимая задача.

— Нет невыполнимых задач, — парировал я. Правда, слова звучали увереннее, чем я себя чувствовал. — Есть недостаток воображения. Как можно взорвать орбитальную станцию?

— Попасть в неё главным калибром, — охотно ответил Вальтер. — Которого на малых крейсерах нет.

— Можно закидать торпедами, — предложил Райн. — Если выпустить с трёх крейсеров их все разом…

— То ни одна не преодолеет поле подавления, — парировал Векс.

— А если врезаться в станцию? — я вывел над столом проекцию нашей области, где рядом с тремя рабочими малыми крейсерами находился тот, в котором мы сломали силовую установку. Сейчас крейсер висел мёртвым грузом, но, если с ним поработать, можно заставить двигаться.

— Притягивающий луч, — напомнил Векс. — Он перехватит крейсер, на какой бы скорости тот ни двигался.

На какой бы скорости тот ни двигался…

Начала формироваться идея. Безумная, абсурдная, технически сложная, но теоретически возможная. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок — то ли от страха, то ли от азарта. Достойной старости нам точно не грозит!

— Хакер, скажи, а можно сделать так, чтобы управлять крейсером удалённо? — спросил я, посмотрев на Лану. — Перенести панель управления с одного крейсера на другой? Чтобы мы могли пилотировать мёртвый корабль, находясь на «Волнорезе»?

— Можно, но у меня с собой нет тяжёлых передатчиков, — задумалась Лана и её пальцы забегали по голографической клавиатуре, просчитывая варианты. — Для полноценного контроля необходим постоянный контакт. Как только крейсер отойдёт от нас хотя бы на одну световую секунду, связь будет прервана и сработает система автоматической блокировки. Крейсера не летают сами по себе.

— То есть нам нужно лететь рядом? — задумчиво произнёс я и посмотрел на Калькулятора. — Я же правильно понимаю, что корабль выходит из гиперпространства самостоятельно? Главное задать ему нужные и правильные координаты? Навигационный компьютер сам рассчитает траекторию, сам выполнит выход, сам скорректирует положение после материализации?

Вопрос, который я задал, неожиданно погрузил все три рубки в тишину. На меня смотрели, как на безумца. Впрочем, я им и был.

— Это малый крейсер, — напомнил Векс. — Весьма дорогая штука.

— Да знаю я, что дорогая, — вздохнул я. — Но я не вижу другого выбора. Техник, мы можем заставить двигаться это корыто?

Я кивнул на проекцию неподвижного крейсера.

— Нужно время, — ответил Рорк. — И запчасти.

— Действуй, — кивнул я. — Хакер, Калькулятор — изобретайте, что хотите, но мне нужно, чтобы этот крейсер мог войти в гиперпространство через удалённый контроль. Нужно обмануть протоколы безопасности, заставить корабль думать, что на капитанском мостике сидит живой экипаж. Нужно лететь рядом — полетим рядом. Буквально корма к корме. Мускул, Следопыт — хватайте по двадцать человек и пройдитесь по крейсеру сверху вниз. Каждый отсек, каждый шкафчик, каждый ящик. Нужно забрать всё самое ценное. Оружие, запчасти, всё, что не приварено к корпусу. А что приварено — оторвать и тоже забрать. Лёд — оцени трофеи с точки зрения улучшения нашего основного корабля. Вдруг там можно что-то изъять. Генераторы получше, системы наведения поновее, щиты помощнее. Малыш — облети планету с другой стороны и зависни в световой минуте от неё. Никто не должен покинуть Дурмин-Шур, пока мы здесь. Если хоть один корабль попытается прорваться — уничтожить. Готов выслушать любые другие предложения.

— Даже если получится — это только одна станция, — заметил Вальтер. — Для посадки на планету нужно избавиться минимум от двух. А лучше от всех трёх, иначе оставшаяся просто расстреляет нас, когда мы подойдём близко.

— У нас ещё два корабля для подобных случаев есть, — произнёс я таким тоном, словно говорил о чём-то неважном. О пустяках, недостойных внимания. Описать, что творилось в этот момент у меня на душе, словами невозможно. Два рабочих малых крейсера и один повреждённый! Если продать хотя бы один из них, хватит на несколько лет безбедной жизни всех «Малышей». Это огромная добыча, доставшаяся нам, по сути, бесплатно! И я широким взмахом руки только что предложил избавиться сразу от двух кораблей!

Закипела работа. Три крейсера превратились в улей — люди сновали по коридорам, таскали ящики с инструментами, тянули силовые кабели, вырезали панели, переносили детали. Среди нашей команды нашлось немало техников, которые вместе с Рорком принялись творить невозможное — путём молотка, синей изоленты и матерного слова заставить работать разрушенную силовую установку. Пришлось даже позаимствовать кучу деталей с других кораблей. Оказалось, что мои дроны действовали настолько эффективно, что практически на ноль помножили всё оборудование. Я даже выслушал от Рорка небольшую лекцию о вреде курения и чрезмерно разрушительного использования боевых дронов в замкнутом пространстве малых крейсеров. Лекция длилась минут десять и содержала столько нецензурной лексики, что я потерял смысл почти сразу. Но суть понял — нужно быть аккуратнее с дронами. Наверное.