— Очень жду этого момента.

— Ваш мужчина предпочитает сына?

— В последнее время говорит только о дочке, — улыбаюсь и наблюдаю, как доктор внимательно изучает экран.

Выражение его лица довольно позитивно, он доволен, это однозначно.

— Прекрасный плод, все в пределах нормы. И что же, поздравлю вашего мужчину. Его желание сбылось.

Я забыла, как дышать, наблюдая за экраном. Доктор понял, что я в эйфории и рассмеялся.

— Продолжим разговор, когда вы приедете в себя, Ева....

Если бы не встреча в медцентре, этот день я бы назвала самым счастливым в моей жизни. Столько новостей держу в себе, что побыстрее бы увидеть Гурама. И анализы чистые, что говори о том, что моя паранойя на счёт свекрови не сбылась.

— Фёдор, что-то известно об анализах? — спрашиваю сразу, как только села в салон.

— Я отвезу тебя домой к Сагаловым и поеду за твоим благоверным, потом поговорим, хорошо? Пока сохрани эти сияющие глаза до приезда Гурама, — подмигнул Федор и завел автомобиль.

Легко сказать сохрани. Стася же сразу меня расколет, а врать я уже не хочу. А так хотелось, чтобы эту новость мы узнали вместе.

Стараюсь не грустить, потому что все равно у меня внутри так тепло и легко, как никогда.

— Конечно, спасибо большое за все хорошее, Федор.

Гурам

Выхожу из такси около столько нелюбимого мной строение и захожу внутрь. Вид у меня такой, что никому не хочется со мной задираться и хамить. Слишком вежливо спросили, кто я и к кому. Следак встречал с фразой:

— Гурам Данилович, извините, что оторвали от ваших дел, но это срочно.

Молча киваю. И не извиняю. Нет ничего более срочного, чем моя малышка и наш ребенок. И только ради того, чтоб вернуть себе свое доброе имя, я здесь. Чтобы и Ева, и наш малыш могли гордиться отцом семейства, и чтобы все открытые дела закрылись, зверье, которое полезло в нашу семью, сидело в клетках и не угрожало нам больше.

Агата и ее муженек до сих пор отбывают сроки, и Сагаловы могут быть спокойными. Я знаю, что Стася помогла ее дочерям и финансово, и они попали все втроем в одну приемную семью благодаря ее усилиям. Теперь я должен убедиться, что тот, кто попатылся очернить меня, будет надежно заперт в клетке. И я очень заинтересован, чтоб его закрыли надолго, потому что я предполагаю с уверенностью в сто процентов кто это.

— Чем порадуете? — спрашиваю хмуро, присаживаясь туда, где указано.

— Киллер раскололся, — звучит на весь кабинет.

— И дайте угадаю, кто заказчик, — хмыкаю невесело, глядя на него. — Молодой смазливый бизнесмен с рыбьей фамилией?

Хмыкает и смотрит на меня с долей сарказма.

— Если бы вы меньше покрывали одну знакомую нам особу, вам бы ещё раньше удалось избежать четырех стен, Гурам Данилович.

— Как это понимать? — смотрю в упор и мне не весело.

— Мы пять месяцев искали выигрыш Немцова, а спустя три дня, как вас выпустили, волшебным образом дама объявилась.

Перед моим носом появляется планшет, вижу на экране фото нашей сегодняшней прогулки.

— И? — мой взгляд тяжелеет. — Как Ева связана с моим сроком? Посадили бы ее вместо меня? — Мои губы скривились в презрении.

— Вы увели чужую жену, что и привело к тому, что ее муж решил всеми способами вас достать.

— Я не уводил чужую жену. Муж проиграл жену в карты. И перестал иметь моральное право считаться мужем.

— Гурам Данилович, именно вы спровоцировали Карпова на охоту за вами. Вижу, вам до сих пор хочется повторить опыт с камерой? Если я захочу, привлекут не только вас, но и ваших друзей. Будете и дальше ломаться?

— За что нас привлекут? — смотрю не отрываясь. — Какой закон мы нарушили?

— Вы вели следствие по ложному пути, сокрыв Еву Карпову с места преступления. Не сама же она убежала с места преступления, когда расстреляли Немцова. Ваша самодеятельность повлекла за собой череду событий, которые случились на протяжении этих месяцев.

— Вы этого не докажете. Мы встретились в супермаркете и походили по магазинам, это не запрещено законом.

Следователь листает снимки на планшете перед моим носом. Мы выезжаем с загородного дома Сагалова, мы в медцентре, то же самое фото в кафе, потом в бутике золота, а дальше Ева с Федором у гинеколога, который посоветовала ей Стася.

— Все эти дни за вами велось скрытое наблюдение. Мне прискорбно осознавать, Гурам Данилович, что вы до сих пор не поняли всей серьезности вашего дела.

— Просвятите же меня, — откидываюсь на спинку стула и смотрю на следака. — Потому что пока это по вашей ошибке я четыре месяца сидел за убийство, которого не совершал, как зверь в клетке. В то время как наемный убийца был на свободе и убивал. Останься Ева на месте преступления, вы бы и ее посадили. И не стали бы расследовать дело Немцова. Половину вашей работы пришлось делать моим людям и моим друзьям, в то время как вы здесь на премиях и окладе. Как так, уважаемый?

— Если бы я, и мне подобные, проходили курсы экстрасенсов, то возможно ваше дело раскрылось раньше. Но ваше молчание не сыграло вам службу. И кто был вашим врагом, мы не знали до последнего. Но намекни вы о том, что играли в рыцаря, мы бы обязательно пробили бы и эту версию, с недовольным ревнивым мужем, — хладнокровно отчеканил следак.

Ну да, как же.

— Знаете, при всем уважении… Не впервые я в ваших местах. И прекрасно знаю, что на тех, кто сотрудничает со следствием, как правило, больше всего вешают. Человек с рыбьей фамилией отличный актёр. Вы бы отдали ему жену на поруки. А потом расследовали ее убийство так же неторопливо, как убийство моего клиента.

Следак срывается с кресла и в три шага оказывается у двери.

— Введите задержанного.

Через минуту в кабинете появляется изрядно помятый Карпов, с разбитой физиономией, хромающий.

— Чо, падла, хочешь сказать, под счастливой звездой ходишь, — дернулся в мою сторону этот утырок.

О, встреча века. Смотрю с презрением на этого человека. Мне действительно противно его видеть. Противно, что он касался моей женщины. Убил моего приятеля. Подставил меня.

Я провожаю его ленивым взглядом до его места, всеми усилиями воли заставляя себя сохранить лицо.

— А я вообще счастливый, — хмыкаю.

Ещё бы, ведь мое счастье теперь со мной. И каждый день делает все счастливее.

— Ты украл мою жену! — гаркнул Влад.

— Ты проиграл свою жену в покер, — парирую. — Она могла вернуться к тебе. Остаться со мной был её осознанный, — подчеркиваю это слово голосом, — выбор.

— Она всегда была шалавой, просто хорошо играла свою роль! — ударил кулаком по столу.

— Ничего, сейчас ты попадёшь в такие места, где шалавой станешь ты, — усмехаюсь, а взгляд ледяной, и лишь усилием воли заставляю себя не сжимать кулаки.

— Это не конец, Бероев, если ты думаешь, что эта потаскуха будет твоей, то ты ошибаешься, — ржет маниакально Карпов, — возможно уже нет твоей подстилки в живых, а ты здесь свою харю светишь.

— В дурку хочешь? Хренушки. С твоим смазливым таблом тебе будут рады голодные мужики, — отвечаю все с той же ледяной усмешкой.

Ева с Федором. Я верю, что она в безопасности. Знаю это.

— Пустите, там мой сын, — слышим женский голос.

— Туда не положено, следователь вызовет вас.

Вижу, что лицо Карпова меняется.

— Что она здесь делает?! — едва не визжит этот мудак.

— Пустите Ингу Степановну, — басит следак.

— Ей здесь не место, — гнет свою линию маменькин сынок.

Дверь распахивается, в кабинете врывается свекровь Евы и опаляет всех нас диким взглядом. Влад словно стал в половину меньше, сжался на стуле.

— Это правда?! Я не верю, что мой сын замешан в криминале.

Следователь хмыкнул и брезгливо посмотрел на Влада.

— Ваш сын проиграл жену в карты, потом заказал нападение на этого мужчину, а когда не выгорела фишка, он подставил Гурама Даниловича.

— Это не правда, сынок, скажи, что это все враньё!