– Ах, это… – тянет Дориан. – Мелочь, князь, те самые крохи, о которых я уже сказал. Набрать почитателей – не такое уж простое дело, поверь. Вот работаю как могу…

– Верю.

– Что уж говорить о храмах! – с досадой продолжает божок. – До храма ещё очень далеко. Так себе мир, князь. Технологии, научный прогресс… Они научились справляться без богов. Лучше бы ты попал в местное средневековье.

Как будто меня кто-то спрашивал, куда я хочу попасть! И да, я бы тоже предпочёл оказаться в этом мире лет на пятьсот пораньше – когда эфира здесь было ещё завались.

Пристально смотрю на божка, и он соображает, что выдал глупость.

– Ну, я имел в виду, что когда-то богам здесь жилось намного проще. С другой стороны, сейчас у меня нет конкурентов. И это прекрасно! Но ты мог бы поспособствовать мне, хотя бы рассказывая всем, как удобно и выгодно иметь дело с богами…

Дориан осекается, а я откровенно ржу.

Да уж. И удобно, и выгодно, а приятно-то как! Чтоб у них всех вечные вши на причинных местах завелись за такое счастье.

– Эх, князь… – укоризненно говорит он. – Я думал, наши… гм… противоречия остались позади. И потом, согласись, Высший бог этому миру не помешал бы.

– Тот, от которого вы сумели избавиться? – Я прищуриваюсь, и Дориан очень серьёзно отвечает:

– Я уже говорил, что сожалею об этом. И хотел бы его вернуть. Но… Мы имеем то, что имеем, князь! Потому я пришёл сюда и пытаюсь как-то устроиться. Извини, если чем-то тебя обидел…

Я откидываюсь на спинку дивана и смотрю на бога очень внимательно.

Он ведёт себя странно. Это туповатый Шанкра может косячить, напоминая мне о моём перерождении, об исчезновении Высшего… Но не Дориан. А уж прямым текстом заявлять, что с богами удобно иметь дело? Мне, инквизитору?

Странно.

Чего он добивается? Хочет меня разозлить? Но зачем? Дориан уверен, что я здесь хозяин, и ссориться со мной ему невыгодно.

– Так, Дорик, оставим твои проблемы. Точнее, поговорим об одной, которую ты успел себе нажить.

Божок напрягается.

– Ты о курсах? Оптимизация бизнес-процессов, что здесь такого? Я всё же специалист. Людям нравится, я устраиваю семинары, и…

– После которых устраиваешь камерные вечеринки со слушателями и как бы в шутку славишь бога торговли, символически отливая этому богу глоточек вина. И они весело повторяют за тобой.

На самом деле это ни разу не шутка. Это жертва. Которой вполне достаточно для установления первичной связи с Дорианом. Безотказный способ завести себе почитателей.

В мире Российской империи давным-давно нет богов. Потому люди забыли, что даже малая жертва подразумевает, что ты отдаёшь богу каплю своей жизненной силы. И с каждой жертвой укрепляешь свою связь с ним.

Не то чтобы это было плохо. При разумном подходе такая связь, несомненно, выгодна. Если и бог, и его почитатель понимают, что делают, а бог при этом не выходит за рамки.

– Послушай, – спокойно говорит Дориан. – Ты сам позволил мне прийти сюда, помнишь? И набрать почитателей. Что не так? Я не собираюсь завоёвывать этот мир и подчинять себе его жителей. Я…

Перебиваю:

– Ты установил связь с моим другом. Дмитрием Бородиным. Причём, как я понимаю, ещё до того, как стал профессором Дориновым. Уверен, что тебе и стараться особо не пришлось. Дмитрий-то точно в курсе, кто ты такой.

– И что? – вызывающе спрашивает Дориан. – Ты не запрещал мне этого делать!

Так-то да.

– А теперь запрещаю. Оборви связь с Бородиным. Немедленно.

– Ну-у… он мне нужен. Он очень подходит для моих целей, князь. И всё взаимно: я ему помогаю. Совершенно добровольная взаимовыгодная связь.

– Ты уверен?

– Разумеется! – кивает божок. – Ему удаются все сделки.

– Не сомневаюсь. Вот только они направлены совсем не на развитие его бизнеса, Дорик.

Он пожимает плечами.

– А вот это уже его личное дело. Мне-то что? Моё дело – помочь, дать желаемое.

– Мне плевать. Оборви эту связь.

– Да там и связь-то мизерная… – начинает юлить Дориан, но теперь его перебивает домовой:

– Что ж ты брешешь-то, уж не знаю, кто ты есть! То поначалу она едва просвечивала, связь ваша. Теперь усилилась, а то я не чую! Привязал ты к себе моего Димку накрепко, тварь поганая!

Дориан едва не подскакивает на кресле и пристально смотрит в угол комнаты. Хотя гулкий голос домового разносится будто отовсюду.

– Нечисть? – презрительно говорит божок. – Какое падение, князь! С кем ты общаешься? Он ведь даже не высший.

– Я щас тебе покажу, кто тут высший, – обещает домовой.

Но я выбрасываю руку вперёд. Без понятия, кто победит в намечающейся драке. Домовой, конечно, крут, но не против бога. А Дориан врёт, что потерял всю силу. Потерял он эфир своего мира, полностью израсходовав его на защиту от Карха.

– Господин хранитель, наш гость сейчас извинится, – говорю домовому. – Правда, Дорик? Ты же просто не понял, что ты тут никто?

– Никто? – Дориан хохочет. – Никто… О, князь, дай мне время! И не сдерживай свою нечисть. Пусть попытается хотя бы дотронуться до меня. Повеселимся вместе!

И его выносит из кресла. Переворачивает, бьёт об стену. Бог с грохотом рушится на пол, вскакивает, и его лица начинают меняться с безумной скоростью.

– Инквизиторская шавка! – орёт он, и вот от этих слов у меня срывает крышу.

Бог торговли не успевает сделать ничего. Секунду спустя он лежит на полу, скрученный щупальцами тьмы, а я, слегка придушив его, нависаю сверху.

– Шавка здесь ты, Дорик, и сейчас ты сдохнешь, как шавка. Приблудная подзаборная шавка!

Он молчит и не сопротивляется.

Голодная тьма рвётся из меня, застилает сознание, но я рывком загоняю её назад и…

…понимаю, что голодна не тьма.

Это я голоден. Опять. Ну… что делать. По-прежнему удерживая тьму, позволяю своему дару экстрактора тянуть из Дориана нечто неизвестное. Но наверняка нужное мне. Кроме того, мне давно пора научиться управлять этим даром.

А когда голод начинает стихать, с огромным усилием рву невидимые нити между мной и богом и отхожу.

Требую:

– Извинись.

– Да… – хрипит Дориан и пытается встать.

Но это непросто: на груди у него уже сидит мой кошак и при первом же движении бога ставит лапу ему на лицо. С выпущенными когтями. Дориан вскрикивает.

Командую:

– Крайт, отпусти его.

Кот очень неохотно убирает лапу, и я вижу необычное зрелище: по-прежнему меняющиеся лики, по которым…

…течёт кровь. Божественная, серебряная.

– Ишь ты! – реагирует домовой. – Вон оно чё…

Крайт неторопливо спрыгивает с бога, и тот садится. Мотает головой, принимает нормальный облик и выдавливает:

– Извини…

– Не так. Повторяй за мной: «Уважаемый хранитель дома, я был неправ и умоляю меня простить».

– Никрас… – хрипит Дориан.

– Убью, тварь! – обещаю я.

– Уважаемый хранитель дома… – бубнит он.

– Почтительно!

– Уважаемый хранитель дома, – уже внятно говорит Дориан, – я был неправ и прошу простить меня.

– Умоляешь, – поправляю я.

– Да! – выплёвывает божок. – Да…

Сесть в кресло я ему не предлагаю, но сам возвращаюсь на диван. Дориан прислоняется к стене и вдруг улыбается. Стирает серебряную кровь со щеки, потом щёлкает пальцами, убирая её следы с пола. Щёлкает второй раз, приводя в порядок костюм. Сил у него нет, ага…

– Зачем же было унижать меня, ваша светлость? – спрашивает он уже нормальным голосом. – Раньше, помнится, вы себе такого не позволяли. Оскорблять – оскорбляли, но чтобы вот так…

Всё это Дориан говорит на моём родном языке. Соображает всё-таки, что светить моё прошлое не стоит. Как минимум опасно для него самого.

– Я разорву связь с твоим другом, – обещает он уже по-русски. – Хотя это всё же несправедливо. И, кстати, князь, прошу прощения, что так себя повёл. Если это всё, чего ты хотел, то позволь откланяться.

Домовой злобно требует:

– Вот щас пусть связь и рвёт!

– Логично, – киваю я.