Кейн опирается обеими руками на борта, так что они свисают прямо передо мной.

— Выглядело весело, — я прочищаю охрипший голос. — Вернули командный дух, да?

— Частично.

— Почему только частично?

Он замирает и смотрит на перчатки в своих руках.

— Престон пропустил тренировку.

— Наверное, ему стыдно за свое вчерашнее выступление. Он вернется.

— Он никогда не пропускает тренировки. К тому же, он не способен испытывать стыд.

Я хмурюсь.

Честно говоря, мне плевать на Престона, но мне не нравится, что его отсутствие создает напряжение в команде и для Кейна. Этот слизкий ублюдок — один из незаменимых игроков «Гадюк» и всегда был в отличной форме.

За исключением вчерашнего дня.

Но, похоже, я недооценила связь между Кейном и Престоном.

Возможно, и Джудом тоже.

— Ты его проверял? — спрашиваю я.

— Проверю, — он смотрит на меня тяжелым, умоляющим взглядом. — Хватит о команде. Расскажи, как прошел твой первый день?

— Нормально. Мне есть над чем поработать.

— Не переусердствуй.

— Я что-то запуталась. Разве не ты убеждал меня устроиться на эту должность, чтобы я могла работать?

— Не совсем. Это чтобы я мог за тобой присматривать.

— Так я здесь ради твоего развлечения?

Его губы скривились в улыбке.

— Если хочешь так это называть, то пожалуйста.

— Вау. Ты даже не будешь оправдываться?

— Думаю, мы уже на том этапе наших отношений, когда нам не нужно оправдываться, разве нет?

Я с досадой выдыхаю, стараясь не думать о том, что он сказал «наши» отношения. Между нами нет отношений.

Мы просто используем друг друга.

Вот и все.

Я позабочусь, чтобы так и оставалось.

— Увидимся вечером у меня, — вибрация низкого голоса Кейна вырывает меня из раздумий.

Я рисую круг на большом пальце.

— Зачем?

— Жду, Далия.

— А если я не хочу?

— А я не спрашивал.

— Тебе нужно перестать так себя вести, Кейн.

— Я пришлю тебе код. Приходи, — он улыбается, поглаживает мои волосы, как будто я какое-то домашнее животное, а затем присоединяется к своим товарищам.

Какой придурок.

В любом случае, я делаю вид, что помогаю команде убраться, и незаметно собираю образцы ДНК, в основном с потных полотенец, особенно тех, кто, как я знаю, является членами «Венкора», а именно Джуда.

Мне удается украсть его перчатку, которую он сменил ранее после того, как она порвалась из-за его нечеловеческой силы.

Жаль, что Престон не пришел сегодня на тренировку, но я все равно добавлю его ДНК в свой арсенал. Надеюсь, я найду зацепку среди игроков-членов «Венкора», потому что проникнуть в саму организацию практически невозможно.

И, надеюсь, я не потеряю себя в этом мире.

И, что еще важнее, в Кейне.

Одна только мысль о том, что он планирует на сегодняшний вечер, заставляет меня дрожать.

Страх и возбуждение смешиваются так, что я не могу их различить.

Я убеждаю себя, что буду игнорировать его.

Даже когда я собственными ногами вхожу в его ловушку.

Кейн

Я жду в тени.

Я привык к тени.

Тень была моим другом с тех пор, как мое детство было систематически разрушено.

Это сделало меня тем, кто я есть.

Вероятно, это также причина моих извращенных вкусов и жажды сексуального насилия.

Именно поэтому я держал это в секрете.

Месяцы без секса было легче пережить, чем утомляющий нежный секс.

Пытаться сдерживать себя было мучительной задачей, которую я предпочитал не выполнять. То, что девушки подразумевали под «сильнее», не совпадало с моим пониманием этого слова.

Они имели в виду глубже, так, чтобы усилить свое удовольствие, но не испытать боль.

А для меня сексуальная извращенность означала полный контроль с добавлением боли.

Немного садизма.

Немного слез.

Меня действительно возбуждает, когда женщина, которую я трахаю, наслаждается болью так же, как и удовольствием.

Далия единственная девушка, которая принимает мое грубое, развратное сексуальное доминирование. И что самое лучшее? Ей это нравится.

Она кончает сильнее, когда боль и удовольствие смешиваются, пока она не может дышать.

Единственная проблема в том, что она также этого и боится. Я видел это в ее глазах сегодня, когда пригласил ее к себе.

Там был страх.

Но также был и оттенок ожидания я рассчитываю на это, что она придет ко мне.

Комната окутана густой тишиной, пока я прислонился к стене. Слабые огни города прорезают тьму неровными линиями, задевая край окна, но не достигая меня.

Мой пульс ровный, но под ним чувствуется что-то более мрачное, скрученное в комок, готовое вырваться наружу. Мой указательный палец дергается, и я с силой заставляю его замереть.

Я никогда не был нетерпеливым.

Никогда не жаждал чего-то настолько, чтобы нарушить свои правила.

Я даже уничтожил в себе любое проявление эмоций.

И все же я не могу контролировать напряжение мышц и прилив крови к паху.

Я возбуждаюсь, просто думая о том, что я с ней сделаю.

Как я ее поймаю.

Поглощу.

Не дам ей выбраться.

В глубине души я знаю, что не должен больше связываться с Далией Торн, но, черт возьми, мой член не понимает этой логики. Его сдерживали месяцами, и теперь, когда я нашел его любимый вкус, его не остановить.

Дверь открывается.

Я выпрямляюсь во весь рост, но не меняю позу.

Она пришла.

Часть меня думала, что она исчезнет и откажется от этого неортодоксального соглашения. Но я должен был знать наверняка.

Животное в Далии отражение моего.

Я почувствовал ее запах раньше, чем увидел. Нежный аромат жасмина витает в воздухе и проникает в мои ноздри.

— Эй?

Я остаюсь в тени, дышу тихо, скрывая свое присутствие, но все мое внимание сосредоточено на малейшем колебании ее дыхания, паузе в ее шагах и каждом шелесте ее одежды.

— Кейн? — ее голос слегка напуган, напряжен, и в нем слышится легкая дрожь, которую она изо всех сил пытается скрыть. — Это не смешно.

Я улыбаюсь про себя.

Вот так. Подойди ближе, моя маленькая добыча.

— Где, черт возьми, здесь свет? — ворчит она, переступая с ноги на ногу.

Спрятан.

Обычно он включается автоматически, но я отключил эту функцию, так что, пока я не включу ее обратно, мы будем купаться в моей естественной среде обитания.

Тьме.

Снаружи мерцают огни города, но это всего лишь бессмысленное статическое изображение. Настоящая буря нарастает и закручивается внутри меня.

Ноги Далии останавливаются на небольшом расстоянии, как будто она чувствует мое присутствие.

— Кейн? — ее тихий шепот усиливается жестокой тишиной.

— Я досчитаю до трех, а затем начну охоту на тебя, — говорю я глубоким голосом.

— Даже не скажешь «привет»? — спрашивает она вызывающим тоном, но уже пятится назад. — Не можешь хоть раз вести себя нормально, придурок?

— Тебе не нравится адекватность, дикий цветок. Она доводит тебя до слез. Раз.

Она сглатывает или, точнее, давится слюной. Звук эхом раздается в воздухе, когда она обыскивает помещение в темноте. Когда она начинает говорить, в ее голосе слышится напряжение, что-то среднее между страхом и ожиданием.

— Что ты сделаешь, когда поймаешь меня?

— Я так жестко тебя трахну, что ты не сможешь ходить. Я завладею каждым сантиметром твоего тела, и твоя киска будет помнить мой член еще несколько дней. Два.

— О боже, — еще несколько отчаянных шагов. — Подожди. Дай мне подготовиться. Сосчитай хотя бы до десяти…

— Время истекло. Три.

Она вскрикивает, когда я выскакиваю из укрытия. Ее глаза на мгновение расширяются, свет с улицы пробивается внутрь и освещает ворота моего кошмарного хаоса.