Обе девушки были старше меня на два года и до знакомства со мной друг с другом практически не общались. Вместо этого они соревновались в учёбе. Не знаю, кто из них был умнее, но то, что обаятельная Маша ловко вкрадывалась в доверие учителей, чем зарабатывала себе дополнительные баллы, это точно. Лику подобное поведение соперницы бесило, но поскольку тут не было ничего противозаконного, приходилось терпеть.

Переехав на Веруну, наша семья поселилась в том же жилом комплексе, где обитали Вайс и Лисичкины. С Ликой я познакомилась в бассейне, с Машей – на танцах. С обеими подружилась довольно тесно, поэтому, когда каждая из них прознала о третьей лишней, было уже поздно что-то менять. Нет, они, конечно, пытались перетягивать меня между собой, но подкуп не работал, шантаж тем более. Я любила обеих, принимала такими, какие есть, и в конце концов девчонкам пришлось смириться и даже подружиться. Однако отголоски прежней вражды и соперничества давали о себе знать до сих пор.

В аквапарке мы тусуемся до вечера, тут же ужинаем. В номера возвращаемся по темноте, любуясь умной интерактивной подсветкой отеля. Воздух напоен сладкими цветочными ароматами и солёным запахом моря. Над головой в ночном небе сияют парящие на приличной высоте технологические «островки» с ресторанами и ночными клубами. Днём под лучами солнца они выглядят как тёмные полусферы, зато сейчас завлекательно сверкают всеми цветами радуги.

Притомившийся за насыщенный день Егор безропотно отправляется в постель и засыпает едва ли не раньше, чем голова касается подушки. Я, привыкшая бодрствовать по ночам, несмотря на усталость, долго ворочаюсь с боку на бок, затем всё-таки не выдерживаю, поднимаюсь, накидываю поверх пижамы халат и отправляюсь проведать ночное море. Меня сопровождает ИИ-помощник. Он летит справа и чуть позади, как верный телохранитель, заставляя себя чувствовать важной шишкой.

На берегу ожидаемо безлюдно. Ночную тишину нарушает лишь умиротворяюще-монотонный шорох волн по песку. Захожу в воду по колено, наслаждаясь ласковым теплом, и настолько отрешаюсь от реальности, что, когда слышу чужой голос, пугаюсь и, стремительно обернувшись на звук, теряю равновесие.

– Я бы не советовал купаться ночью. Это может быть опасно.

В мелодрамах и романтических комедиях частенько встречается сцена, когда неуклюжая героиня, оступившись, падает в объятия героя, иногда даже с последствиями в виде поцелуя. На этом моменте видеоряд обычно замедляется, а то и повторяется несколько раз с разными ракурсами, чтобы зритель до глубины души проникся транслируемыми с экрана эмоциями. В жизни всё происходит намного быстрее и совсем не так, как в кино.

Видар даже не попытался поймать меня хотя бы за руку. Не шагнул, не дёрнулся на встречу. Просто стоял и смотрел, как я падаю к его ногам.

Плюх! И я мокрая с головы до ног. А мужчина ещё и в сторону отступает, чтобы не попасть под фонтан брызг.

– Вообще-то я не собиралась купаться, – вскочив, сердито сообщаю виновнику своего позорного падения.

И принесла же нелёгкая его на берег в полночный час! Чего не спится, спрашивается?!

– Аня? – недоверчиво уточняет Видар, наконец-то рассмотрев моё лицо. – Что ты здесь делаешь?

– Купаюсь? – иронично предлагаю я вариант ответа на дурацкий вопрос. Поспешно запахиваю халат, скрывая под ним чересчур короткие пижамные шорты. – А ты?

Ночь и нелепая ситуация уровняла нас в положении и помогла мне раскрепоститься в общении с шапочно знакомым мужчиной.

– Гуляю, – пожимает плечами Видар с таким снисходительным видом, будто я тут сама по себе дурью маюсь, а не с его подачи.

Вот как у него это получается?!

– Постой-ка, – хмурит свои выразительные брови мужчина, хотя я и без его команды не двигаюсь с места. – Неужели ты тоже участвуешь в «Отборе»? Ромашова Анна Сергеевна – это ты?

– Я. Приятно ещё раз познакомиться, – протягиваю правую ладошку, предварительно вытерев её о халат.

Видар без особого энтузиазма пожимает мои пальцы. Становится немного обидно. Чем его моя кандидатура не устраивает? Что за необоснованный снобизм?

– А ты разве не просматривал портфолио участниц?

– Нет. Это делал мой секретарь.

– Почему? Неужели тебе не интересно, кто будет бороться за твоё внимание?

Мужчина на несколько мгновений зависает, словно прислушиваясь к собственным ощущениям: интересно или нет – и отрицательно качает головой:

– Это всего лишь шоу, взаимовыгодное сотрудничество двух компаний, креативный пиар-ход. Уверен, большинство кандидаток здесь не ради меня, а чтобы привлечь к себе дополнительное внимание. Все они довольно знамениты. Все, кроме тебя.

– Отлично. Теперь, глядишь, и я прославлюсь, – иронизирую в ответ.

– А тебе этого хочется? – без капли сарказма, деловито уточняет Видар.

– Нет, – с улыбкой возражаю. – Мне хочется отдыхать, загорать, купаться. Это мой первый отпуск за пять лет.

– У меня второй, – нисколько не удивляется чужому трудоголизму мужчина.

Мои глаза удивлённо расширяются.

– Ты думала, такие как я только и делают, что отдыхают? – усмехается собеседник.

– Я думала, такие как ты соблюдают режим труда и отдыха, подавая хороший пример своим подчинённым, – парирую в ответ.

Какой-то дурацкий разговор у нас получается. Слишком нервный.

Набираюсь смелости и предлагаю:

– Может, вместе прогуляемся?

Щёки опаляет смущением. Хорошо, что в полумраке румянца не видно. Зато слышно, как неуверенно дрожит мой голос. Ещё бы! Я так и жду услышать в ответ: «Спасибо, но ваше общество меня не интересует».

– Разве тебе не надо переодеться?

Выдыхаю едва ли не с облегчением. Такой отказ вполне приемлем. По крайней мере, он не бьёт по самооценке.

– Надо. – Я снова улыбаюсь. – Спокойной ночи. До встречи на «Отборе».

– Ты передумала гулять? – озадаченно хмурится Видар.

– Нет. – Смотрю на него с растерянным видом.

– Тогда почему прощаешься? Идём. Провожу тебя до номера. Переоденешься и продолжим прогулку.

Неожиданно и… Приятно? О, на меня, наверное, так местная атмосфера действует. И на Видара, скорее всего, тоже.

Он действительно провожает меня до корпуса и терпеливо ждёт возле входа.

Пока надеваю белый сарафан на тонких бретелях и ищу подходящую обувь, натужно придумываю тему для разговора. Понятия не имею, о чём можно говорить с настолько деловым мужчиной. Что ему может быть интересно из того, что по-настоящему интересует меня?

Как оказалось, зря волновалась.

Видар встречает словами:

– Ты знала, что на территории отеля есть конюшня?

– Нет.

– Сходим посмотрим?

– Конечно!

Я снова вспыхиваю. На этот раз от радости. Лошади – моя страсть. Год я занималась верховой ездой и даже в соревнованиях по конкуру участвовала, заняла третье место. Однако после рождения брата пришлось оставить это дорогостоящее занятие, чтобы не обременять семейный бюджет. К тому же в старших классах существенно возросла учебная нагрузка, свободного времени оставалось мало, а конноспортивный комплекс находился далеко от нашего дома.

В общем до конюшен мы идём под аккомпанемент моих подростковых воспоминаний. Видар молчит, глядя вперёд, лишь иногда косится в мою сторону. Его взгляд нет-нет да и соскользнёт с лица на другие части тела. Сарафан имеет приличную длину, которая даже коленки скрывает, разве что кружевные вставки в районе талии, бёдер и декольте добавляют образу пикантности, но в ночной темноте много не разглядишь.

Ночью за конюшней присматривает искин. Он не возражает против нашего желания пообщаться с его подопечными вплотную, подсказывает, где можно взять угощение и на будущее озвучивает график верховых прогулок.

– В живую я видел лошадей лишь однажды, – признаётся Видар, наблюдая, как я бестрепетно скармливаю кусочки овощей гнедой кобыле. Взамен она позволяет гладить и трепать себя по шее.