По своей сути все мои заготовки представляли собой заботливо разрезанное на четыре части  небольшое поленце.

Взяв в руки первые две пары, я, предварительно обильно смочив одну из них водой и посыпав песком, аккуратно стал заполнять глиной. У этой четвертинки поленца, на месте среза было мною выдолблено приличное, круглое углубление под чашку. Набив ее глиной, я легко подхватил вторую и полив водой, так же посыпал песком. Отличие второй четвертинки было в том, что на месте среза было вытесана шишка или выпуклость диаметром чуть меньшим чем отверстие в первой четвертинке.

Соединив обе половинки получалась своеобразная деревянная форма для лепки стандартной, одной единицы чашки. В результате нехитрых манипуляций, заполнив и соединив половинки, я аккуратно надавив на них и тем самым выдавив через оставленные зазоры излишки глины по сути получил то что хотел. Быстро пробежавшись пальцами по всей заготовке я снял выдавленные излишки и осторожно разлепил обе части.

- Запомнил? – спросил я хмурого мужика, передав ему в руки готовую чашку. Мужик не стал кочевряжиться и взяв протянутую ему глиняную чашку, осторожно повертел в руках и утвердительно покивал головой.

- Вот еще одна форма, под кружку. – теперь я передал ему вторую формовочную заготовку, состоящую так же как и первая из двух деревянных половинок – Извини, но тарелки придется делать самому. Тебе же будет проще, да и быстрее.

- Понял. – наконец ответил он. Морщины на его лбу немного разгладились – Так я могу так же сделать и тарелку. Только нужно правильно сделать деревянную заготовку.

- Сечешь. – усмехнулся я – Только тут я тебе не помощник. Дел невпроворот. Договаривайся вон с лесорубами. Думаю они помогут.

- Разберусь. – важно заявил он и когда я уже поднялся с земли, тихо добавил – Спасибо.

- Да пожалуйста.

Оставался последний помощник, будущий мастер кирпичного дела и его я оставил напоследок. Я специально откладывал знакомство с ним, так как кирпичи это вам не лыко вязать и не тарелочки лепить, тут нужны и мозги, и талан, и чутье.

С легким трепетом я отправился к третьему выданному мне кандидату в мастера и им оказался довольно смышленый молодой парень, что приятно удивило меня. Все это время пока я возился с его коллегами он не сидел попой на ровном месте, не считал ворон, а активно осматривал и облазил все до чего смог добраться. Кирпичное поле, глиняная яма и даже основание будущей печи не укрылась от взора этого начинающего Бугорского, как собственно и не заставило его отправиться на скорую встречу с предками.

Объяснять ему основы термического преобразования и физического строения глины времени, желания да и знаний если честно у меня не было. Так что признав что лучшим учителем является практика, я махнув на пробелы в теоретической части решил действовать по принципу «смотри сюда, делай как я».

Первоначально я заставил его и подростков, начать стаскивать подсушенные кирпичи ближе к будущей печи, а сам стал возводить из них стены.

Работа кипела, народ трудился, я же опять пахал как проклятый. Постепенно росли три стены печи. При этом не обходилось и без сюрпризов, я почти в последний момент успел вспомнить об смотровых окнах, в связи с чем пришлось быстро вносить изменения в уже законченную кладку.

Используя в качестве опалубки несколько поставленных друг на друга поленьев, соблюдая осторожность и попеременно призывая на головы нерадивых помощников все кары Египедские, я выложил свод. Выдумывать ничего не стал и упростил конструкцию до минимума - просто используя комбинацию прямого и клинового кирпича. Последний получал при помощи доработки ножом обычного кирпича-сырца.

К концу вечера все три стены и арочный свод с дымоходом были готовы. Я устал просто зверски и провалился в сон практически сразу же как поужинал. И только утром обнаружил что мой помощник по кирпичным делам вместе с подростками умаялся не меньше меня. Все они спали вповалку рядом со мной, не став на ночь возвращаться в стойбище.

С первыми лучами солнца, мы снова приступили к работам. Осталась завершающая фаза – укладка подсохшего кирпича-сырца и замуровывание последней, загрузочной стены. В две пары рук мы закончили лишь к обеду, перетаскав все заготовленные кирпичи и выложив их как диктует наука: первый и второй ряды вдоль стен, условно разделив их на левую и правую сторону и оставляя проход для горячего воздуха, а вот оставшиеся ряды почти до самого верха перпендикулярно друг другу. Окончательно заморочавшись япоследние ряды кирпичей заложил елочкой. После чего осталось только заполнить сухими дровами саму топку.

- Ну как говориться с богом. – перекрестился я и разжёг огонь. Пламя медленно разгоралась в топке. Некоторое время из нее валил такой страшный черный дым, что даже мне подступиться было боязно. Но постепенно образовалась тяга и тут уже огонь взревел в полную силу, заставив затрепетать наши сердца.

Наступил первый этап обжига кирпича – сушка. Тут требовалось не торопиться. Стараясь равномерно по часам подкидывать полешки в топку, я постоянно бегал к смотровым окнам. Вытаскивая заранее заткнутые камни в оставленные проемы, я максимально быстро осматривал кирпичи и затыкал пышущую жаром преисподнюю. Моей задачей на данном этапе становилось доведение цвета кирпичей до равномерного темно-красного оттенка.

Пока шел процесс сушки я, чтобы занять начавших скучать подростков, отправил их всем табором на производство новых сырцов и последующее восстановление их популяции на опустевших кирпичных полях. Мальцы следуя моим матерным командам, забегали и перестали крутиться вокруг печи, чем вызвали у меня обоснованное облегчение. Я не хотел чтобы кто-то из них играя в свои подростковые игры врезался в стену и тем самым сломал еще не до конца обожжённый кирпич кладки или не дай бог вовсе угорел.

За хлопотами незаметно наступил вечер. В наступающих сумерках печь стала наливаться и светиться темно-красным потусторонним светом. Мы все, включая даже пришедших лесорубов заворожённо смотрели на это действо. На фоне темного неба с крапинками ярких звезд, наша печь освещала все вокруг неземным кровавым светом.

Постепенно, насмотревшись на нее, под завывание огня первыми заснули подростки. В какой то момент отключился и я сам.

Утром, едва придя в себя я с упавшим сердцем бросился к печи, ожидая увидеть потухший огонь. Вот только моему удивлению не было границ – молодой туземец, будущий кирпичных дел мастер, самостоятельно принял ночную вахту на себя и ориентируясь по ранее брошенным вскользь моим указаниям поддерживал требуемый уровень температуры в печи с нужным интервалом времени подбрасывая в топку все новые и новые поленца.

- Из тебя точно выйдет толк! Ты просто молодчина! – не сдерживая улыбку похвалил я его. Посмотрев в красные с недосыпа глаза я похлопал его по плечу и отправил его спать – Иди отдохни. Теперь я послежу.

Молча кивнув он отошел на пяток метров от меня и свернувшись калачиком уснул прямо на земле. Обойдя все смотровые окна я убедился в том, что все кирпичи приобрели одинаковый цвет. Рискнув, я взял заранее приготовленную жердину и аккуратно просунул ее в смотровое оконце. Буквально секунду подержав его там, я быстро вытащил ее обратно. Внимательно осмотрев почерневшее древко, я убедился в отсутствии запотевания – дерево было сухим и не носило следов влаги.

- Ну тогда поддадим газу! – весело сказал я сам себе и начал активно подбрасывать новое топливо в топку. Огонь взревел с новой силой. Спустя десяток минут я осмотрев нижний ряд кирпичей, убедился в том, что температура поднялась. Кирпичи приобрели вишневый цвет – началась стадия подогрева. Постепенно отслеживая через смотровые окна я поднял температуру и кирпичи приобрели требуемый цвет по всей высоте и ширине печи. Провозился я до самого обеда и позволил себе оторваться лишь когда остальные уже уплетали свои порции.

Перекусив остатками пищи, я обратил внимание на то, что у нас снова закончились съестные припасы. Быстро снарядив пару подростков отнести уже готовые короба Зуринке я отдельно настоял на том, чтобы на обратном пути они набрали как можно больше нового провианта. Отправление первого каравана немного затянулось, так как мальцам сложно было сконцентрироваться на деле и устав от работы они шумной гурьбой резвились вокруг меня.