Я продышалась, вернулась зеркало и прислушалась к боли, она утихала. Медленно скатывала словно волна, давая мне облегчение. Поросенок повозился в юбках и замер, довольно похрюкивая, а я посмотрела на Агнеш:

— Еще не передумала со мной ехать? —спросила я девушку.

— Нет, теперь я еще больше к вам хочу. Пусть даже это работный дом, — сказала Агнеш.

— Ирри его нужно найти?! – за стеной опять разгорался скандал между дочерью и мамашей.

— Нет! Скажем отцу, что он сбежал. Хотя это так и есть! Пусть купит другого!

При звуках голоса девушки поросёнок пискнул, спрятался под лавку поглубже и замер там, даже перестав хрюкать, а на моей несчастной шее опять стал разгораться пожар.

И как тут не поверишь, что эта животина и есть тот самый майборок, который магию забирает. Мне было не просто больно, но и страшно, казалось, уже понятный мир повернулся незнакомым боком. А ведь это только начало…

— Не будем отдавать? – Агнеш то ли спросила, то ли, наоборот, постаралась меня уговорить.

— Не будем, — кивнула и постаралась абстрагироваться от боли, — Так что там насчет работных домов.

— Работные дома — это последнее прибежище для тех, кому некуда идти, — сказала Агнеш, — все, кто там живут, работают на хозяев, чтобы просто есть и спать под крышей. Я знаю, что имперская служба за такими домами следит и оказывает помощь. Говорят, что работные дома раньше принадлежали лекарям душ.

— А это кто? – я решила подкрепиться и взяла в руки недоеденный бутерброд.

—Драконы, что души лечили, рядом с ними все беды кажутся пустяковыми и легче становится.

— Психологи, что ли, — хмыкнула я и на вопросительный взгляд девушки пожала плечами, — не обращай внимание, мне просто больно, вот и болтаю.

Скандал за стенкой то разгорался, то затихал. Один раз даже послышалось, что хлопнула дверь, потом опять тишина. Поросенок под лавкой затаился, словно понимал, что его ищут и нужно сидеть тихо.

Мне вдруг стало весело, еще до дома не успела доехать уже два постояльца, а это первый день. И это не плохо, но опасно.

Вот, позвала я Агнеш, а что я знаю о своем наследстве?

Может ,там круши нет в доме… война была, так что все может быть. Когда выехали за город чуть дальше стали попадаться разгромленные деревеньки. Погоревшие остовы, или сваленные в труху горы строительного мусора. Видеть такое было страшно.

Парочка за стеной, успокоились, а вот Агнеш разошлась. Соседка вообще оказалась словоохотливой и болтала без умолку.

А мне это было на руку, я постепенно узнавала этот мир. Не сказать, что он мне нравился, но дареному коню в зубы не смотрят.

За молодость и новый шанс можно потерпеть и подарочек генерала… и неустроенность, на первых порах.

У меня теперь есть силы начать все сначала и не по-глупому профукать свою жизнь.

Что я видела в прошлой?

Если честно, и вспомнить нечего. Бесконечные серые дни, загруженные работой, скандалами с мужем, любителем выпить и переживаниями за детей.

Я даже на море никогда не была, что уже говорить, чтобы выехать куда-то за границу. Увидеть другие страны, оценить чужую кухню и быт, просто отдохнуть от своего быта.

Не сказать, что я скучно жила, тогда мне так не казалось, но вспомнить все равно нечего.

Я вздохнула и прислушалась, к тому, что рассказывала Агнеш. Мы как раз проезжали один из разгромленных поселков, и было видно, что дома уже восстанавливают и землю обрабатывают.

— Больше всего деревням досталось, — сказала Агнеш, тоже рассматривая картину за окном, — города за стенами скрылись, а тут, защиты не делали. Империя давно ни с кем не воюет. Все расы в мире живут.

— Кстати, а другие расы помогали в борьбе с разломами или они у всех появлялись.

— У всех, — вздохнула Агнеш, — быстрее всех гномы справились, у них оружие есть техно — магическое, во, — еле выговорила Агнеш, — они и цаги придумали, и другие волшебные вещи делают. Эльфы тяжело сражались, им наши помогали, а остальные расы все давно по большим империям разбежались. Говорят, фей почти не осталось, жалко, они хорошенькие, как куколки, и когда летают, пыльцой все посыпают, красиво, — Агнеш мечтательно вздохнула.

— Может, и увидим еще фей, — заинтересовано сказала я. Мне тоже было интересно посмотреть на другие расы.

Вот я, оказывается, потомок драконов, Агнеш человек, а визуально мы ничем не различаемся, хотя… у меня теперь пятерня на шее от злополучного генерала!

Вот мне интересно, что он сделал? Отомстил мне за то, что я его хамом обозвала? Как-то низко для героя.

Спросить у Агнеш как-то не решаюсь. Она так восхищенно о драконах защитниках рассказывает, а я тут со своими проклятиями. Вот немного успокоюсь и тогда спрошу, почему от прикосновения дракона, у меня магия появилась… и магия ли это.

Каждое утро к нам заходила местный проводник, усталая женщина с печальным взглядом, то предлагала нам еду купить, то кипяток приносила, то спрашивала, не видели ли мы поросенка.

Наш новый попутчик в этом время затихал, умная животинка, поэтому не попался.

Девушка за стеной решила вернуть своего питомца, но не тут-то было. Искали его везде, но поросенок словно под землю канул.

— Это ты виновата! – истерично кричала девушка на свою мать.

— Милая, но как же я?! Ты сама просила его выкинуть.

— Теперь я не смогу открыть источник и не приглянусь генералу Ашта, мама! Я хочу назад своего Гиго, — визжала девушка.

— Скорей всего тоже из безтитульных, — тихо шептала мне Агнеш, — Ещё и генерала собирается охмурить.

Агнеш не нравились соседи, как и мне. Пожилая дама к нам заглядывала, тоже о поросенке спрашивала, и я бы отдала, если бы животинка сама не пряталась.

Видимо, плохо ему было у этих аристократок, раз сбежал он от них, сверкая копытцами.

Пришлось устраивать этому хрюкающему созданию туалет под лавкой, и прикрывать все своим сундуком. Ночью я выносила загаженную тряпку в туалет и выкидывала в довольно большущую дырку в полу. Свин на удивление был умный и сразу понял для чего его носом с тряпку потыкали.

Духи, которыми мы прикрывали запах животного, очень быстро кончались.

Ехать нам еще целых полторы неделю. Цаг хоть и считался самым быстрым транспортом в этом мире, все равно до наших поездов недотягивал.

Обрадовало, что парочка истеричек сошла на третий день с цага. Мы с Агнеш радостно выдохнули, но порося все еще скрывали до самого конца, мало ли кто доложит потом. За это время мой нос пришёл в норму, оказалось, что ничего он и не картошкой, вполне аристократический носик, чуть курносый, из-за чего у меня создавался озорной вид.

Когда пришла наша пора выходить, свина спрятали в моем сундуке, перед этим я строго выговаривала поросёнку, как себя вести, и обещала, что как только приедем на место, я выпущу его на вольные хлеба.

Хрюндель доверчиво тыкался в руки пятаком, пробовал на вкус мои пальцы, не больно их покусывая, и хлопал ушами, словно соглашался со всем, что я ему говорила.

При этом его пятна с золотистыми кругами сверкали очень ярко, как и пятерня на моей шее.

Шею мне пришлось прикрыть шарфиком, слишком она привлекала взгляд. Агнеш вон постоянно на мою шею смотрела как зачарованная, словно золотистые круги ее гипнотизировали.

На улице было довольно тепло, весна была тут мягкой и приятной, в воздухе пахло зелеными почками и влажной землей.

Грузчик, которого привела Агнеш для выгрузки наших вещей, пыхтел и тащил сундук подальше от путей.

Вокзал, на котором мы слезли, был небольшим нечета провинциальной столице Аратоша. Совсем небольшое здание, жиденькая толпа встречающих.

Мы сбились с Агнеш в кучку, приглядывая за вещами, и растерянно оглядывались.

Ошмур был небольшой городишка, так что многого от него можно было не ожидать.

— Нужно нанять возчика до работного дома, — сказала Агнеш.

— А чего меня нанимать, тут я, — послышался прокуренный бас за нашими спинами.

Мы с Агнеш оглянулись и застыли, раскрыв рты.