– Хорошо, – соглашается божок. Сощуривает и без того узкие глаза, сводит перед собой пальцы. – Готово.

Повисает пауза. Наконец домовой говорит:

– Вроде порвал. Димку я теперь чую чисто. А то будто пелена какая меж нами стояла…

– Больше даже не пытайся, – приказываю я богу. – Ни с кем из моего круга.

У меня нет ни капли сомнений, что Дориан отлично знает, с кем я здесь общаюсь.

– Как скажешь, – неохотно говорит он, поднимаясь. – Надеюсь, тебе не придётся пожалеть, что я больше не опекаю твоего друга.

– Не переживай за него. С этим я уж как-нибудь справлюсь сам, – хмыкаю я.

– Могу идти?

– Даже с подарком, – киваю я.

И отдаю ему едва початую бутылку вина. С нужной, давно известной мне формулировкой. Вот как я стал инквизитором – так меня ей и научили.

– Держи, Дориан. Выпьешь за моё здоровье.

Если бог соглашается – то я получаю его благоволение совершенно бесплатно. Мелочь, а приятно.

– Благодарю, мой господин! – неожиданно выдаёт Дориан, принимая вино.

И исчезает.

Я смотрю туда, где он только что стоял, и в который раз вспоминаю: заключив сделку с богом торговли, пересчитай пальцы на руках и ногах…

Конечно, никаких сделок я с ним сейчас не заключал.

Но Дориан действительно вёл себя очень странно. Как будто целенаправленно добивался, чтобы я вышел из себя. Не то чтобы я об этом жалел…

Но бог торговли никогда и ничего не делает просто так. Он провоцировал меня, как и Шанкра.

Но зачем, чёрт его побери?!

Всё-таки в этом мире я ещё ни разу не заскучал. А хотелось бы. Хоть денёк. Но что-то подсказывает – не дождусь.

Обдумать поведение бога торговли я не успеваю.

– Ещё гости? – удивляется домовой, а посреди комнаты повисает в воздухе огромная бесформенная клякса болотного цвета.

Портал Шанкры.

Да твою же мать!

Но никаких оскорбительный воплей я не слышу. Зато из портала вываливается серый тролль в рогатом шлеме и набедренной повязке.

– Шанкра велик! – громыхает он на весь дом. – Шанкра выполняет, чё сказал!

Передо мной падает здоровенный мешок. И пахнет он так, что Крайт, успевший принять боевую стойку, навостряет уши и ведёт носом. Офигеть. А я ведь об обещанных поставках мяса и думать забыл.

– Шанкра могуч и честен! Велик! – сообщает тролль. – Хандибракразус – свежий!

О как. А я это слово не запомнил.

– Два раза в неделю поставка. Если надо – чаще. Гармахарону велено спросить: носить сюда? Или куда? Или всегда туда, где будет господин?

Мешок благоухает. Мой кошак облизывается и косится на него.

Спрашиваю домового:

– Дядя Фёдор, можно к тебе сюда мясо будут приносить? Оно вкусное.

– А чего ж нельзя, – степенно отвечает домовой. – Забирать только не забывай, князюшка. Тут холодильник невелик.

– Да я ещё один куплю, – обещаю. И говорю троллю: – Сюда приноси. Через день.

Хотя…

Такая вкуснятина в «Золотом гранате» точно пойдёт на ура. Деликатес! Скажем, из Бразилии и за бешеное бабло. Так что и туда пусть таскают. Вряд ли Шанкра на этом разорится, а если и да – то хрен бы с ним.

– Погоди-ка, как тебя… Гармахарон! И ещё в одно место приноси. Адреса тебе хватит, чтоб портал сделать?

– Достаточно показать на карте, господин, – отвечает тролль. – Гармахарон могучий портальщик.

Договариваюсь на две точки поставок: десять килограмм в квартиру Токсина и сто пятьдесят – в «Золотой гранат». Через день.

Получив координаты клуба и необходимые пояснения, тролль кланяется и исчезает в портале. Клякса схлопывается.

– Сегодняшнее мясо твоё, дядя Фёдор, – великодушно предлагаю я. – А дальше – половина.

– Да ты что, князь! – Около мешка появляется невысокий дедок с всклокоченной бородищей. – Куда ж мне столько! Четверти хватит, – прикидывает он озабоченно.

Кот вопросительно смотрит на меня, и я киваю, развязывая верёвку на горловине мешка:

– Пробуй.

Сам я ел пару часов назад, но раз это хандик, или как его там… Клянусь, даже в прошлой жизни мяса лучше мне не попадалось! Даже бараны с Уршитских гор в сравнение не идут – а они стоили заоблачных денег.

Домовой быстро жарит мясо и даже – впервые! – садится вместе со мной за стол. А после первого куска с сомнением говорит:

– А может, и треть возьму…

– Шоглашен! – откликаюсь я, жуя.

– Да не… Ну не сожрать мне столько. – Домовой задумчиво чешет в затылке. – Разве впрок хранить? А долго тебе его таскать-то будут?

Пожимаю плечами:

– Думаю, пока не надоест.

Крайт тут же транслирует мне картинку: маленькие змеи кучкой сложены в стороне, а мой кошак блаженно раскинулся посреди огромных кусков мяса. И брюхо как у беременной львицы.

Сам Крайт в это время урчит, нависнув над огромной тарелкой. Причём ему предоставили выбирать между жареным и сырым, и вот сырое уже закончилось.

Отлично. Кажется, добывать змей посреди зимы мне уже не нужно. Об этом, можно сказать, позаботился бог битвы Шанкра.

Следующим вечером

В одной московской квартире

– Я дома! Йо-хо!!! – заорал Токсин, заперев за собой дверь квартиры.

Своей новой квартиры, которую он снял месяц назад. Мог и купить, конечно, теперь он много чего мог купить! Но не хотелось светить свой постоянный адрес – а это неизбежно, когда оформляешь документы на новую хату.

Принимать же новых клиентов в старой было нереально.

Токсин отлично относился к своему домовому и очень его ценил. Но домовой точно не одобрил бы его новых клиентов. Как и Никита Каменский.

В общем-то, их бы не одобрил никто. Ну, разве что Таш…

Он вернулся из Китая через сутки после того, как Никита Каменский беседовал с его новым…

…покровителем.

Бог есть бог – ни другом, ни партнёром его не назовёшь. Хотя все сделки, за которые Токсин предварительно приносил жертвы Дориану, оказывались выгодными. Божественное покровительство, хоть и основанное в данном случае вовсе не на почитании и восхищении, приносило свои плоды.

Всё шло как по маслу, бог торговли ни разу его не подвёл! И доходы аукционного дома «Лотос» поднялись бы до небес – если бы Токсин искал и находил клиентов именно для своего бизнеса.

Но это было не так.

Понятно, что Марк Абрамович Шварц, эксперт-оценщик, работавший в том числе для «Лотоса», не ошибся, утверждая, что к Токсину обязательно придут. Да, «свободные братаны» очень хотели вернуть денежки, которые давала им Таш. И Токсин не стал им отказывать.

Сначала «Братство» прислало к нему пешку – на тот случай, если новый владелец «Лотоса» сдаст эту пешку властям. Но Токсин отыграл блестяще: горел глазами, рассказывал о своей печальной жизни бастарда и ненависти к аристократам. И денег дал сразу же. Много денег.

Но этим дело, конечно, не закончилось.

– Дмитрий, скажите, почему некоторые лоты вы не выставляете на продажу? – как бы невзначай поинтересовался в середине февраля Андрей Ливанов, его управляющий и самое доверенное лицо. – Например, последняя партия с чёрного рынка. Вы оплатили ингредиенты, но не внесли их в списки лотов. А ведь судя по названиям, они могли принести вам большой куш.

– И принесли, – кивнул тогда Токсин. – Просто у меня есть личные клиенты.

– Кроме того, я не понимаю, зачем изымать из оборота то, что уже заявлено…

– Не берите в голову, – отрезал Токсин. – Всё схвачено. К тому же, Андрей, я ведь и сам зельевар. И теперь могу себе позволить экспериментировать с дорогими составами.

Токсин начал игру ещё в октябре – а вернувшись из мира Дориана, немедленно её продолжил.

И теперь, всего через месяц, вполне мог отнести в Тайную канцелярию список иностранных членов «Братства свободных». В том числе тех, кто работал в России и кого безопасники вычислить не сумели.

Но рано! Рано! До верхушки «Братства» Токсин ещё не добрался.