Кое как спровадив их и выдохнув, я вернулся к пышущей жаром печи. Как я предполагал, будущий кирпичных дел мастер уже был на «боевом посту».

- Так, смотри. Такой цвет теперь нужно держать. – дал я ему разъяснения в графике закладки дров в топку и убедившись что он понял меня как надо с чистым сердцем решил отвлечься и вернуться к оставленному мною еще вчера калеке.

К этому времени тот уже успел налепить приличную горку будущей посуды. Внимательно осматривая вместе с сопящим через плече мужиком результаты его трудовой деятельности, я в который раз убедился в огромном опыте вождя. Не восхищаться им не было никакой возможности. Качество глиняных поделок было неплохим, а судя по тому что мне встретились достаточно хорошо выполнение блюда, а так же валявшиеся рядом с десяток деревянных блинов большого диаметра, пока я занимался печью калека смог не только договориться с лесорубами, но и улучшил деревянные формы.

Похвалив мужика, которому явно по духу пришлось мое внимание, я свиснув оставшихся подростков, выдал им задание на подготовку еще одной площадки под малую печь.

Раздав всем команды, я решил потратить выкроенное время на себя и и отправился на Реку. Стоило почистить одежду и помыться, так как амбре от меня стояло еще то. Вода Великой Реки была теплой, песок мягким, а солнце настолько ласковым, что водные процедуры даже подняли настроение сняв усталость. Выполнив минимум гигиенических процедур и вдоволь наплескавшись, я наконец выполз на берег, где улегшись на просушку не заметил как заснул.

- Лик! Лик! Все готово! – разбудил меня озорной голос одного из подростков. Сладко потянувшись я показал ему рукой, что услышал его и скоро приду. Одевшись в просохшую к тому времени одежду, быстро поднявшись на берег, мои ноги против воли ускорили свой шаг.

- Ага. Так, отлично! Молодцы! – принял я у них работу. Вырытая ими яма под нужды малой печи была необходимых размеров. Засучив рукава, я быстро выложил ее стены кирпичами и обмазал их глиной для прочности. Уже набив руку выправить свод мне не составило труда и уже через пару часов новую печь для обжига была закончена. В ней теперь планировалось обжигать керамику.

- Ну что будем обжигать твои поделки. – пошутил я и подмигнул мужику, который словно курица носился вокруг заготовок кухонной утвари и сквозь зубы ругался на нерадивых и криворуких носильщиков которые без должного пиетета стаскивали его труды к печи. Я же в свою очередь аккуратно размещал их внутри печи.

Полностью загрузив и заложив стенку печи, мы словно опытные промышленники спокойно развели требуемый в топке костер. Крутящегося вокруг и начавшего давать советы молодого помощника пришлось с матами отогнать, так как тот к моему огорчению постоянно давал дельные советы, что раздражало и выводило меня из себя.

«Третий день блин помогает, а туда же – мастер!» - возмущалось все мое естество, забывая что и я сам как дитя цивилизации последний раз разжигал костер в глубокой молодости.

В результате провозился я с малой печью на порядок больше чем планировал, а в большой печи, тем временем, процесс подогрева подходил к концу. Пришлось скрепя зубами принять помощь от снующего вокруг мастера и примерно прикинув время, убедился в том, что равномерный прогрев всех кирпичей и кладки прошел успешно. Печь основательно прогрелась и теперь даже днем воздух от набравшей жар конструкции шел волнами.

Снова увеличив поступление дров в топку, я добился перехода сначала нижних, а затем и верхних кирпичей в светло-красный цвет, а после, когда они стали менять свой цвет на желтый, зафиксировать количество забрасываемых полешек в топку. К этому моменту я упарился так, что предложение передохнуть и довериться молодому помощнику, прозвучавшее из его же уст было принято мною с толикой благодарности. Внимательно выслушав мои напутственные инструкции он был величественно оставлен в одиночестве.

В малой печи процесс сушки к этому времени окончился, все-таки объемы были несопоставимы и времени как собственно и трудозатрат было на порядок, а то и на два меньше. Кроме того из-за небольшого объема печного пространства, малой толщины глиняного слоя в посуде на засунутой мною пробной почерневшей палке, через смотровое окно, следов запотевания не было совсем. «Смело можно было переходить к следующей стадии» - решил я и увеличил количество дровишек, подкидываемых в топку. За пару последовавших часов цвет глиняной посуды сменился сначала на светло красный, а затем на желтый. Выдержав его для верности порядка получаса я полностью заложил топку и теперь печь встала на режим естественного остывания.

Только теперь когда основная и крайне нервная часть работы была сделана, я обратил внимание на небо и увидел как солнце коснувшись своим диском горизонта, словно краб стало скрываться из виду. Вечерело.

- Фуф… - отфыркался я, в который раз смывая с себя грязь, копоть и пот в речке. Умывшись я не стал принимать ванну, а устало, практически в сумерках, побрел к оставленному лагерю. В нем царила умиротворенная тишина. Молодежь во всю видела уже десятый сон, а мой будущий специалист в кирпичном производстве, сидя на завалинке из деревянных чурок, клевал носом.

- Все иди мойся, ешь и спать. – отправил я его отсыпаться. Он даже не стал благодарно кивать головой, а устав за прошедший день не меньше меня, молча отошел подальше и улегся сразу спать. Ночь на удивление прошла легко. Спать мне особо не хотелось, режим подкидывания дровишек в топку большой печи был отработан. Так что я был полностью предоставлен себе. Отпущенное до утра время я сначала бесцельно тратил на созерцание небесного свода, стараясь найти там полярную звезду. Из-за обилия ярких звезд и моей удручающе полной безграмотности в астрологии пришлось сознаться в бесперспективности данного занятия и обратить свой взор на что-то более приземленное.

Стоило начать воплощать свои мечты о нормальном рабочем инструменте. И начать стоило с медных изделий. Работая ножом, ставшим за это время одним из моих главных инструментов, я из нескольких деревянных, а затем и глиняных заготовок сделал порядка десяти форм для отливки меди. Тут уж я не стеснялся и сделал формы как для ножей, топоров, пил, молоточков, валиков так и прочего инвентаря, не забыв даже о небольшой ювелирной наковальне.

Дело ладилось медленно, требовалась кропотливая работа а отсутствие нормального освещения значительно замедляла работу, но энтузиазма было хоть отбавляй. К тому же проведя быструю ревизию я обнаружил, что кроме запрашиваемой помощи, Красный Бык, через Зуринку передал внушительный объем самородной меди, малахита и даже пару темных серебристых минералов. К сожалению отличить свинец от кремния или от того же алюминия я не мог, но помня что от присадок хуже не будет, решил что и так пойдет для первого литья.

Последними за эту ночь я сделал пару форм для оружия, часть была для отлива наконечников стрел и копий, но финальным аккордом этой затеи стало создание формы для подобия древнеримского гладиуса. Простота будущего меча, которая виднелась в его форме, завораживала: общей длинной чуть больше двух локтей, меч имел длину лезвия в две трети своего размера. При этом его ширина в самом широком месте составляло не более ладони.

Эта ночь была очень продуктивной и почти под самое утро я успел выточить несколько ручек из дерева для будущих мечей и ножей, обмотав их мокрой кожей и оставив сушится, разложив их на удалении от печи.

Как только рассвело уставшего и полусонного меня сменил помощник. Нарезав план работ остальным и заложив топку большой печи, я заснул сном праведника.

Снилась мне какая то ерунда про дымящие печи из которых вылезал Красный Бык и требовал от меня крючки и гвозди. Проснулся я в неважном настроении и с громадной головной болью. Интуиция сигнализировала мне о неладном. В предчувствии беды я быстро опросил остальных и как оказалось все были в таком же разбитом состоянии.

«Мать!» - выругался я про себя – «Я ведь должен был помнить! Ну точно. Все симптомы отравления угарным газом. Видимо на последних стадиях обжига мы все вместе отравились им».