— Спасибо.

Я не ответила, ибо оказалась в плену его взгляда и весь мир будто замер вокруг нас. Наши лица по непонятной причине оказались в опасной близости, а наши губы так естественно соединились, что я даже подумать не успела. Он обхватил меня руками и усадил на себя, прижал к торсу сильно, но аккуратно. Я ненадолго потеряла контроль, позволила его языку хозяйничать над моим, и пропустила тот момент, когда его руки забрались под мою кофту и стали там всё изучать.

Меня уже вело от возбуждения, голова немного кружилась, а тело очень остро реагировало на его ласки. И всё пошло бы дальше, если бы нас не искали, громко выкрикивая имена. Аур остановился первым, закусил губу, словно раздумывая, а не послать ли всех к чёрту. Но в итоге ссадил меня на траву. Он сам вышел к соплеменникам и отвлёк их, сказав, что я в водоёме, а он просто охранял от зверей.

Ля, какой тактичный. Видел бы ты себя со стороны, мой ласковый и дикий зверь. Фу, ужас какой, никогда не любила эту песню. Но он ведь правда дикий. И ласковый. Что же я делаю, а? Почему не удержалась? Я женщина из 21 века, я должна быть умнее и выносливее в интимном плане, я же знаю, что влечение это просто химия, а не какая ни судьба или воля богов. Почему я не остановила его сразу?!

🦣

После того купания я боялась оставаться одна. Нет, не Аура боялась, а себя. Если он еще меня вот так поцелует, я же сломаюсь. Не выдержу. Он мне слишком нравился, меня тянуло к нему как магнитом. Теперь, когда он бросал на меня взгляды украдкой, у меня буквально ноги подкашивались. Может это просто та самая химия и моё долгое воздержание? Может стоит переспать с ним и успокоиться?

Нет, однозначно не стоит. Во-первых, нам нечем предохраняться, а беременность 💯 не входила в мои планы. Во-вторых, он может расценить это как согласие стать его женщиной, а не удовлетворение сиюминутных потребностей. Чёрт, вот же вляпалась на свою голову?!

Утром мы с женщинами снова отправились за кореньями и ягодами. В этот раз обошли озеро по краю и добрались до противоположного берега, ограждённого невысоким горами. По берегам росло цвело много ароматных растений в это время, некоторые уже отцвели и благоухали при этом так мощно, что мой чувствительный нюх находился в экстазе от смеси ароматов.

Днем раньше пришли те самые дни. Ула научила меня находить пушистый мох вокруг деревьев, в старых зарослях и на пнях, сушить его и использовать как тампон. Из волокон коры хвойных я уже умела плести, а теперь узнала, что можно плести что-то вроде трусов. Ну класс. Я спасена. Сейчас попался старый пень, поросший весь густым и длинным мхом. То, что надо. Я насобирала в плетённую сумку так много, что он уже вываливался. Откуда мне знать, сколько будет достаточно? Не удобно конечно, никакой мягкости и комфорта, но лучше, чем ничего.

А вот мыло окончательно закончилось и я даже близко не представляла, как без него обходиться. Впрочем с зубной пастой та же фигня, хоть я и берегла её, стараясь использовать совсем по крупинке. Моё внимание привлекло одно растение с плотным высоким стеблем и шарообразным соцветием с розовыми ланцетовидными лепестками. От него исходил знакомый запах, что-то вроде смеси черёмухи, сирени и розы. Сорвав один цветок, я долго его рассматривала, растёрла между пальцами лепесток и кусочек листа и понюхала. Неужели мыльнянка? Я опустилась на колени и раскопала корень этого растения, достаточно толстый и длинный. И правда мыльнянка! Я спасена! Нужно только придумать, в чём сделать отвар этого корня. Сюда бы ещё какой-то ингредиент, желательно душистый, и получится вполне себе жидкое мыло.

Оглядевшись, я заметила на невысоком скальном уступе дерево, похожее на берёзу. Её листья и серёжки идеально подходили для мыла и в сочетании с мыльнянкой будут хорошо пениться и смывать жир. А ещё березовый отвар обладает антибактериальным эффектом. Не видя препятствий, я забралась на невысокий уступ, быстро сорвала несколько веточек с листьями и еще не высохшие серёжки-почки. Пришлось сложить всё это добро в рюкзак, с которым я никогда не расставалась.

И тут мой взгляд зацепился за яйца. Настоящие такие птичьи яйца в большом гнезде из веток и пуха. Я вдруг поняла, что дико соскучилась по яичнице. Никакой птицы поблизости не было, и я понятия не имела, чьё это гнездо. Даже его размер меня не смутил, в этом мире всё было несколько больше, чем в моё время. Взяв пару яиц размером с мою ладонь, я посмотрела их на просвет напротив солнца. Зародышей там не было, обычные такие желтковые яйца.

— Эй! Девчонки! — крикнула я остальным и помахала. — Идите сюда.

Женщины не заставили себя уговаривать и скоро подошли ближе.

— Смотрите, что нашла. Мы же можем их съесть?

— Чьи это яйца? — уточнила одна.

— Не знаю, — ответила я. — Нашла тут, птицы не было.

— Оставь их! — испуганно проговорила Эйла.

— Почему? Это же добыча.

— Брось и слезай!

— Что такое? Почему?

В следующий момент раздался такой резкий щелкающий свист, от неожиданности я уронила одно яйцо, оно упало и разбилось о скалу. Второе упало в гнездо и треснуло.

— Прыгай! — Эйла махала мне рукой, а другие женщины уже прятались под уступ, на котором я стояла. Я задрала голову вверх и увидела огромную птицу, парившую прямо надо мной. Размах крыльев определять не умею, но метра два там точно было, а то и три. Огромный жёлтый крючковатый клюв и приличные когти на жёлтых же лапах. Окрас не давало рассмотреть солнце. Хотя какая мне разница, я в любом случае не орнитолог.

Я решилась и прыгнула вниз, стараясь сгруппироваться, но всё равно подвернула лодыжку и вскрикнула от боли. Женщины затащили меня под скалу, а сами ломали ветки росшего тут же кустарника и загораживали единственный проход. Наверху в гнезде птица оценивала нанесённый мной ущерб и судя по звукам, была крайне сердита.

— Что будем делать? — спросила я, когда женщины притихли и с опаской смотрели сквозь ветки.

— Чшшш, — Эйла приложила палец к губам.

— Мы же не останемся тут? — громко прошептала я.

— Нельзя уйти.

— Побежим. Она попытается догнать, но мы в разные стороны.

— Не успеем. Эгла злой и быстрый. Она убьёт нас всех.

— Чушь какая, — пробормотала я. — Это всего лишь птица. Хоть и большая.

Но я изменила своё мнение очень быстро, потому что эгла, как её назвала Эйла, стала буквально терроризировать нас, кидаясь на кустарники, выдирая толстые ветки клювом и пронзительно крича. Когтём она умудрилась задеть одну из женщин и выдрала у нее на руке кусок мяса, толщиной где-то с палец. Рану тут же перевязали.

— Ты разбила яйцо. Она не простит, — сердито сказала мне раненая.

— Я же не специально. Я испугалась.

— Будем ждать. Охотники найдут нас.

— Может в рог позвать? — предложила я.

— Нет. Она будет ещё злее.

К нашему ужасу к птице присоединилась ещё одна, немного меньшего размера, но такая же злая. Возможно это самец и самка. Я проклинала себя за неосторожность, из-за которой другие женщины племени теперь оказались в опасности. Эта ситуация еще раз показала, что я не выживу в этом мире одна, мне нельзя слишком раздражать этих людей, чтобы меня не выгнали. А я была слишком непредусмотрительна и невнимательна, не послушалась Эйлу, задавала вопросы, тогда как надо было бежать. Вот же дура!

Не знаю, сколько прошло времени, но солнце было в зените, когда я нашла гнездо, а сейчас уже клонилось к закату. Птицы не уставали. Я честно не ожидала, что они такие выносливые, рассчитывала, скоро отстанут от нас. Хотелось есть, пить и в туалет. Мы по очереди делали свои дела в самом углу, а пили из маленьких кожаных бурдюков по глотку. Старались не издавать звуков, чтобы не раздражать птиц. Женщины бросали на меня недовольные взгляды и тихо переругивались.

Когда птицы пробили брешь в нашей защите, мы похватали ветки, сломали их так, чтобы образовался острый край и стали тыкать их в ответ. Но казалось это лишь раззадорило сердитую мать и видимо не менее сердитого отца. Сейчас они пугали меня даже сильнее, чем нападение стаи волков. Мы здесь одни, в ограниченном пространстве и без средств защиты. А мужчины ведь могут и не успеть.