- Мы не знаем. – тихо произнес он спустя десяток секунд молчания. Словно что-то незримое надломилось в нем и опустив плечи Димитрий продолжил смотреть в окно на вечернюю Москву. Не дожидаясь и казалось уже не слушая оппонентов, словно для самого себя, снова перебирая последовательность, он стал в слух ронять тяжелые слова. – Двадцать минут назад, все имеющиеся на территории НИЦ исследовательские реакторы самопроизвольно подняли свою мощность. А спустя еще пятьдесят три секунды, вышли на пиковый режим. Автоматическая система сработала штатно, но немедленно поднятые по тревоге команды техников не могут добраться до лабораторий. По косвенным признакам, а именно по замеру радиационного фона в тамбурах перед входами в лаборатории, сотрудники осуществили замеры. Исходя из показаний ручных дозиметров – все исследовательские реакторы на сегодняшний момент выдают триста пятьдесят процентов относительно своей теоретически возможной проектной мощности.

- Это абсурд! – раздался визгливый голос второго участника экстренного совещания. Это был давний противник Димитрия, Виктор Ярычев. Старик большую часть своей жизни отдал ядерной физике и на данный момент заслуженно руководил институтом теоретической и экспериментальной физики имени Алиханова. – Во-первых это просто невозможно. Если реактор выдаст больше расчетной мощности… то вы вообще понимаете принципы работы реакторов? Димитрий будет ядерный взрыв. Кроме того, установленные непосредственно у вас, лабораторные реакторы малой мощности не способны выдавать больше пятидесяти процентов. Да что там, они и сто процентов не могут достичь! Они так спроектированы! Они просто теряют критичность и останавливаются. Конструкция этих реакторов проста как лом!

- Виктор, я прекрасно знаю что вы принимали непосредственное участие в их конструировании и знаете их возможно даже лучше чем мы. Да я и сам понимаю как бредово это звучит, вот только реалии иные. Они действительно все в работе. И работают выше пиковой нагрузки в несколько раз. – устало и не в первый раз за этот вечер снова повторил Димитрий – Поверьте. Я лично. Сам. Снимал показания дозиметров и подтверждаю озвученные выводы.

- Бред!

- Возможно. – не стал спорить заместитель директора НИЦ – Но это факт. Так же факт и то, что мы не контролируем их. И это такой же неоспоримый факт как то, что в ближайшие пару суток ситуация от нас не зависит.

-Почему? – лаконичный вопрос, заданный суховатым голосом прервал судя по всхлипу начавшего набирать воздух Ярычева для очередной отповеди.

- Ровно столько необходимо команде техников чтобы пробить туннели сквозь толщу породы и наконец пробиться в лаборатории.

- Ясно. – словно упавшая могильная плита, обозначил окончание диспута все тот же суховатый голос – Сергей, ты на связи?

- Да. – новый властный и по военному четкий бас, вызвал небольшое эхо в комнате, заставив Димитрия скривиться.

- Принимай ситуацию на контроль.

- Принято. – не менее лаконично ответил Сергей, ранее представленный как «коллега из силового ведомства».

- Димитрий. Мои люди через десять минут будут у вас. Прошу встретить. Остальное, по прибытию.

Не прощаясь коллега из силового ведомства и хозяин суховатого голоса отключились.

- Я не понимаю Димитрий как такое возможно. – устало произнес все еще не отключившийся от совещания Ярычев – Ведь конструкция простая. Они должны отключится сами. Сами! Даже при выходе из строя всей интеллектуальной и релейной защиты. Черт! Да у них охлаждение воздушное, естественной конвекции как у первого реактора Ф-1, сорок шестого года!

- Это еще не все Виктор. – тихо произнес Димитрий и сел в кресло. Параллельно с тирадой Ярычева он включил мобильный телефон и прочитал полученный ворох сообщений.

- В смысле? – не понял старый теоретик.

- Ты зря упомянул черта к ночи. – устало опустившись в кресло, заместитель генерального директора приложился горячим лбом к холодной поверхности стола – Реактор Ф-1, в работе.

- Чего?! Это что шутка Димитрий! Ты что пьян?! – казалось физик в мгновенье ока пришел в бешенство. Динамик буквально разорвался от его воплей – Какой к черту в работе!! Это дерьмо физически заглушено сразу же после Чернобыля! Ты что несешь придурок!

- Мне только что доложили, что Ф-1 самопроизвольно введен в работу. Приборы в центре управления кратковременно зафиксировали сорока мегаваттный всплеск мощности с муфты генераторов, а спустя мгновенье, мощность выросла до ста семи мегаватт. После чего буквально за секунду все приборы вернулись к нулевым показаниям, а записи о всплеске исчезли. Группа техников экстренно отправленная в технический коридор ведущий к реактору подтвердила худшие предположения. Доступа к Ф-1 в реакторный зал так же нет, как собственно и к остальным реакторам малой мощности. Резать тамбуры бесполезно. Техники начинают бурить еще один туннель. Автоматическая дозиметрия показывает отсутствие чего бы то не было. Но ручные дозиметры сотрудников и техников, которые экстренно прибыли к тамбуру блока Ф-1, показывают наличие радиационного излучения, сопоставимого с многократно превышенной нагрузкой. Есть излучение. Он в работе. В работе.

- Этого просто не может быть. Не может быть. Просто не может быть. – потерянно шептал Ярычев, но Димитрий продолжил.

- Я просто не понимаю Виктор, что происходит. И я не понимаю как такое может быть. – не отрывая головы от столешницы закончил заместитель директора НИЦ Курчатовский.

- Если это правда, то это апокалипсис Димитрий. Ядерный апокалипсис.

Россия, город Москва, Район Щукино, Национальный Исследовательский Центр Курчатовский институт, Лабораторный комплекс «Немезида» (проект 14/06-НМИС), 4 Июня, 2018 г, 10 часов утра. 

Олег Владимирович Шелуха (кличка Шелуха).

- Мир Духов, да. – медленно протянул Канги задумавшись. – Впервые я посетил его когда мне было десять лет. Слава Великой Реке, меня нашел мой учитель и еще в юном возрасте помог обрести свое предназначение. Что может быть важнее для человека чем понимание пути который он должен пройти. Ведь важно не оступиться, не свернуть. Пусть даже иная тропка будет казаться ближе к конечной цели. Да.

- Канги, уважаемый… – я постарался успеть вставить хоть слово в этот несомненно интересное, но абсолютно ненужное мне сейчас жизнеописание и предназначения пути шамана. И это мне удалось, он как раз набрал новую порцию воздуха чтобы продолжить и удачно вставленные мои пару слов сбили Канги с мысли.

- А? Что? – его взгляд сфокусировался на мне, перестав блуждать по собственным воспоминаниям.

- Вы хотели детально и точно рассказать мне о Мире Духов. – слегка подтолкнул я его в нужном направлении.

- Я? Мир Духов?

- Ага. Очень хотел. – закивал я головой утвердительно и максимально честно глядя ему в глаза.

- Раз хотел, значит расскажу. – сварливо заметил шаман. – А ты слушай и черпай мудрость веков. Значит мир Духов. Да. Он прекрасен, необычен, крайне неприветлив к чужакам и опасен для дураков. Да.

- Серьезно? – мое терпение постепенно подходило к концу – Да ладно? Я думал это увеселительная прогулка по девкам, а тут такие сложности. Может ну его и сразу перейдем к амулетам? Ну или как ты говорил духам?

- Не ерничай. А то дам по лбу. -  пресёк мои попытки Канги – Ладно, нет в тебе тяги к прекрасному слогу. Чурбан, чурбаном. Эх. Может потом придет, да? И не зыкай так глазищами. Слушай внимательно, да. То как будет выглядеть Мир Духов зависит, как это глупо не прозвучит, только от тебя самого. Каждый шаман видит его по своему. Это зависит и от целей и желаний самого шамана, от его духовного тела, от его силы, а так же от места твоего выхода в Мире Духов.

«Вот же бред! Так и знал, что ерунда всякая» - про себя подумал я, а Канги словно услышав мои мысли усмехнулся и продолжил рассказ:

- Ты думаешь сейчас, что старый Канги совсем выжил из ума и несет полную чушь. Как одно и тоже место может быть разным для разных людей. Но вот вспомни среднего духа исцеления, которого я давал тебе. Что ты увидел и что почувствовал?