Упечь меня в мой личный ад — изощренная месть. И это он ещё не знает о том, что я украл его женщину и не отдам. Если, конечно, выйду отсюда.

Невозможность узнать хоть что-то о Еве убивала. Воспоминания о ней согревали по ночам и одновременно с этим заставляли выть от безысходности. Я безумно, дико, нереально скучал по ней. И я готов был сделать всё, чтобы узнать хоть что-нибудь. Поэтому я пошел на сделку с дьяволом. Вскорости заговорил. И меня вознаградили свиданием. С кем не сказали. Но обещали устроить.

Стою под деревом, нервно курю и думаю, что убил бы сейчас за чашку кофе. За это время похудел килограмм на десять. Конечно, без ежедневного стейка и любимой икры на водянистой овсянке трудно оставаться пышущим здоровьем. Старался не бросать физуху и отжимался в камере. Чтобы хоть что-то из мышц осталось. Читал много. Чтоб не забыть человеческую речь.

— Бероев, на выход, — звучит привычная команда в непривычный час.

Я подхожу к выходу из камеры и бросаю хмурый взгляд на охранника.

— За мной иди.

А за кем же ещё?

Хмыкаю, но ничего не говорю. А то ж я могу куда-то ещё пойти. Некоторым людям говорить и не стоит.

Одежда после улицы сырая и холодная, неприятно. Но хуже всего это то, что запихав меня сюда, меня заставили снять и сдать амулет. Без него чувствую себя голым.

Меня ведут в ту часть, в которой ни разу не бывал. Кивают на железную дверь. Толкаю ее и понимаю, что в комнате для свиданий. С каким-то тупым предыханием смотрю на дверь. Воспалённый, тоскующий мозг рисует там её. Но ей являться сюда в любом случае безрассудно и опасно, я сам бы ее выгнал.

Дверь открывается и мое лицо озаряется улыбкой, когда вижу вошедшего. Как всегда одет с иголочки, лощёный, досмотренный Вартан. И как же чертовски я рад его видеть!

И прекрасно понимаю, что именно сейчас, на эмоциях, я не имею права сболтнуть лишнего. О ней. Поэтому смотрю на Вартана так, что кажется ещё чуть чуть и у меня проявятся способности к телепатии.

— Привет, братуха. Дай обниму.

Вартан раскрывает свои объятия и ловит меня рукам, сжимая так сильно, что едва кости не хрустнули.

— С ней все окей, ждёт, — слышу едва понятное на ухо, — ждут тебя все наши на волю, парень, ты держись! — гаркает на всю комнату свиданий и хлопает меня по спине.

Я подавляю довольную ухмылку, смотрю на друга и говорю от всей души:

— Спасибо, Варта. Я скучал, брат. Как малые?

— Все растут и пахнут, ну ты понял, о чем я, — балагурит Вартан, но я по глазам вижу, что он напряжен.

— Блядь, я скучаю по малым, — выдыхаю сквозь зубы.

Правда скучаю. С тех пор, как я впервые взял мелкого Илью в руки, я так надолго с ним не разлучался. Мне физически не хватает пиздюка, и всех остальных из младшего поколения.

— Чем порадуешь, Варта? Может тебе говорят больше, чем мне? А то я тут как Серсея в Игре Престолов, только и слышу: кайся.

Смотрит тяжело, с каким-то расакаянием. И я понимаю, что по моему делу полный тухляк.

— Наши парни землю роют, обещаю, мы скоро выйдем на след того, кто тебя подставил. Илюха из столицы вызвал самого лучшего криминалиста.

Я не ожидал услышать другого. Я сам не слышал ничего вменяемого, хотя меня давно здесь держат.

— Я в вас не сомневаюсь, — опять же говорю от души. — Как Сага? Как бизнес? Не похерили там все без меня?

Мой мозг работает хаотично. Я хочу спросить столько всего, что рот говорит, прежде, чем думать успеваю, а зря. Мы не знаем, сколько у нас времени. И можем просирать его на не суть важное.

— Наши в норме, правда, измаялись не на шутку. Стася скучает и старается везде успеть, у нее все под контролем, можешь не переживать, — добавляет мне инфы, и я понимаю, что в это слово" везде" включена моя Ева.

Теперь я не сдерживаю довольную улыбку. Моя девочка, в Стаське я не сомневался. Я знаю, что с ней моя малышка в надежных руках. Каким-то образом, все, кто попадают в ее руки, оказываются в надёжных руках.

— Скучаю по Стасе, — ляпнул, не подумав не в ту аудиторию.

Заткнулся, прочистил горло, и заговорил снова.

— Сага что? Только тебе разрешили посетить? Меня тут держат, как опасного преступника.

— Ты же знаешь Илюху, потявкался со следаком, вот и получил кукишь, — хмыкает друг и шумно выдыхает.

— Хоть что-то в мире неизменно, — хмыкаю.

Сага в своем репертуаре. Дипломат из него, как из меня убийца.

— Я никого не убивал, Варта.

— Мы в этом уверены. Наш человек запустил заново процедуру повторных анализов. Он изучает все улики, есть кое-какие сдвиги. Но впечатление, что кто-то из полицав некачественно собрал улики, либо же был проплачен. Ну, ты понимаешь, есть тело, есть дело. Убийца на месте, хули выеживаться. Дело за малым — дожать потенциального убийцу. Наши разослали запросы в городской чат, может у кого-то есть какие видео с регистраторов. Ты же пониимаешь, чито не все горят спасать других.

— А зачем, — хмыкнул.

Я понимаю, что друзья проделывают колоссальную работу. И что это не быстро. Сам помню свое сотрудничество с копами по делу Егорова. То еще удовольствие.

— Я в душе не ебу даже кого якобы пришил. Пиздят, мол давай подписывай признательное, да держат меня в клетке как зверя.

Мой голос срывается в раздраженный хрип.

— Василий Дорохов, мы у него два года назад делали Сауну за городом. Ты тогда с ним ещё ее обмывал, с девочками, — хмыкает горько.

— Чего? — меняюсь в лице.

Пиздец. Пиздец! Нормальный чувак, мы с ним нормально общались.

— Какого хуя!

— Я не знаю, какого именно хуя! Через неделю после твоего вояжа, он вновь обратился к нам. Ждали тебя, работать с тобой хотел.

Я понимаю, что у меня руки начинают дрожать мелкой дрожью. Пиздец. Чувак мертв. За то, что хотел работать со мной.

— Варта, это что-то личное. Ты же понимаешь, о чем я.

— Именно в этом ключе мы и работаем, держись, друг, вместе мы сила, ты же знаешь, — протягивает руку для пожатия.

Сжимаем ладони так сильно, что суставы трещат. А мне от его уверенности немного легче.

— Я без амулета чувствую себя соплей, — криво ухмыляюсь, увидев знакомую вещь на шее Вартана. — Если можешь сделать что-то для меня, то постарайся забрать его отсюда, чтоб не просрали. Нам нельзя с ними разлучаться, это однозначно. Малого поцелуй от меня, и скажи, что дядя-папа скучает. Стасю целовать не прошу по объективным причинам, — хмыкаю горько. — Саге пизды дай. Я скучаю, а он буянит, стервец.

На слове Стася опустил взгляд в стол, и нервно сжал пальцы.

— Киллера Немцова нашли, — как гром среди ясного неба.

Я смотрю на него во все глаза.

— Давай тут пободробнее. Кто? За что?

И как в замесе оказалась моя малышка. Этого не произношу, но думаю у меня это на роже написано.

— Бывшая жена заказала, после того, когда тот отказался спасти их общего сына. Пацану было двадцать, подох от наркоты. Она просила бывшего оплатить лечение в лучшей клинике, но тот отказался. Мотивировав тем, что дал сыну всё: образование, деньги, ни в чем не отказывал. Лилия, забрав мать к себе, квартиру старухи продала и оплатила киллера.

Слушаю внимательно, боясь пропустить хоть слово. История пиздец конечно. И добавить мне нечего, кроме этого слова.

— Пиздец.

Не спасти собственного ребёнка… Выигрывать в карты чужих женщин. Почему-то мне совсем его не жаль.

— Я рад, что эта история завершилась. И, как я и говорил, я никого не убивал, — гаркаю громче, повернув полубоком голову к двери, за которой полслушивают.

— Это играет нам на руку, в прошлый раз тебя без разбору загребли. Сейчас мы апелируем тем, что в твоём отношении было проведено неправильное расследование. Следаки гнут линию, что доказательная база вся собрана идеально. И фото с места происшествия, и отпечатки, и опрос свидетелей.

— И что говорят свидетели? Что я убил?

— Что ты валялся в дупель пьяный, чесал разбитую репу, а потом отключился. Херово, что тело сбросили в отдаленном райончике, занюханое кафе, в котором заседал Василий с каким-то перцем, а потом свинтил и всё. Друзья бомжи нашли вас за кафешкой. Дорохова со вспоротым брюхом, а тебя с ножом.