— Нет, но несколько откровенных разговоров между нами было. Он же сообщил мне, что Немцова заказала бывшая жена, — хмыкаю, вспоминая лицо Сагалова, я думала, что со страха умру, когда он остался со мной наедине.

— Да, это значительно облегчило дело. Мне нужно поговорить с мужиками. Человек, в убийстве которого меня обвиняли, наш клиент и мой добрый друг. И я до сих пор поверить не могу, что его больше нет.

— Тебя же навсегда отпустили? Стася говорила, что дело медленно, но уверенно движется вперёд.

— Я понятия не имею, — говорит угрюмо, — поэтому и нужно пообщаться с мужиками. Но я не мог и не хотел, не прежде, чем увижу тебя.

— Тогда пригласим их всех сюда? — улыбаюсь и ещё крепче обнимаю его.

— Да, однозначно. А потом прогоним. И продолжим, — улыбается широко, коснувшись моего соска.

— Тогда я в душ и готовить ужин, ты поспи.

Взьерошиваю пальцами волосы своему мужчине и носом трусь о его прес.

— Я там выспался, не отпущу, веди на кухню. Буду помогать и подворовывать, — смеется, и я слышу, что у него в животе урчит.

Я сбегаю в ванную, он преследует меня и все так же трётся и гладит мой живот. А я млею и даже не пытаюсь торопить нас на кухню. Как только выбираемся за едой на кухню, распахиваю холодильник и демонстрирую ему содержимое.

— Выбирай, что перекусить, а я начну готовить нам суп с куриным мясом, отбивные и огромную тарелку салата. Годится?

— Я бы убил за стейк из ресторана напротив скалодрома. Раньше это был ресторан Немцова, кстати, — хмыкнул, — но готовят мясо там охуенно. Прости, я мясоед. Тебя, кстати, на какую еду нынче тянет? Кроха там часом не в папку?

Я открываю морозильную камеру, забитую мясом и замороженными котлетами. По Стасей делали недавно, на грядущие выходные, которые все собирались провести здесь.

— Вот, — хвалюсь запасами.

Присвистывает.

— Да тут можно зимовать! Позвони подружке, пусть собираются, пока мы готовим. Детей же собрать еще, это не быстро. И у тебя на кухне есть помощник. Я не дам тебе напрягаться.

Я ищу телефон, бегаю туда сюда, чтобы наконец-то сообщить Стасе новости о том, что Гурам хочет их всех видеть. Но звонок в дверь меня останавливает.

— Кто это? — испуганно смотрю на Гурама.

Что если полиция? И Гурама опять у меня отберут.

Гурам

Я широко ухмыляюсь и смотрю на дверь.

— Свои, — целую Еву в висок и иду открывать.

Распахнул дверь и сразу широко заулыбался, увидев толпу на пороге. Даже не знаю, кого первым делом кидаться обнимать. И сам оказываюсь в медвежьих объятиях Саги.

— Дружище, — сжимаю его.

Крестник не отстает от отца и тоже кидается на меня, схватив и обняв хоть мою ногу пока.

А меня переполняют эмоции. Столько тепла и счастья после такой пустоты и тьмы, это просто нечто. И в голове одно слово: папочка. От него по венам вместо крови течет мед.

Смотрю на Стасю, которая улыбается, хотя по щекам текут слезы.

— Не реви, Стась, а то я тоже начну, — ржу, протягивая руки и к ней, и они с Таиром тоже двигаются ближе ко мне, образовав кучу малу из обнимашек.

— Хо-хо-хо! — Басит Сага на весь дом и бросает вперёд пакеты с вещами, которые ему за спиной подаёт Федор, дальше черед сумок в провиантом, — мы к вам с подарками и мамонтом, примите?

Илюха рассматривает мои обнимашки с малыми. Ева давно уже отдала автолюльку с Алей и щебечет к ней.

— Мы только хотели вам звонить, — хмыкаю.

В моих объятиях, наконец, оказывается Стася, которой я тут же шепчу.

— Спасибо за мою девочку.

— Шутить изволишь, это же, само собой, разумеется, — улыбается, целует меня в щеку.

— Мама, ну все, наша очередь, — нетерпеливо сопровождают маму в руки папы сыновья, пробиваясь ко мне.

Я обнимаю и прижимаю обоих пацанов, как своих. Сколько лет я растил их и думал, что это мой потолок. И вот, наконец, судьба решила меня вознаградить. До сих пор не верю.

Наобнимавшись, мы протиснулись в гостиную.

— Еду мы привезли с собой, не напрягайся, сейчас быстро поляну накроем.

— А есть там?..

— Твой любимый стейк? — улыбается Стася, — само собой.

Она крадет на кухню мою девочку, а мы с Сагой и детьми остаемся в гостиной.

— Вартан? — смотрю на него. По правде, его здесь и сейчас мне тоже не хватает.

— Марат немного сопливит, зубы, наверное, опять лезут. И девчонки долечиваются, но он обещал навестить нас завтра, лично, тет-а-тет.

— С детишками сложно выловить момент, чтоб встретиться большой компанией, — хмыкаю.

Чистая правда, то у одного сопли, то у второго, хрен встретишься. Интересно, что будет, когда свое родится. Мне кажется, я засяду дома с Евой и ребенком и ебись все конем.

— У нас есть новости, Илюх.

— У меня их тоже миллион по твоему делу, но давай ты первым, — хлопает Сага меня по плечу.

— У меня миллион вопросов, Сага, — киваю в ответ на его фразу, — но они подождут. Я так рад вас видеть, что меня разорвет, и хочу продлить эти мгновения радости еще хотя бы ненадолго.

В комнату как раз заходят наши дамы.

— Ты скажешь или мне сказать?

Мне не то что сказать, а орать об этом на весь мир хочется. Но я уяснил кровью и потом, что счастье любит тишину. И это узкий круг людей, с которыми можно поорать. Потому что они моя семья.

Ева краснеет и виновато смотрит на Стасю, и я понимаю, что не сказала, ждёт моей отмашки.

— Ты.

Ева идёт ко мне и тут же прижимается к груди, обнимает за талию, и мы вместе смотрим на друзей. Сагалов играет бровями, но пока придерживает свой острый язык.

— У нас будет ребенок, — улыбаюсь самодовольно, положив ладонь на живот Евы и объявляя эту трепетную новость друзьям.

Пацаны сразу подорвались со своих мест и кинулись к нам.

— Ого! — восхищенно смотрит Илья.

— А кто там? — любопытствует Таир, ткнув беззастенчиво в живот Евы.

— Мы ещё не знаем, — пищит Ева и носом утыкается мне в предплечье.

Сага самодовольно хмыкает и естественно комментирует в своей манере:

— Алилуя недоспанным ночам и испорченным подгузникам! Готов в бой, мой друг?!

— Бушь учить азам премудрости, — ржу, — чтобы если там краник, не выстрелил мне в пузо, как Тай тебе, когда ты первый раз менял.

— Кого предпочитает новоявленный отец? — не унимается друг, рассматривая Еву.

— Отец предпочитает, чтоб с него сняли все обвинения, и он увидел того, — глажу с каким-то отчаяньем, которым накрыло, как лавиной, — кто тут прячется. Кто бы он ни был.

— Расслабь булки, папаша, киллера поймали, сейчас раскалывают его.

Я смотрю на него и ушам не верю.

— Может, поедим сначала? А потом дела? У нас тут все-таки будущее поколение кормить нужно, — улыбается Стася. — Да кое — кому не повредит неделя чисто на стейках, чтоб былую форму вернуть, — смотрит насмешливо на меня.

— Они сняли с меня все обвинения? — уточняю прежде, чем мы все же переходим за стол, который, как понял по запаху из кухни, готов.

— Тебе ещё придется к ним с понедельника помотаться, Вартан отжал тебя на несколько дней, мотивировав тем, что у тебя и так украли четыре месяца, — Сага подмигивает и жестом приглашает нас на выход.

— Илья, спасибо вам.

Рядом оживает Ева и протягивает руку Сагалову. Тот обеими лапами пожимает ладошку моей крошки и смеётся.

— Без Гурама не было бы нас. Ребят, станьте счастливыми. Бывшего ближайшие дни за жабры схватим, развод вытрясем. Разговаривать с ним я уже умею.

— Ха, — фыркнула его идущая впереди жёнушка, — дипломат.

— А можно этого я схвачу, ну, пожалуйста, — усмехаюсь хищно.

— Вы смотрите, как быстро ты пресытился свободой, — закатывает глаза Стася и смеётся, оглянувшись на нас троих.

— Папуля, нам в ближайшую неделю нужно к гинекологу, — опускает на грешную землю Ева и сжимает мою ладонь.

— Хоть сегодня, — улыбаюсь, тут же переключаясь на неё.

Но на Сагу взгляд бросил серьёзный. И разговор с ним будем вести тет-а-тет, без дамских ушек.