Он старается пересекаться с ней по минимуму. Нам же на работе хватает мылить глаза своими рожами друг другу. Однозначно лишним будет его поездка к Саге, где есть она. Лучше потом встретимся.

— Сам поезжай, лучше встретимся в бильярде, шары погоняем, — ржет и рассматривает мою заросшую харизматичную мордашку.

Неосознанно тру подбородок. Да, моя борода требует серьезного вмешательства. К даме нужно возвращаться с иголочки...если эта дама рискнет начать жизнь с чистого листа.

— Гур, ты чо даже ее не поцеловал? — уже на пороге меня таранит в спину вопрос друга.

Вартан пытается выискать в моем лице лукавство, но его нет.

— Прикинь, — хмыкаю. — Не действую вашими с Сагой методами и не вытрахиваю из бабы здравый смысл. Вот в барбершоп заеду, лицо в порядок приведу и по старинке им торговать буду. Авось прокатит. А нет, я уже прогуглил адрес монастырей и психушек, в один из них меня пристроите.

— Дебил, — ржет Григорян и хлопает рукой по плечу, — жду вашего звонка.

— Давай, брат, — улыбаюсь, хлопнув его в ответ.

Возвращаюсь к Федору в машину и командую.

— К Стасе.

— Вартан?

— Вартану не надо к Стасе.

— Понял, — кивает мужчина и заводит авто. Мы направляемся к дому Сагаловых.

За забором уже слышны голоса. Илья с Таиром скачут на площадке, смеясь каким-то своим внутренним шуткам. Их сестра — дама ранняя и не дает никому поспать до обеда, голодным плачем поднимая все семейство.

Федор открывает калитку, входим на территорию, и я сразу замечаю Стасю, которая вынесла детям на подносе завтрак на улицу. Она тоже замечает меня, мчится мне на встречу и крепко обнимает.

— Да будет тебе, — улыбаюсь смущенно, она отстраняется и мне тут же абсолютно неожиданно прилетает звонкая пощечина.

Я моментально становлюсь серьезным и хмурюсь. Ох, и пожар девка, ох и бесбашенная.

— У меня чуть молоко от переживаний не перегорело за твою глупую голову и за нее. Какого черта?!

Ее сердитый взгляд переместился на лицо Федора. Последняя часть вопроса звучала не для меня.

— В дом давайте пройдем, Анастасия Викторовна, — спокойно и очень вежливо обращается к ней Федор. — Там говорить удобнее, мало ли, кто захочет послушать.

В кухне за столом на своем коронном месте сидит Сага и наяривает чайной ложкой кофе по кругу в чашке. Не знал бы друга, подумал бы, что тот шизанулся и переквалифицировался в шаманки. Ему бы ещё чалму на голову и вылитый турецкий султан. Слышит, что мы вошли, но голову от своего ритуала не отрывает.

Стася странно за моей спиной прокашлялась. Сага дернулся. И как заведённый пробасил на всю кухню.

— Прости засранца, если тебе станет легче, то можешь мне ввалить.

— Славно ты над ним поработала, — хмыкаю, оглянувшись на Стасю.

— Посмейся. Ты следующий, — усмехается ядовито, а затем бросает хищный взгляд на Федора, — вы тоже в черном списке. И ваш рассказ я послушала бы первым делом.

— Простите, Анастасия Викторовна, Илья Андреевич. Мой рассказ будет краток. Мне жаль, что вам пришлось так переволноваться. Но сделано это было лишь с одной целью. Чтобы отвести подозрение от Гурама. Они должны были видеть вашу реакцию, вашу искреннюю реакцию. Иначе у нас бы ничего не вышло. Всю эту неделю полиция наблюдала за каждым нашим шагом. Поведи хоть один из нас себя хоть малость подозрительно — они нашли бы, как оставить у себя Гурама гораздо дольше.

Пялимся на Федора и понимаем, что дебилы. Теперь я ушел в аут со своей способностью к терзвому анализу ситуации. Но Федор нам служит верой и правдой много лет. Четкий мужик.

— Федя, прости дебила, — Сага срывается со стула и зажимает охранника своими лапами.

— Только не слюнявить меня своими варениками, — басит Федор и пытается вырваться.

Я тоже обнимаю его, Стася стоит за нашими спинами и по-доброму усмехается.

— Я думала, что с ума сойду, пока ты там был. Оказаться там, наверное, было ужасно. Это как если бы меня сейчас затащили в отцовский отель и заперли там на неделю, — сказала и ее передернуло от отвращения.

— Зай, чо за минор? Мы же договаривались о прошлом ни-ни.

Сага ловит в объятия жену и целует в висок.

— Это неправильно, — пожимает плечами Стася. — Прошлое нужно прожить, принять и отталкиваться оттуда. Оно такая же часть нас, как и настоящее.

— Знаешь, — подхватываю ее слова, — если думать в таком ключе, то всё это не так страшно. Я уже не восемнадцатилетний пацан, за которого некому вступиться. Им меня не прокусить. Подавятся.

— Хороший настрой, — похвалил Федор. — Сохрани его. Ты все еще главный их подозреваемый.

— Как Ева? — почти синхронно с Федей спросила Стася.

Ева. Я ухмыльнулся лишь от звука её имени.

— Испугана, в ахуе от произошедшего, но старается держать хвост пистолетом. Федь, она напишет тебе когда созреет. Скажет, что будет делать. Сделай всё, как она скажет. Даже если захочет вернуться к мужу.

— Какое благородство, — повела бровью Стася.

— Дебил, — по-народному гаркает Сага и машет на меня рукой, — бабу завоёвывать надо, а стоять в стороне — что быть дебилом. Хер бы эта Цаца на меня посмотрела.

С похотью смотрит на жену и вновь эта незримая связь между ними, словно невидимые искры так ебошат, что других взорвут.

— Ну, научи меня завоевывать замужнюю даму, Сага, весь глаза и уши, — хмыкаю, глядя на него и его сокровище. — Твоя была твоей и тебя ждала. У историй, типа моей, редко бывает хэппи-энд, — кривлю рот и вижу, как потупила взгляд Стася, а Сагалов в этот момент прижал ее к себе более собственнически и жадно.

— Никто не отбирает, — смеюсь в ответ на этот жест, пытаясь разбавить обстановку.

— А хочешь, я опять морду Карпову набью, быстро даст развод? Кстати.

Сага хитро смотрит на меня, потом куда-то загадочно смотрит, и мы толпой следим за полетом его взгляда. Неожиданно перед моим носом появляется небольшая пластиковая карточка, потом ещё одна, и ещё одна.

— Ого, — только и могу выдавить, увидев такую ценную добычу. Паспорт, документы, карта, всё, что нужно моей птичке, чтобы... окончательно выпорхнуть из моих рук.

— Я тебе побью, — не пускаю черноту, отвлекаюсь на Сагу. — Сколько раз говорить можно, Сага?! Стася, какого хера?

— Правда? Ты у меня спрашиваешь? Ты думаешь, только из-за тебя я чуть дочь без питания не оставила? — бросает непривычно раздраженный взгляд на своего любимого мужа.

— Вы чо шуток не понимаете? — фыркает Сага.

Стася ущипнула благоверного за бок, чмокнула в бороду, а затем бросила мне:

— Тебе, к слову, в барбершоп надо.

— Да что вы все заладили, будто я себя в зеркало не видел, — смеюсь. — Корми завтраком, и прямо от вас туда направлюсь.

— Как твоя баба, — Илюха прыгает в свой трон и с пристрастием всматривается в мое лицо.

— Хочешь, чтобы я расплакался за завтраком, Сага? — криво усмехаюсь.

— Монастырь по пути к нам уже выбрал? — хмурится, а я понимаю, что Вартан уже поныл другу в смс.

— Вот же жук, отзвонился уже, отметился, — хмыкаю.

— Кто? — не поняла Стася.

— Третий из ларца, одинаковый с лица.

— Ааа, — не углубляется больше. Отходит к холодильнику, достает еду, организовывая для нас завтрак.

— Монастыри прогуглил. Дурки прогуглил. Осталось только прогуглить как не отстукивать стояком собачий вальс, и полный комплект.

— Давай я тебе всеку по братски, поедешь к даме с фентилем, а там камин, костер, шашлык, башлык, ор брачующихся у пруда лягушек. Дело реку, жена?!

— Приехать побитой псиной? Это твой лучший совет, муж? — усмехается Стася, качая головой. — Хочешь мой совет?

— Очень хочу.

— Начни с того, что приведешь себя в порядок. Верни свою смазливую мордашку. Ее оставь в покое, но продолжай мозолить глаза. Будь джентльменом, горячим мачо, но не дави. Просто будь рядом, и она сама в тебя влюбится.

Я сдвигаю брови, внимательно глядя на нее. Это ж башку сломать.

— Стась, а ты знаешь, что в ближайшем будущем от недотраха у нашего общего знакомого, рядом с зазнобой, сперма из ушей будет течь, — играет бровью Сага, — за что ты так не любишь нашего кума?