– Пристегните ремни, – закричала Хэдли как раз в тот момент, когда Скиппер закричал: «Красный!», и Хэдли, подняв голову, увидела, как они мчатся к перекрестку с плотным движением.

– Грейс! – завопила она.

Грейс не останавливалась. Она даже не притормозила. Машина летела к перекрестку на головокружительной скорости, и Хэдли зажмурилась, прижимая к себе Скиппера и нагибаясь над Майлзом.

Машина виляла, гудели клаксоны, но чудесным образом, когда Хэдли снова выпрямилась, они миновали этот участок. Она оглянулась и увидела седан позади них. Тут же прикинула, за сколько секунд они смогут сократить расстояние между ними. Четыре. Грейс сказала, что им потребуется как минимум шесть, чтобы план сработал.

Они двигались в направлении на север, огибая город будто бы по случайному маршруту, но который, как знала Хэдли, был тщательно спланирован. Они проехали из центра в жилой квартал, выехали с другой стороны на недавно убранные поля, не оставляя вокруг себя ничего, кроме миль золотой соломы – некуда бежать и негде спрятаться.

Грейс вела машину по прямой двухполосной дороге, и через мгновение в поле зрения появились заброшенные элеваторы, шесть массивных бетонных бочек, тянущихся к небу.

– Ремни, – предупредила Грейс.

Хэдли расстегнула ремень и схватила Скиппера за руку, другая ее рука зависла над дверной ручкой.

– Готов? – спросила она у Скиппера.

Он кивнул, солдат был готов к бою. Вчера вечером они репетировали, представляя, что кровать – это заднее сиденье машины Тони.

Элеваторы, казалось, приближались к ним целую вечность, а потом внезапно, как будто сквозь искривлённое пространство, они оказались рядом с ними. Сердце Хэдли затрепетало, когда машина врезалась с дороги в гравий площадки. Шины подняли грязь, создавая за собой облако пыли, и когда Хэдли оглянулась, она больше не видела седан.

Грейс выкрутила руль вправо, затем она дернула его влево, и они поехали в другую сторону, так что теперь целью машины стало узкое пространство между элеваторами. На полной скорости она понеслась к нему, и через секунду тени гигантских труб поглотили их, а еще через секунду машина резко остановилась.

Хэдли распахнула дверь и утянула Скиппера за собой, нырнув под погрузочную платформу слева от себя. Боль пронзила ее лодыжку, когда она приземлилась, но ей удалось протиснуться в угол и спрятаться, прижимая мальчиков к себе.

Она едва успела поднять голову, чтобы заметить, как Джимми запрыгнул на водительское сидение, заняв место Грейс.

Он отъехал, и через три секунды мимо пронесся седан. Она недоверчиво посмотрела ему вслед, не в силах поверить, что он проехал мимо.

Она не двигалась. Мэтти, сидевшая на корточках в тени напротив нее, и лежавшая на земле Грейс тоже замерли.

Только когда осела пыль и исчез свет от фар, она побежала по грязи, чтобы обнять Мэтти, слезы текли по ее лицу, хотя она улыбалась, эмоции переполняли ее, она просто не могла из сдержать. Все ее тело дрожало от облегчения.

Грейс смотрела на уменьшающееся облако пыли, пока оно совсем не истаяло. Слезы навернулись на ее глаза, и она положила руку на живот, кожа на нем натянулась, как будто она хорошо пообедала, хотя накануне она ничего не ела после спагетти.

– Твой папа – нечто, – тихо сообщила она их ребенку. – И он любит тебя. Когда-нибудь я скажу тебе, как сильно он тебя любит.

– Нам нужно идти, – сказала Хэдли таким решительным тоном, каким обычно говорила Грейс.

Грейс бросила последний взгляд вдаль и отвернулась, не в силах поверить, что это сработало, чувствуя облегчение и грусть одновременно. Она знала, что их единственным преимуществом был элемент неожиданности. Нужно было сделать что-то смелое и неожиданное, чтобы застать федералов врасплох.

Грейс долго все обдумывала. В тот момент, когда Фрэнк выстрелил в Марка, на машину Тони должен был быть выдан ордер. Местная полиция заметила бы эту машину у элеваторов и позвонила бы в ФБР.

Причина, по которой они не задержали Мэтти, заключалась в том, что она несовершеннолетняя. Если бы она была взрослой, они могли бы задержать ее и принудить к сотрудничеству. Но поскольку она всего лишь ребенок, в тот момент, когда они забрали бы ее, им пришлось бы позвонить в социальные службы. А по опыту Грейс, социальные службы очень трепетно относятся к тому, как обращаются с детьми, и они ни за что не позволили бы федералам использовать четырнадцатилетнего подростка в качестве приманки. Поэтому федералы позволили Мэтти стоять там, используя ее как наживку и не прибегая к помощи социальных служб.

– Вау, – протянула Мэтти, подходя к ней. – Они правда следили за мной. А что, если бы со мной что-нибудь случилось?

Грейс обняла Мэтти за плечи и уткнулась ей в голову подбородком, испытывая облегчение от того, что она рядом и в безопасности.

– Ну, они определенно вмешались бы, если бы ты подавилась своим языком. – Она снова прижалась к ней. – Хорошо сработала.

– Я тоже неплохо справился, – влез Скиппер. – Вылетел как пуля. Пригнулся и прикрылся. – Он положил руки за голову, чтобы продемонстрировать.

– Так и есть, – согласилась Мэтти. – Ты очень хорошо справился. – Она протянула ему руку, чтобы дать пять. Скиппер ударил по ее руке, заявляя:

– Я теперь Рядовой.

Мэтти кивнула в знак одобрения, а ее взгляд скользнул по нему вверх и вниз, оценивая его новые вещи.

– Мне нравится. Очень героически. Теперь мое имя Тилли, но ты все еще можешь называть меня Первой Базой.

Хэдли подошла к ним.

– Где ты научилась водить?

Грейс подмигнула Мэтти, и Мэтти подмигнула в ответ, а Хэдли нахмурилась, притворяясь расстроенной, но потерпела неудачу. Ее облегчение от того, что Мэтти вернулась, было слишком заметно.

Всей группой они двинулись к краю участка, к «Ниссану», который был припаркован там, где его оставил Джимми, – рядом с навесом для техобслуживания и вне поля видимости с дороги.

Первоначально предполагалось, что Хэдли уедет на машине Тони, оставив Грейс и детей в Омахе, а потом они улетят в Лондон. Но прошлой ночью Джимми изменил план, сказав, что вместо нее это сделает он. Он был непреклонен и не хотел ничего слышать.

– Это мой способ все исправить, – объяснил он. – Пожалуйста, Грейс, позволь мне сделать это.

Грейс согласилась. И вот она была здесь, с Хэдли и детьми, пока он вел машину Тони по двухполосному шоссе, которое тянется через Небраску, Южную и Северную Дакоту до Канады.

Он не заедет так далеко. Бензин у машины кончится где-то в Южной Дакоте, но остается только надеяться, что это даст Грейс и детям достаточно времени, чтобы сесть в самолет до Лондона, а Хэдли сбежать подальше от Маккука.

Незаконная тонировка окон Тони (которые были настолько темными, что сквозь них ничего не было видно) вкупе с дождем, который обещали на сегодняшнее утро, должны были помешать понять, что за рулем вместо нее находится мужчина и что он один. Она рассчитывала на это, а также на то, что внимание средств массовой информации будет сдерживать агентов ФБР. Если они думают, что есть хоть малейшая вероятность того, что в машине находятся дети, они будут осторожны, а Джимми будет вести машину очень аккуратно. Его цель – затянуть поездку как можно дольше. «Приятная долгая экскурсия по стране», – так он выразился.

Через пятнадцать минут после того, как беглецы покинули элеваторы, они вернулись в город и припарковались перед железнодорожной станцией «Amtrak». Время было расписано до минуты. Поезд в Омаху уже стоял на путях и должен был отправиться через десять минут.

Хэдли крепко обняла Мэтти.

– Я люблю тебя, – прохрипела она сдавленно.

Мэтти отстранилась.

– У нас все будет хорошо, – заверила ее она.

Хэдли удалось кивнуть. Мэтти прижалась к маме, и Грейс видела, как она борется, чтобы сдержать слезы в глазах, она сказала: