Без раздумий я бросился вперёд, следуя подсказкам напарницы. В этот раз она впервые раставила их так, чтобы синхронизировать мои и Железякины действия. Мы со стальным фамильяром, можно сказать, стали единой боевой машиной, неудержимо пробивающей себе путь через нестройные ряды «контуженных дембелей».

Подобно летающей косе, Железяка срезал нити марионеток с такой скоростью, что в какой-то момент на его счету стало больше поверженных врагов, чем у меня. Также он не стеснялся применять классические удары, чтобы дезориентировать или уронить противника, чем я с ножом в руках успешно пользовался. Иногда я прыгал вверх и хватался за спутника, чтобы перепрыгнуть через обрыв или слишком плотную толпу врагов.

Тем не менее, нельзя сказать, что битва с дембелями восемнадцатого уровня давалась легко. Те всеми силами пытались меня задержать и подставить под миномётный прилёт. Сами же они, управляемые прапором-кукловодом, умереть от мин не боялись.

Вскоре за моей спиной начали звучать взрывы. Пролетая по неширокой, но высокой дуге, мины падали на казарму, нещадно калеча и содрогая её. Посыпались остатки перекрытий.

— Танки! — вскрикнула Айви.

Я и не заметил, как прошло время, которое требовалось бронетехнике, чтобы поднять дуло и дать новый залп.

Видимо, понимая, какую цель я преследую, три снаряда ударили передо мной, обрушив значительный участок. И также перерезая пеший проход к главной цели.

Но у меня был и другой способ — пролететь, ухватившись за Железяку. Что я и сделал.

Я устремился вперёд через обрыв, оставив позади почти всех дембелей. Те попытались броситься за мной, но по итогу лишь упали вниз под завалы.

Уже в полёте я обнаружил снайпера визуально. Тот, стоя в коридоре, в котором располагались двери в каптёрку и кабинет замполита, целился в меня. Удерживая снайперскую винтовку из положении стоя, тот нажал на спусковой крючок, как только появилась возможность подстрелить меня.

Раздался выстрел. Айви от испуга закрыла глаза ладошками.

К счастью, Железяка, обладавший в прямом смысле стальной нервной системой, не стал растрачиваться на эмоции. Вместо этого он активировал передо мной полусферу силового щита, в которой выпущенный снайпером пуля и застыла. А затем ещё одна.

Когда я спрыгнул с Железяки и снова почувствовал слегка покачивающийся пол под ногами, в щите уже было четыре пули.

Между нами осталось всего пять метров. Не боясь быть застреленным, их я преодолел в пару прыжков и направил «Хряк» противнику в голову.

Но тот легко сдаваться не хотел. Отбросив винтовку в сторону, он молниеносным движением выхватил из кобуры свой нож, ловко ушёл от моей атаки и резанул меня по плечу.

Руку обожгло болью. Я быстро развернулся и в последний момент перехватил колющую атаку. Попытался заломать снайперу руку. Но тот, будто не чувствуя боли, позволил сломать себе конечность, а лезвие ножа уже сверкнуло в другой его руке.

Снова молниеносный удар. На моей щеке появилась кровавая линия. И вот уже мне в лицо летит вражеский локоть.

Чтобы избежать прямого удара, я нырнул под противника. А заодно сопроводил это ударом колена в живот. Впрочем, толку от этого не было, так как тот боли не чувствовал. Более того, он перехватил мою ногу сломанной конечностью и уже приготовился воткнуть нож мне в бедро.

«Анализ события».

Прости, дембель, но времени возиться с тобой у меня нет. Вот-вот прямо в нас три танковых снаряда прилетят.

С добиванием застывшего снайпера проблем не возникло. А затем, как выяснилось из системного сообщения, я узнал, что у данного товарища был двадцать седьмой уровень. Теперь понятно, почему он был таким быстрым.

— Даша, снайпера нет, — сразу же сообщила я союзовцам о своём успехе. — Можете выдвигаться.

— Принято, — ответила девушка. — Приступаем.

Пока союзовцы действовали, мне предстояло решить новую задачу — как покинуть казарму, которая вот-вот развалится полностью. И при этом желательно не подставиться под танки. Не знаю, как устроены конкретно эти модели, но обычно танки могут уничтожать цели не только из основного орудия. Есть ещё пулемёты.

Впрочем, бронемашины не дали мне времени на раздумья.

— БЕГИ! — на грани истерики закричала Айви.

Я тут же бросился в открытую дверь кабинета замполита. В следующий миг оставшийся позади коридор накрыло миномётным ударом. А ещё через секунду и танковыми выстрелами.

Пол под ногами зашатался, недвусмысленно сообщая, что вот-вот обвалится. Второпях посылая Железяке новый мысленный приказ, я с разбегу выпрыгнул из окна.

У спутника было буквально несколько секунд, чтобы подхватить меня в воздухе и переправить в казармы, верхние этажи которых были объяты пламенем. Не успеет — я просто разобьюсь. Я если и выживу после падения, то совершенно точно танки расстреляют.

Но Железяка успел. И вот, держась за его стальную тушку, я пролетел над плацем и оказался на третьем этаже среднего здания.

От потолка исходил сильный жар. Да и в целом температура была такой, будто я оказался в очень хорошей сауне. Оно и понятно — два этажа надо мной в прямом смысле горели.

— Успели, — на лице Айви появилась сажа, волосы были растрёпаны и испачканы пылью. Будто она реально пробежала вместе со мной через разваливающийся дом.

За окном застучали пулемёты. Как я и предполагал, бронетехника и впрямь была укомплектована данным оружием. Но стреляли они не по мне. Те пытались устранить союзовцев, которые по моей просьбе должны были дойти до оружейной в надежде найти там что-нибудь противотанковое.

— Не зацепило? — уточнил я у Даши.

— Всё нормуль, — ответила та. — Танки просто пугают нас. Так-то мы вне зоны их видимости.

— Гррр, — показались впереди на взлётке уже знакомые мне дембеля.

— Да сколько ж вас? — рефлекторно хватаясь за штурмовую винтовку, процедил я сквозь зубы.

Я открыл огонь в надежде, что эти враги не будут такими же шустрыми, как их предшественники. Но, увы, «павший прапорщик» бдил и потому дембеля без труда ушли с линии атаки. Хотя парочку из них я всё же зацепил.

Затем повторилась та же ситуация, что случилась в казарме, от которой теперь остались лишь руины. Дембеля пошли в атаку слаженными группами. Я активно отбивался. Железяка неустанно рвал их нити.

Прапор снаружи активно работал пальцами, управляя своими марионетками. Танки, повернув башни, загрохотали очередной канонадой.

По стенам здания поползли крупные трещины. Потолок в расположение частично обрушился. А вместе с ним на этаж проникло пламя.

Стало ещё жарче. Из-за перегрева мой организм быстро терял выносливость, что провоцировало меня вновь и вновь обращаться к умению 'ритм. Невольно даже задумался над тем, чтобы со мной стало, не надели я сердце именно этой особенностью. А ведь это даже не ментальная локация.

— Согласна, слишком сложно и опасно, — подключилась к моими мыслям Айви. — Для печаток это невыполнимо. У них просто не может быть столь же широкого набора способностей, как у человеков.

— Может, в этом и смысл? — я убил очередного дембеля и, следуя виртуальным подсказкам, отступил в комнату досуга.

После очередного танкового залпа того места, где я недавно сражался, не стало вместе с оказавшимися там врагами.

— А вдруг система таким способом подсказывала печаткам, что к делу нужно подключать и человеков? — ухватившись за Железяку, я пролетел через дыру в стене в кубрик, и оказался у дембелей в тылу.

— Возможно, — призадумалась Айви, на чьём личике появился румянец из-за жары в помещении. — В любом случае печатки этого не поняли. И не позволяли человекам развивать боевые способности.

Вскоре в горящей казарме стало слишком жарко. Я даже получил ослабление характеристик из-за теплового удара. Нужно было срочно выходить на свежий воздух.

Вот только танки всё ещё были целы.

— Даш, ну чего у вас там? — продолжая драться из последних сил, обратился к союзовцам.

— Кое-как пробились через дембелей, — ответила та. — «Волк» вскрывает оружейку. Ты сам-то как?