***

Полгода спустя

Наша с Кириллом свадьба проходит прямо на пляже: песок вместо паркета, море вместо стен, а люстру заменяет солнце, которое сегодня светит как‑то особенно ярко.

Собрались самые близкие, друзья и целая бригада врачей, которая решила совместить отпуск с нашим праздником.

Мои родители тоже здесь: мама украдкой вытирает слёзы счастья, а папа с самого утра готовится к своему коронному выступлению.

Когда наступает его момент, папа берёт в руку микрофон, откашливается и начинает:

— Дорогие Маша и Кирилл! — делает паузу, оглядывая собравшихся: — И все, кто успел сгореть на солнце, дожидаясь наших молодожёнов.

Гости взрываются смехом, Кирилл улыбается, а я прячу улыбку в букете из красных роз.

Мы правда немного задержались после церемонии, потому что моему мужу не терпелось испытать на прочность кровать в номере для молодожёнов.

И одного «испытания» нам оказалось мало.

— Когда Маша была маленькой, — продолжает папа, — она мечтала стать врачом и заботиться о других. А потом выросла, встретила Кирилла и сказала, что хочет замуж. Я тогда проверил свои истощающиеся запасы валидола и подумал, что, наверное, зря нервничаю, ведь теперь будет человек, который позаботится о ней. По-настоящему.

Кирилл шепчет мне:

— Я люблю тебя.

— А я тебя.

Мы обнимаемся под аплодисменты, а кто‑то из врачей кричит:

— Горько!

Наша с Кириллом история похожа на настоящую сказку. В ней, как и положено, есть и испытания, и неожиданные повороты, и, конечно, счастливый финал.

Ульяна, осознав, что её обман раскрыт, приняла решение уйти из больницы сама. Не стала ждать осуждения и перешёптывания за спиной. Говорят, она попыталась открыть свой салон красоты, надеясь начать всё с чистого листа. Но не всё в жизни получается с первого раза: бизнес не пошёл, и ей пришлось свернуть лавочки.

После этого след Ульяны затерялся. Возможно, она нашла свой путь где‑то ещё, вдали от нас.

Зато в моей жизни появились люди, которые стали настоящей семьёй. Родители Кирилла приняли меня с таким теплом и радушием, словно я была их дочерью всегда.

Его мама, очаровательная женщина с неиссякаемым оптимизмом, буквально загорелась идеей нашей свадьбы. «Мне не терпится понянчить внуков!» — повторяла она с искренней радостью и настояла на скорейшем бракосочетании.

Позже, когда солнце начинает клониться к горизонту, мы с Кириллом уходим чуть в сторону, к самой кромке воды. Любимый обнимает меня за плечи, а я прижимаюсь к нему, слушая, как бьётся его сердце: ровно, спокойно, уверенно.

— Смотри, какое милое облачко на небе, — показываю пальцем. — Одно единственное. Странно даже как-то. Куда остальные делись?

Кирилл поднимает взгляд вверх.

— Забавное.

— Что оно тебе напоминает?

— Тебя. Такое же светлое, воздушное и немного загадочное.

— А мне оно напоминает сердце.

— По‑моему, ты как кардиолог даже в грязной луже увидишь очертания сердца, — мягко поддразнивает.

Я игриво закатываю глаза, но в голосе звучит искренность:

— Просто я влюблена.

Кирилл смотрит на облако, потом на меня и начинает широко улыбаться:

— Знаешь, а я, кажется, тоже его вижу. Сердце.

Мы молча смотрим на закат, и одинокое облако, похожее на сердце, медленно плывёт по небу как символ чего‑то большого и настоящего.

КОНЕЦ