Чуть поодаль стояла простая телега, застеленная соломой, рядом меланхолично что-то жевала худющая лошадка, а над ее головой зависла…завис фей.

Правда, никакой красоты я в нем не заметила. Мужик явно злоупотреблял спиртным, я такое сразу чую. К тому же не брился пару дней, а еще был одет в какую-то затертую одежду.

Единственно, что причисляло его к феям, рост сантиметров тридцать и черные стрекозиные крылышки за спиной, которые очень быстро махали, держа это непонятно нечто на одной высоте.

— Ну? –уныло спросил фей и, сплюнув на землю сквозь выбитый зуб, демонстративно сложил руки на груди, — Совсем дикие, лошадей никогда не видели?

— Ввидели, — Агнеш даже заикаться стала.

— И где его пыльца? – удивлённо спросила я девушку.

— Не будь вы хозяйкой места, где я обитаю, обрил бы наголо за такое оскорбление, — проревел басом фей.

Даже лошадка впечатлилась, подавилась соломой или что она там жевала и вытаращила глаза на нас. Словно это мы с Агнеш ревели белугами.

— Вы не обращайте внимание риан, наша хозяйка немного не в себе, не нужно волосы брить.

— Не буду, — фей, как быстро разозлился также быстро и успокоился, опять превратившись в непонятное нечто, — запрыгивайте в карету земляные, нам еще ехать не один час.

Я доверилась Агнеш и не стала выделываться, если девушка напряглась из-за волос, то думаю неспроста. Я спрятала косы за спину и постаралась не спускать с фея подозревающего взгляда.

— Как были пигалицей, так и остались рия Алидари, — усмехнулся фей, — За год, видимо, ума не набрались и последний растеряли.

— А вы кто?

Пока мрачный грузчик закидывал в телегу наши вещи, а Агнеш командовала, я расстилала на свободном месте плед, чтобы не сидеть на соломе. Не кстати захрюкал в сундуке поросенок.

Мы с Агнеш переглянулись, но остальным было все равно, что мы там контрабандой перевозим. Я выдохнула и вновь обратила внимание на фея.

— Крид, — чуть помедлив, сказало это летающее недоразумение, смотря на меня с подозрением, видимо, ожидал от меня еще каких-то слов, но не дождавшись, успокоился.

Через пару минут мы залезли в телегу, а Крид, усевшись лошади на голову, свесив ноги, обутые в крошечные сапоги, скомандовал своим могучим басом:

— Но, пошла родимая, домой Шмара!

Я чуть не подавилась слюнями, еле сдерживая смех из-за имени лошади, даже пришлось украдкой слезы вытирать под удивлённые вопросительные взгляды Агнеш. Надеюсь, тут это слово обозначает не то, что на моей родине, иначе за что так бедную лошадку.

Мы проехали весь город насквозь. Что я могу сказать. Разруха и запустение. Серые невзрачные люди с уставшими взглядами, тихие ребятишки.

На нас смотрели. Останавливались и смотрели вслед, и это еще больше напрягало. Некоторые даже пальцами показывали, слышались шепотки:

— Митроу вернулась…

—Толку от нее…вертихвостка!

—Смотрите, как на тетку похожа стала…

—А может, не зря говорили, что она ее прижила от заезжего и за племянницу выдавала…

— Хватит языками чесать…

— Как вам наш город рия Алидари? Изменился? – спросил громким басом Крид.

— А что за год могло измениться, — нашлась я, что ответить.

— Дорогу заново вымостили, — гордо сказал фей.

Я пригляделась и правда дорога была выложена камнями, аккуратно пригнанными друг к дружке, и залиты раствором для стойкости покрытия. Свежая работа.

—А еще дома латают, крыши вон покрыли, теперь на головы дождь не льет.

— Это хорошо, — сказала я, не зная, что еще ответить.

— Только тетка ваша под старость лет слаба стала. Не тех людей стала привечать, не с теми дела иметь. Город в чужие руки отдала. Не очень хорошо людям теперь живется.

— Все это, конечно, интересно, — сказала я, — только при чем тут я. Мне в наследство работный дом перешел, а не город.

Фей громогласно расхохотался, парочка ребятишек, что прятались за кучей бочек, испуганными птахами убежали к взрослым, а я переглянулась с Агнеш.

Судя по ее вытянувшемуся лицу, она уже поняла? из-за чего смеется фей, и я напряглась, а когда я напрягаюсь, чертова пятерня на шее начинает гореть, так что на глазах слезы выступают.

Хоть бери да поросенка доставай, но надо за город отъехать.

— Эх, говорили вашей тетке вас хворостиной стегать, а то вы только о красавчиках драконах мечтали да в высший свет стремились. Нужно было вас учить не песни петь, да кренделя ногами на танцульках выкручивать, а знания давать, что аристократам положено. Работный дом — личное неотделимое имущество, вашего рода, а город и его земли, когда-то вашими были, пока вы титула не лишились и пока тут новый дракон не появится вы за него в ответе.

Вот это новость! Вот тебе и спокойная жизнь!

— Городом кто-то управляет? – нашлась что спросить.

— Имперский ставленник, — буркнул Крид.

— Так ко мне какие вопросы? – недовольно фыркнула я, немного успокоившись. Не хватало мне еще лишние проблемы. Одно дело — работный дом, в управлении которым я ничего не смыслю, но хотя бы представляю, что делать. И совсем другое, город, даже такой небольшой, как Ошмур.

Крид не ответил, но оглянулся на меня, нахмурив брови.

Ничего, как-то переживу его плохое отношение.

Ехали несколько часов, хорошо с собой у нас была вода, а то на таком солнцепёке недолго свариться.

Переживала за поросенка, как он там. Дорога была простая, поселковая, встречались другие кареты и телеги, машин видно не было. Проехали пару деревенек, которые тоже только восстанавливаются. Люди бросали работу и смотрели нам вслед, любопытничали.

— Когда закончилась война с разломами? – Тихо спросила сомлевшую Агнеш.

Та махала перед лицом платочком и иногда вытирала пот со лба:

— Три месяца как закрыли последний разлом, — также шепотом ответила Агнеш.

— А вот и нет, — пробурчал Крид, — некоторые разломы еще открыты, просто до них не так легко добраться. Есть в морях на дне, есть в пропастях, куда не спустишься.

— Тебе то откуда знать? — вскинулась Агнеш.

— Я фей, — кучер поднял в небо палец, — мы народ магический, многое знаем и без ваших служб проверки.

— Почему же об этом не говорят? – не унималась Агнеш

— Потому и не говорят, что от них нет угрозы. Никто из разломов не выходит, но заставы там оставлены, и воины несут там службу.

— Только настроение испортил, — махнула рукой Агнеш.

— Да я что, —сразу стал отнекиваться Крид, — я за правду.

— А много в работном доме сейчас людей живет? – перевела я разговор в другое русло.

— Так, — Крид задумался, — Марк, Сибилла, Однишек…

Фей перечислил где-то десять имен и кивнул.

— Все верно осталось двенадцать со мной, а если эту чернобровую считать, то тринадцать постояльцев. Как ваша тетка померла рия Алидари, кто посильнее был в соседний от нашего работного дома, к Ребекам, ушли, чтоб им пусто было. А кто послабее в города подались. Думают, их там ждут прям.

— А что Ребеки эти?

— А что Ребеки, соседи они неуживчивые, тетка ваша с ними всегда собачилась. И лес наш они собирали без спроса, и скот свой на поля пускали, потраву делали. Но как тетка умерла так притихли, только людей переманивают. Говорят, что вы работный дом по миру пустите, будто там есть что пускать. И так еле живы с такой-то зимой голодной. Вон, — фей постучал по ушам лошади рукой, — одна Шмара у нас и осталась, и то, потому что кости одни. Двух твари погрызли, когда круг охранный сбой дал, а еще одну… еще одну мы сами съели.

— Ужас! —вскликнула Агнеш, — Как же так?

— А вот так, — оборвал причитания Агнеш Крид, — два года неурожая, падеж скота, ворье, дезертиры немного нас потрепали, да твари, что разбежались, иногда набредают. Так и скатились.

— А ты почему не ушел? – спросила я.

— А куда? Кому я нужен? Феечек то сразу разбирают, а нас мужиков не больно ценят. Ну могу я командовать скотиной, так ее сейчас у всех мало.