– Чистые кролики! – хмыкаю я. – Такие же трусливые.

– Кролик – вкусно, – реагирует Крайт. – Морфы нет.

– Ты что, уже пробовал ими закусывать? – удивляюсь.

В ответ получаю крайнее возмущение.

– Стая! – негодует кошак. – Старший тоже не ест глупого волка.

Прилетает картинка прижавшего уши Палея в зверином облике.

– Крайт надкусил морфа в разломе. Морфы – невкусно.

Ну, химеринг в натуральном виде и змеями бы побрезговал. Но невкусно так невкусно.

Отдаю команду мышам, и те, построившись в две шеренги, маршируют к дверям кабинета. Впереди шагает самая жирная. Иду за ними, а впереди скачет кот, посекундно оглядываясь. Кажется, ему как раз прикольно… Но трогать пока тоже не решается.

На пороге особняка я останавливаюсь, провожая взглядом строй своих зомбиков. Они топают вперёд, задрав хвосты, и в какой-то момент валятся на снег.

Мой разрыв с тьмой составлял радиус около двадцати пяти метров. По ходу, подрос. Мыши попадали метров через тридцать.

Что ж. Поздравляю вас, Никрас Борх, бывший маг света, с обретением профессии некроманта.

Но шутки шутками, а поднимать трупы тьмой – менее затратно, чем оживлять иллюзии. На иллюзии я трачу эфир. На некромантию – считай, ничего.

Удобно…

Неделю спустя

Кремль, кабинет наследника престола

– Доброго вечера, дядя, – поприветствовал Ярослав, поднимаясь из кресла.

– И тебе здравствовать, племянник, – кивнул вошедший в кабинет Владислав Петрович Романов, улыбаясь как-то уж слишком радушно. – Ты хотел меня видеть. Нужна какая-то помощь, Ярослав?

– Не то чтобы… Скорее, хотел повидаться. Просто повидаться, – медленно сказал Ярослав. – Полагаю, что теперь мы с вами долго не увидимся. Присаживайтесь.

– Отчего же так? – совсем уж разулыбался Владислав, проходя к его столу. – Неужто ваше высочество хочет покинуть нас? Хотя… Помню, помню, ещё летом ты собирался в долгий кругосветный круиз. Но обстоятельства не позволили… Однако, племянник, неужели ты решил покинуть Отечество в столь тяжёлый для него момент? Это не слишком верное решение для наследника престола. Или всего два месяца управления государством стали для тебя невыносимой ношей?

Ярослав сел и окинул его взглядом. Двоюродный дядюшка не только выглядел исключительно радостным и благодушным, но даже позволил себе нахамить. Впрочем, неудивительно. Владислав Романов – поганая крыса и предатель – был полностью готов к государственному перевороту и уверен в успехе.

Отец очень вовремя подсуетился с фальшивым семейным артефактом: государственный переворот был назначен на сегодняшний вечер. А ведь ещё полугода не прошло с попытки предыдущего! Скоты…

Впрочем, без этого изящного хода вполне можно было обойтись. К тому моменту, как отец придумал продать на аукционе фальшивку, Ярослав уже вычислил крысу в своей семье. Всё та же ветвь: великие князья по линии Петра, родного дяди Александра Третьего.

Пётр Георгиевич Романов имел глупость связаться с «Братством свободных». И даже не потому, что действительно проникся идеями свержения монархии и власти аристократов! Нет, он мечтал спихнуть с трона племянника и занять его место. Правда, Петру обещали не трон, а статус Верховного правителя. Но не вышло.

Однако Владислав продолжил дело папаши. С террористами связываться не стал, да и разгромили «Братство свободных» в Российской империи – сразу после попытки переворота. Владислав просто решил воспользоваться удачной ситуацией: исчезновением императора.

И некоторый шанс у него был.

Ярослав вспомнил газетные заголовки последнего месяца: «Анализ генофонда правящей династии показал необратимую мутацию», «От грифона – к голубю», «Наследник престола – вырожденец» – и мысленно выругался.

Да, он, наследник престола, не способен к обороту. Но зато способен предотвратить смуту в России.

– Чего молчишь, племянничек? И впрямь решил уехать и теперь стыдишься своего решения? – проникновенно спросил Владислав, прерывая возникшую паузу.

Двоюродный дядюшка… Сын предателя Петра Романова и такая же продажная тварь. И вот он-то как раз может оборачиваться грифоном. Да, иногда судьба даёт эту возможность совсем не тому, кто её достоин…

– Ну не то чтобы стыжусь… – спокойно ответил он дядюшке. – Но уж точно не пытаюсь сеять смуту в столь тяжёлый, как вы сами выразились, для Отечества момент. Так что стыдиться следует вам, дядюшка.

– И чего же я должен стыдиться? – насмешливо спросил Владислав. – Хотя я действительно стыжусь, Ярослав. Стыжусь того, что российские царевичи – вырожденцы. Того, что на следующем параде в небо над Красной площадью не взовьётся символ и сердце империи – могучий грифон. Да хоть какой-нибудь!

– Действительно печально, – невозмутимо подтвердил Ярослав. – И вы решили это исправить, верно? Кстати, дядюшка, ходят слухи, что вы стали частым гостем на чёрных аукционах…

Владислав наконец уселся в кресло перед столом наследника и одобрительно кивнул:

– А у тебя хорошие ищейки, Ярослав. Не ожидал!

– Не жалуюсь. – Наследник пожал плечами.

– Значит, ты знаешь… – протянул Владислав. – Тогда, пожалуй, я не буду дожидаться вечера и активирую «Тень грифона» прямо сейчас. Возможно, это и к лучшему. Так сказать, решим вопрос по-семейному. И моя жена, будущая императрица Елена, будет довольна: она не хотела, чтобы я становился убийцей принародно.

– А вы хотели убить меня на сегодняшнем приёме? – улыбнулся Ярослав. – Так себе деяние для начала царствования, дядюшка.

– Не я! – высокомерно бросил кузен императора. – И Елене объяснил, что не я! Это сделает артефакт нашей династии! Уничтожит недостойного, не имеющего права на трон!

Ярослав не выдержал – расхохотался.

– Так ведь я пока и не на троне, дядя!

– Ну, ты первый претендент, – бросил Владислав. Он начинал нервничать, видя странное спокойствие наследника. Да, Ярославу всё известно. И что? Даже если сейчас выскочит его охрана – это ничего не изменит!

Артефакт «Тень грифона» Владислав носил с собой, с той самой минуты, как забрал его в аукционном доме «Лотос». Не расставался с ним даже в ванне. И сейчас достал из-под полы пиджака.

Ярослав никак не среагировал на появление золотой статуэтки грифона. Даже когда её глаза вспыхнули красным светом.

– Прелестная вещица, – задумчиво сказал он, откидываясь на спинку кресла. – «Тень грифона», из которой при разламывании выходит тень первого Романова…

– И возглашает правду! – рявкнул Владислав.

– Да-да, – согласился наследник. – Правду… О том, кто достоин трона. И по велению этого достойного уничтожает того, который недостоин. Кстати, дядя, вы не боитесь, что выпущенная тень перебьёт половину нашей семьи? Ведь артефакт сделан именно для этого. Чтобы уничтожить кровных членов семьи Романовых, не имеющих способности к обороту. То есть в том числе вашего родного брата, вашу сестру, племянников… И ещё кое-кого. Мм?

– Такова цена справедливости, – буркнул Владислав. – И возрождения династии!

– Конечно-конечно, – покивал наследник.

– Ярослав. Я совсем не хочу смертей, – проникновенно сказал его дядя, не выпуская из рук золотого грифона. – Я хочу другого. Буду честен: я решил напугать тебя. И даже рад, что ты, мой близкий родственник, не дрогнул перед лицом смерти. Мне даже жаль, что ты не можешь обернуться.

– Конечно-конечно, – покивал наследник.

– На самом деле я хотел всего лишь объявить на сегодняшнем приёме, что артефакт найден. И если члены императорский семьи, лишённые возможности оборота, согласятся просто навсегда покинуть Россию и подпишут определённые обязательства… В этом случае я не стану активировать артефакт. Обойдёмся без крови, Ярослав.

– На том спасибо, – пробормотал наследник.

Впрочем, уверенности в том, что Владислав действительно не собирался активировать «Тень грифона», у него не было.