Проверяя официальные заявления, я вижу, что мы анонсировали новый состав танцоров. Между нами всегда было правило отдавать предпочтение своим, и, листая ленту, я вижу сирен, оборотней, вампиров и невзрачного человека, оказавшегося в логове хищников по моей глупой прихоти.

Я не хочу думать о том, что двигало мной в тот момент. Просто маленький сломанный человечек, который не хотел сдаваться и бросал вызов. Был ли я достаточно милосерден, чтобы протянуть ей руку?

Возможно. Почему именно тогда мне было не всё равно? Пожалуй, никто не может ответить на этот вопрос. Кроме моего нутра, вздрагивающего от воспоминания её запаха. Морская соль и железо словно снова пляшут на языке.

– Не можешь отвести глаз от своей новой девушки? – Юн-Джи заглядывает в монитор, нависая над моим плечом. Его длинные волосы щекочут мои плечи, и я отталкиваю его голову прочь.

– Это не моя новая девушка, это просто человек. Такие нам тоже могут быть нужны.

Демонстративно я пролистываю её фотографию, осознав, что пялился на неё последнюю минуту. Юн-Джи лишь хохочет, не веря ни единому моему слову и садится рядом.

– То есть ты привёл к нам человека с улицы по доброте душевной? – Юн-Джи ухмыляется, пока девушка, всего несколько минут назад делавшая ему минет, теперь стоит сзади, разминая плечи. От неё ужасно разит похотью, и мне хочется зажать нос, чтобы этого не чувствовать. – Не планируя перекус?

Юн-Джи вращает в руке свою фляжку с кровью, не скрывая намёка. Он такой же, как я. Только его проклятие гнев. Он никогда не кусает людей. Бывший военачальник, казнённый четвертованием в эпоху Имджинской войны, всегда был спокоен, как озёрная вода, но от его укуса девушки становились бы исчадием ада, поддаваясь неконтролируемой ярости, которая погубила его самого.

– Я не обязан отчитываться, – говорю я, максимально стараясь контролировать собственный тон.

– Мне не нужно, чтобы ты отчитывался, я хочу, чтобы ты жил, – Юн-Джи кивает за спину, в сторону торчащей из-за дивана макушки Дэ-Хёна, наслаждающегося женщиной. – А не существовал.

– Я живу.

Юн-Джи вежливо просит девушек уйти, даря им свою самую сладкую улыбку. Проводив взглядом их обнажённые тела, скрывающиеся в одной из комнат, он снова переводит внимание на меня.

– Дэ-Хён вырос. Этот этап нашей жизни скоро завершится, я хочу быть уверенным, что ты найдёшь, ради чего жить. – Он поджимает губы, и я чувствую, как между нами повисает та самая тема, мелькающая в моём сознании многие годы.

Перед тем как я захлопываю крышку ноутбука, на почту приходит тревожное уведомление.

– Если ты развлечёшься с какой-нибудь женщиной – я буду только рад. Лишь следи, чтобы это не стало достоянием фан-базы раньше времени.

Он прав. Наш образ слишком важен. В век высокоскоростного интернета всё сложнее скрывать свою сущность под завесой тайны. Когда мы приводим непроверенных женщин, каждый раз рискуем разоблачить себя. Мы не можем просто переехать и вдруг оказаться в другой стране – за нами следят, мы слишком высоко поднялись.

Но её это не касается. Я привёл её не потому, что хочу чего-то большего, чем кровь, – я просто хочу поиграть.

– Она ничего не значит. – Я прохожу по репортажным снимкам, тревожное чувство гремит внутри, как колокол.

– Тогда Дэ-Хён может с ней поиграть? – Юн-Джи наклоняется вперёд через стол, заглядывая в моё лицо, но вместо ответа я просто поворачиваю ноутбук.

И этот разговор между нами больше не имеет значения.

Потому что случается то, чего мы боялись больше всего, и я надеялся навсегда оставить это в Будапеште почти двадцать лет назад.

Снимки на ноутбуке и воспоминания прошлого перемешиваются вихрем в голове. Как будто я снова на месте преступления и вижу повторение тех самых событий в Австрии почти сотню лет назад.

На фотографиях из письма Сон-У, в жестоких репортажах, присутствует никто иной, как Алекс. Наш маленький оборотень из России, приехавший сюда на заработки. Всего за две недели до этого мы приняли его в нашу команду, а теперь его находят расчленённым в одной из сеульских помоек. Его грёбаная голова отрублена и обуглена. Мы едва узнаём его по татуировкам, покрывающим руки и шею. Его нашли спустя два дня после убийства во время вывоза пластиковых отходов.

– Знакомый почерк… – на холодном лице Юн-Джи складываются морщины, пока он перелистывает фотографии из криминальной хроники.

– Надо понять, сколько он знал о нас и кому может грозить опасность. Разошли послание в общий чат, пусть они соберутся завтра вечером после тренировки в студии, и мы всё обсудим.

Правда ли это охотники, я не знаю, но лишь мне приходится сталкиваться с ними лицом к лицу. Алекс мог просто стать трагической случайностью. Или это результат моей давней мягкости. Я надеюсь на первое. Но бдительность ещё никогда не была лишней.

Пока мы едем, меня тревожит мысль о самом слабом звене нашей команды. Пальцы сами набирают сообщения.

Сан: Ты тренировалась, как обещала? Я возвращаюсь раньше времени и надеюсь, ты успела.

Птичка: Откуда у тебя мой номер?

Сан: Я Сан Ким, у меня есть всё, что я захочу.

Три всплывающие точки появляются и пропадают долгие десять минут, пока не приходит ответ.

Птичка: Если тебе что-то нужно, связывайся через менеджера.

Сан: А я буду связываться с твоим менеджером, когда мне потребуется внести изменения в твой контракт. Мы точно этого хотим?

Птичка: Я тренировалась.

Сан: Отлично, готовься сегодня мне показать, чему ты научилась. Я буду ждать в студии 15H.

Птичка: У меня работа.

Сан: Да, работа в студии, до встречи.

Последнее сообщение так и остаётся непрочитанным. И для её же блага я надеюсь на её сообразительность. Мне не хочется этого признавать, но монстр, которого я держу на поводке, начинает рваться наружу, желая вцепиться в неё. Вкус её крови расплывается на языке, мешая сознанию оставаться ясным. У меня уходит много времени, чтобы привести себя в норму и отбросить монстра подальше. Птичка сводит меня с ума.

Огонёк сигареты загорается и тухнет от каждой затяжки. И мои лёгкие рвутся от натуги, когда я прикуриваю новую.

Спрятавшись в темноте конференц-зала SIREN, я жду сбора членов нашей команды. Сюда я добираюсь сразу из Пусана, не сменив рубашки. Все танцоры, гримёры и даже отряд секьюрити должны явиться, чтобы обсудить последние происшествия.

Притаившись, я прислушиваюсь к звукам здания, впитывая в себя всё, что происходит вокруг меня на три этажа. Я раскидываю силу, пытаясь прикоснуться к людям в здании. Меня завораживает, как они наслаждаются своей жизнью. Как кто-то спешит домой, чтобы побыстрее увидеться с женой. А кто-то отправляется на свидание вслепую, где, скорее всего, его ждёт отказ. Это как проживать свою собственную жизнь через стекло.

Тишину нарушает приход Сон-У. В просвете двери появляется его невысокий плотный силуэт. Он, как всегда, приходит первым – на тридцать минут раньше. Часы можно проверять.

Он молча идёт по проходу, не обращая на меня внимания. От него тянется шлейф из запаха бумаги и прогорклого кофе из автомата на тринадцатом этаже. На нём замыленная вытянутая одежда, а значит, он ночевал в офисе и даже не одну ночь.

Даже шагая и запинаясь о стулья, он не перестаёт делать пометки в планшете. Уверен, он кладёт его рядом с подушкой, даже когда спит. Менеджер нашей команды уже несколько лет работает на два фронта, оберегая существ, которых мы приютили и решили защищать. Параллельно он продвигает нашу команду на олимп славы.

Не помню, в какой момент выйти из тени стало самым верным решением. Но однажды, вооружившись своими лучшими талантами, мы объединились в команду. А после того, как кровь, энергия и деньги потекли рекой, мы начали собирать вокруг себя всё больше похожих на нас. Мы забрались так высоко и решили, будто нас больше никто не достанет. И, возможно, зря.