Дура! Какая же ты дура, Ева! Если ты завтра не выйдешь на работу, не будет у тебя работы. И документов у меня нет, и телефона.

Пытаюсь сесть и взять себя в руки. Прислушиваясь к каждому шороху. Когда ждать визита хозяина положения? Что делать, когда он затребует сию минуту отработки долга. Смогу ли я?

Злость. Чувствую дикую злость на Влада. Была бы я не такая правильная, назло бы запрыгнула на постороннего мужика и отомстила. Но не могу. Не так воспитана. Правильно ли это? Все пыталась строить свою жизнь своим умом, хорошим поступками, добрым отношением к людям. И муж у меня первый мужчина. И что теперь? Не знаю.

Сползаю с кровати и изучаю комнату. Входная дверь заперта. Зато дверь в ванную открыта. Я позволяю себе принять душ и оттереть тело губкой. Словно меня пропитало той грязью, в которую меня окунул муженёк.

Смириться? Я всхлипываю и сползаю на теплый ковер. И возможно именно мозг спас меня от взрыва, он дал команду для сна.

Просыпаюсь от скрипа входной двери.

— Как обустроились, Ева? Комфортно?

Если не считать, что я уснула на полу у кровати, то комфорта хоть отбавляй.

— Прекрасно, очень удобный и теплый персидский ковер.

Пытаюсь сесть так, чтобы халат не забрался ещё выше. Сразу поправляю его на груди.

— Я вижу, что пришёлся по вкусу, хотя рядом удобная кровать. Боитесь меня, Ева?

— Да, — отвечаю слишком быстро и впервые за этот небольшой промежуток времени позволяю себе посмотреть в лицо пугающего меня мужчины.

— Не стоит. Не так страшен черт, как его малюют. У меня, к тому же приятные новости. Но сперва переоденьтесь и приведите себя в порядок, я хочу насладиться вами прежде, чем сообщу их.

— Я не смогу спать с вами, разве что вас возбуждает бревно в постели, — заикаясь, произношу мужчине и отползаю в сторону, прячась за кровать.

— Ева, делайте что говорю, — бросает он мне как-то устало и выходит из комнаты.

Тут же в комнате появляется молчаливая женщина и кладет на кровать лёгкое летнее платье. Трусики и лифчик вообще тонкого кружева, о таких только можно мечтать, они стоят баснословных денег.

При другом раскладе я бы обязательно воодушевилась такому подарку от мужчины, который мне приятен. Но сейчас это как удар в солнечное сплетение. Меня наряжают как куклу, чтобы использовать в сексуальных утехах.

На негнущихся ногах, словно овца на заклание, иду в ванную. Не спешу. Очередной раз до скрипа натираю кожу, кусая губы, глотая слезы, которые просто ручьями текут по щекам, шее, груди, смешиваясь с мыльной водой.

Довольно долго просто стою перед зеркалом и расчёсываю длинные черные волосы. Есть на что посмотреть, я это всегда ощущала кожей. Мужчины всегда бросали на меня похотливые взгляды, и это угнетало. И теперь моя привлекательность сыграла со мной злую шутку. Никому не интересна моя душа, только тело, которое подавай для утех зажравшимся самцам. В отражении вижу карие глаза, затравленный взгляд, который преследует меня последние месяцы. Радости нет в моей душе уже длительное время. Долго ли смогу бороться за себя, и не превращусь ли в безвольную куклу, которой просто пользуются?

В спальне стало светло, поток свежего воздуха ворвался в приотрытое окно. Кровать идеально заправлена, на столике стоит поднос с апельсиновым соком. У меня безумно урчит в животе. Жадно пью фреш и удивительно ярко чувствую вкус сока. Оказывается, я жутко проголодалась.

На часах почти одинадцать, а я подобна черепахе. Неторопливо иду к кровати. Кончиками пальчиков пробую ткань белья. Злюсь. Умеет этот дамский угодник задабривать женщин.

Одеваюсь без энтузиазма. Нет смысла тянуть тигра за усы. Я даже не помню, как звать моего мучителя. А о его характере могу только догадываться. Это сейчас он терпелив, а что за сюрпризы хранятся в его закромах?

Как только бросаю в отражение зеркала последний взгляд, вновь злюсь. Даже так, без косметики, выгляжу смазливо.

Выхожу из спальни, под дверью меня ждёт все та же домработница. Она жестом указывает идти за ней. Я не пытаюсь заговорить, она не пытается что-то спросить. Взаимный игнор.

Меня приглашают войти в кабинет. Он огромный, с дорогой мебелью, оборудован новейшей техникой.

— О чем вы хотели говорить?

— Какая же вы красавица, Ева. Спасибо, что приняли подарок. Хоть полюбуюсь вами, раз попробовать не получится.

Меня словно оглушили, а он взял паузу.

— Заинтригованы, вижу. Почему не удастся, спросите вы?

Меня словно молнией пронзила мысль: Влад проспался и решил исправить свой косяк. Я не знаю, ликовать ли мне или же готовить кинжал для войны с мужем. Жить с этим мужчиной я точно не смогу. Терпеть унижения я точно не смогу.

Видимо пауза слишком затянулась. Я была ошарашена новостью, поэтому словно отключилась от реальности.

— Почему?

Глупо спрашивать, почему не сможет, можно подумать, я бежала к нему и хлопала в ладоши от радости. Вот наставлю рога мужу, и будем в расчете. А им можно жить дальше как получится.

— Потому что вас выкупили у меня. Предложение было слишком щедрым, не смог отказать. Вы красивая женщина, Ева, но сумма, которую за вас предложили, еще красивее.

Внутри всё перевернулось. И застыло где-то комком в горле. Меня начинает протирать дикая дрожь. Неужели это правда, или же он просто издевается и играет со мной?

— Сколько же Влад за меня заплатил? — хочу знать всю правду.

— Влад? — рассмеялся Немцов, — ох, дорогая моя, ну вы же не дура! А как скажете.

Я ахнула и на эмоциях схватила мужчину за руку, умоляюще посмотрела ему в глаза.

— Кто и зачем?

— Один бизнесмен. У него и спросите. Он был весьма убедителен, настойчив и щедр.

Чувствую, что все шумит в ушах и голове. Это похоже на какой-то страшный сон. Это всё не со мной происходит. Это сон. Кислород в лёгких резко закончился, и я больше ничего не помнила.

Я не помню, как пришла в себя. Но когда пришла, была в своей комнате, за окном были сумерки, и было тихо. Не знаю, сколько пролежала так, когда в комнату вдруг постучали, и прозвучал голос:

— Ева. Нам пора. Я жду.

Дрожу от страха. Кто решил меня перекупить? Неужели кто-то из тех активных игроков, которые пристально наблюдали за игрой мужа и Немцова. Заставляю память напрячься. И перед глазами мелькают как в фильме ужасов одно, второе лица игроков. На фоне всех остальных, Немцов действительно выглядел шикарнее.

Сползаю с кровати и пытаюсь поправить платье, пальцами разгребаю спутанные волосы. Совсем ниеудышнее состояние. Впрочем, может это уже и не важно. Мне подташнивает так сильно, что мчусь в ванную и полощу рот, чтобы прервать рвотный позыв.

Немного лучше, но не совсем. Иду к выходу и стараюсь выглядеть беспристрастно. Не хочу показывать страх в глазах. Мне очень плохо, потому что впереди неизвестность.

— Куда мы едем? — стараюсь говорить спокойно, да и есть ли смысл истерить.

— В кафе.

Машина трогается с места, мы выезжаем за ворота в сторону города. Мерно играет радио. Мы молчим. Немцов слишком доволен, видимо, ему и, правда, предложили что-то внушительное по гонорарам.

Подъезжаем к какому-то заведению, у которого парковка заставлена машинами. Немцов ведет дальше по улице, к неосвещенному участку за выездом из придомовой территории, паркует машину.

— Вы расслабьтесь, Ева, — вдруг улыбнулся он, повернувшись ко мне. — Ничего плохого сегодня не случится.

В следующий момент произошло несколько вещей одновременно. Первым прозвучал выстрел, и на меня брызнуло что-то теплое. Немцов резко обмяк, и я видела, как из его лба сочится красная жидкость. За окном прозвучал визг колес и рев мотора.

Кровь. Это же... Я смазиваю со щеки горячую жидкость и растираю пальцами. Это же кровь. Тошнота ещё сильнее накрывает меня. Резко дверь с моей стороны распахивается, чьи-то сильные руки вытряхивают меня из кресла, забрасывают на плечо и куда-то тащат. Больше я ничего не соображала. Вновь темнота и безысходность.