— Обещаю, если возьму душу зверя, нарисую. Для тебя.

— Но… племя уходит. Как ты нарисуешь?

— Это холод. Белый пепел скоро. Мы идём, где тепло.

— То есть, мы вернёмся сюда?

— Да. Когда зацветут цветы.

— Весной значит. Мы уйдём сейчас и придём весной? Когда будут цветы?

— Да. Пока идём, я буду искать зверя, какого ты хочешь. И возьму его душу для тебя.

— Бизона и носорога?

— Да.

— И потом нарисуешь их?

— Да.

Я всхлипнула и благодарно улыбнулась. Он обнял меня и прижал к своей груди, давая выплакаться. Ну что за несносный мужик? Зачем он обо мне заботится? Так и влюбиться недолго. Хотя нет, нельзя. Я отстранилась, уперевшись руками ему в грудь.

— Аур. Когда уйду, я уже не вернусь. Ты понимаешь?

Он кивнул.

— Я не могу… не могу быть с тобой. Или с другим. Понимаешь?

Снова кивок.

— Не обижать. Мне надо уйти. Я чужая здесь.

— Я понимаю.

— Ты не злишься?

— Нет, — он грустно улыбнулся.

Я решила, что раз надо потерпеть ещё несколько месяцев, я потерплю. Наверняка меня ищут в моём времени и очень волнуются. Но что я могу? Я даже не представляла, что именно делать, когда рисунок появится. Я перемещусь сразу? Мне надо будет соблюсти какой-то ритуал? Потереть его? Просто прикоснуться? Нужно, чтобы там были все элементы? Или достаточно кого-то одного? Важно ли, кто именно нарисует этот рисунок и где он будет нарисован? Наверное, важно, ведь если это будет другая пещера и я перемещусь через неё, не факт, что смогу выйти оттуда. Живой.

В общем для этого уравнения было слишком много неизвестных и я понятия не имела, светит ли мне вообще билет в обратный конец. Но сдаваться нельзя, я обязана хотя бы попробовать.

Когда мы вернулись в лагерь, я сразу пошла к женщинам, чтобы узнать, чем помочь. Сана подозвала меня и вручила свёрток, ту самую шкуру оленя, в выделке которой я тоже принимала участие.

— Тебе нужна одежда, — сказала она. — Мы решили дать это. Но ты нести сама. Потом шить сама.

— О, спасибо! — я положила руку на сердце и поклонилась. Это действительно был дорогой подарок, свежая только что выделанная шкура по качеству как замша, очень мягкая и теплая. Такие обычно отдавали только важным людям в племени, остальные носили, что придётся. Не знаю, чем я удостоилась, но отказываться глупо. Впереди осень и зима, даже если мы уйдём в тёплые края, откуда я знаю, какая там температура? Мне и здесь приходится постоянно в накидке ходить, только в полдень солнышко нормально греет. А утро и вечер тут довольно прохладные. Ледниковый период, однако.

Я немного порасспрашивала, ну типа видели ли они много снега, который не тает и всё такое. Оказывается, видели, ходили в те земли, но вернулись. Слишком холодно для них. Поверю на слово. Не уверена, что хочу ощутить на себе все прелести этого периода. Мне и так повезло, что оказалась в более-менее тёплом климате.

🦣

Наше путешествие должно было продлиться до первого снега, потом мы выйдем к морю (они называли это много воды) и там перезимуем. А весной вернемся сюда, в будущую Францию.

Интересно, мои кроссовки это выдержат? Всё-таки тут не асфальтированные дорожки и поездки на автобусе. Меня вдруг осенило, что я не знаю, сколько времени тут провела. Мне почему-то не пришло в голову отмечать дни. Первое время я страдала и сколько то дней провалялась амёбой, потом пришла в себя и решила учить язык, чтобы быстрее вернуться. Теперь понимаю, что мне тут еще почти год торчать. Надо бы озадачиться.

В пылу сборов я стала искать, на чём можно делать отметки. Нужно что-то не тяжёлое, ведь нести придётся на себе и долго. Нельзя брать хрупкое и поддающееся влаге, мало ли, дождь или реку в брод будем переходить.

Заметив мои метания, меня остановила моя наставница Ула. Я попыталась объяснить, что ищу и она, подумав, сунула мне отполированную кору какого-то дерева. Точно! И как я не догадалась? Легкое, в воде не утонет и не размякнет, кусок был примерно с мою кисть, и если делать маленькие насечки, то хватит надолго. Я достала из поясной сумки камень-скребок и сделала первую пометку в 1 месяц. Примерно столько я тут уже прожила и до сих пор в целости и сохранности.

Наш путь лежал по открытой местности через луга. Так было безопаснее: дикие звери не нападут, другие племена увидят издалека, как и мы их, и вообще по лугам проще идти, чем по лесу или песку.

Я решила наслаждаться этим путешествием по полной. Когда еще мне придётся повидать дикую прелесть первобытной природы в Европе? Здесь ещё не было дорог и городов, не имелось постоянных поселений. Вид на небо не портили вышки сотовой связи и провода, машины не загрязняли воздух и не создавали заторов.

В юности я часто ходила в походы в горы с друзьями. Мы жили в палатках и готовили на костре. Сейчас я вспоминала это время с благодарностью за опыт. Тогда, чтобы насладиться красотой, нужно было забираться далеко в горы, где никто не жил. А тут просто идёшь своим маршрутом и красота вокруг 24/7.

В пути люди пели песни, видимо, чтобы подбадривать друг друга. Я почти не понимала слов, а иногда это были напевы без слов. Еще они пели, когда ловили зверя на охоте, когда хоронили умерших. Мне довелось один такой увидеть. На второй день пути умерла старушка. Её сложили в позу младенца, бус навешали на голову, шею и руки, выкопали небольшую ямку и туда поместили тело. Потом обильно посыпали какой-то красной мукой. Я спросила, что это, оказалось «урга». Они добывали её в некоторых горах и использовали для ритуалов и рисования. Во время похорон пели все время что-то грустное. Ей положили разные полезные инструменты и немного еды. Никто не плакал, но уважение проявляли. Ула сказала, что все её дети и муж погибли, вот она и доживала с племенем.

Ночью мы не ставили шалашей, просто раскладывали шкуры вокруг костра и так спали. Обычно выбирали место, где хотя бы одна стороны была в виде скалы или другого укрытия, в идеале угол. А еще обязательно дежурили, чтобы защититься от ночных зверей.

Во время похода женщины учили меня находить съедобные коренья и ягоды. Они часто были не похожи на современные, но я быстро соображаю. Мужчины охотились на небольшую дичь, типа зайцев, куропаток и кабанов. Я вдруг подумала, что мясо здесь намного свеже́е, чем у меня дома в холодильнике. Я хранила в основном замороженное, потому что готовить не было времени. А тут поймали, освежевали и сразу в огонь. Красота.

На гарнир шла съедобная трава, сладковатая или с острым привкусом, орехи, ягоды, иногда попадались злаковые. С ними правда заморочно было, сырыми не прожуешь, а готовить долго. Мы их пока просто собирали в мешочки и несли дальше

Всё время путешествия молодые мужчины проявляли ко мне странный интерес. То выдадут самый лучший кусочек мяса, то преподнесут красивую ракушку или камушек, то собственноручно бусы соберут или статуэтку выстрогают. Когда я сделала ожерелье с камнем, подаренным Ауром, думала, другие на меня больше не посмотрят. Но создавалось ощущение, что это их еще больше раззадорило. Тогда я попросила Аура поговорить с ними, но он отказался. Сказал, так надо.

Особенно старался Тар. И когда я принимала у него подарок, он гордо выпячивать грудь и взглядом победителя стрелял в Аура. А тот, как и обещал, не пытался больше со мной сближаться, наблюдая на расстоянии. Но когда замечал такое вызывающее поведение Тара, хмурился и даже злился. Неужели ревнует? Эти двое вообще не ладили, даже на охоту ходили разными группами, словно на дух друг друга не выносили. Представляю, каково ему было из-за того, что его я отшила, а у других парней подарки принимаю. Надо быть скромнее.

🦣

Однажды вечером стоянка была в чистом поле. До ближайших гор далеко, пещер тут не оказалось, высоких густых зарослей не водилось. Когда все уснули, я лежала на своём месте и не могла отвести взгляд от неба. Раньше мне даже в горах не доводилось попадать на столь открытое пространство. Я никогда не видела столько звёзд! Это же просто восторг! Миллиарды светящихся точек разного цвета и размера, которым просто не видно конца. Поверх звёзд виднелась светлая туманная полоса. Почему-то я не сразу узнала в ней Млечный путь. Небо вообще казалось чужим, я долго не могла найти знакомых созвездий. Рассматривая всё это великолепие я ощущала себя атомом, который в целой вселенной вообще ничего не значит. Мир так огромен, особенно этот, пока ещё малозаселённый и дикий. А космос вообще безбрежен. Дикий древний страх накрыл с головой, я обняла себя руками, пытаясь совладать с ним. Я ведь девушка из 21 века, я знаю, как устроена вселенная, знаю как «работает» планета, как развивается жизнь. Мне ли бояться. А вот поди ж ты. Я представила, каково этим людям, им приходится строить догадки и придумывать объяснения всему этому. Они ведь понятия не имеют, что небо не плоское, а звезд реально не счесть. И что там, за границей стратосферы, столько непознанного.