— Рия Алидари, вы ему так имя и не дали, — с укоризной сказала Агнеш.

— Вон, пусть мальчишки придумают, — кивнула я притихшим братьям.

— Мы? — удивился Сим, переглянулся с братом, — Прямо мы придумаем?

— Вы, вы, — я рассмеялась, — не сильна я на имена. Лучше уж вы придумайте.

— Тогда мальчишки придумывают, а я выбираю, — ревниво посмотрела на поросёнка Агнеш.

— Можно и так, — вздохнула я и оглядела своё новое пристанище. Одеяла вытряхнула, матрас тоже, приготовила постель ко сну, — пошлите на кухню, есть охота сил нет.

Все вместе вышли, впереди майборок, как же без него. Трусит, стуча мелкими копытцами по каменному полу, мелко дрожат кончики ушек. Дошли до поворота, увидела, что мальчишки отстали:

— А вы чего, пойдёмте с нами.

— А мы ели, — сказал Сим.

— Пойдёмте уже, — фыркнула на замерших братьев Агнеш, — уж как будто я не знаю, что вы всё время голодные. У меня братья такие вот…

Голос девушки дрогнул, и она постаралась сразу перевести разговор в другое русло:

— А завтра чем займёмся, рия Алидари?

— Посмотрим скотный двор: кто там есть, сколько корма осталось. Огород, сад, ещё сажать можно, список составим, что нужно купить в первую очередь, конечно, продукты какие первые купить.

— Муку, — сразу же сказала Агнеш, — как без пирогов-то?

— Я уже скучаю по твоему пирогу, — улыбнулась девушке.

— Вот купите муки, масла, хмеля, мяса хорошо бы, я вам такой пирог спеку, пальцы свои покусаете.

В общем, Агнеш, оказавшись на кухне да без чужих взглядов, ожила. Глаза сверкают, руки сами работу делают.

— Ох, рия Алидари, смотрите, тут мельничка есть, я сейчас блинчиков напеку, пока каша варится.

— Давайте я измельчу, — вызвался Сим.

— Так, — Агнеш осмотрела покрасневшего мальчишку, — руки мой и за работу. Берёшь эту сечку и в мельничку на муку, на блинчики много не нужно.

Я вызвалась нарезать морковку на зажарку. Робу досталось нарезать тонкими пластиками ветчину.

Мальчишки оттаяли и рассказывали, кто они и как оказались в работном доме. Незаметно к нам присоединилась немного заспанная Риси. Сначала она испуганно жалась к стене, потом Агнеш дала ей работу — собирать возле мельнички муку, и девочка немного успокоилась, вливаясь в нашу компанию.

Я видела, как мимо кухни проходила Сибилла, явно навеселе, потому что шаталась. Звать её к нам у меня никакого желания не было.

К самому ужину прилетел Крид:

— Говорю один раз, — строго сказала я икающему фею, — за моим столом только с чистыми руками.

— И лицом, лицо тоже чистое, — строго сказала Агнеш Криду.

— Зззлые вы, — Крида повело, он завалился на лавку и тут же захрапел.

— Вы не думайте, — стал защищать фея Сим, — Крид хороший, просто… просто его феечка бросила, — сказал он тише, — ушла к Ребекам, а Крида не приняли, сказали: мест нет.

— Я всё слышу, доноссчик, обрею налысо.

— Ну и брей, — махнул рукой Сим, — сколько можно страдать-то…

— А вот не твоё это дело, — Фей сел и стал делать вид, что он трезв как стёклышко. Правда, ненадолго его хватило. Через пару минут он опять развалился на лавке и громко захрапел. Мы переглянулись, но выгонять Крида не стали, пусть уж спит.

Ужин мне понравился, уютно так, по-домашнему... Похрюкивал под ногами майборок, храпел на лавке фей, иногда почмокивая губами. Мальчишки, раскрасневшиеся от еды и разговоров, где их слушают, улыбчивая Агнеш, скромная Риси.

Мы ели и делились историями из поездки, мальчишки рассказывали истории своего бродяжничества. Риси только вздыхала, так и не рассказав, откуда она и как тут оказалась.

Оставшуюся еду — кашу и блинчики — оставили на утро.

— Риси, у тебя самое ответственное задание, — сказала я, — Ты готовишь всё также еду группе старшего Жега.

— Хорошо, — кивнула девушка. Да, несмотря на внешний вид, Риси было восемнадцать лет, правда, от остальных она это скрывала.

Ночь, на удивление, прошла без происшествий. Я выспалась и встала с хорошим настроением.

Сегодня всё будет по плану, а завтра, скорей всего, придётся ехать в город. Обязательно нужно составить списки.

Думаю, мои спрятанные золотые — это капля в том море, которое нам нужно закупить для сытной зимы. Но если всё рассчитать, можно выжить.

Ещё бы избавиться от работничков… и моё желание, на удивление, быстро сбылось.

Крид повёл меня на скотный двор, это была его вотчина. Фей мог управлять скотиной. Было интересно наблюдать, как пять подсвинков выстроились в ряд и, подняв грязные пятаки, ждали своей еды. Или как Шмара… тьфу ты, ну что за имечко, сама поднимает копыта и показывает нам, как она подкована.

— Лошадку бы ещё, не выдюжит моя красавица уборку в одну тягу.

— Подумаю, Крид, может, есть что-то не такое габаритное, но не менее рабочее, мул, например.

— А где ж тех мулов взять? Их только у гномов купить можно, — вздохнул Крид, — но ваша правда, они выносливее, чем моя красавица.

В хозяйстве было две коровы, одна собиралась на днях телиться, вторая оказалась яловая, то есть телёнка не будет, молока тоже.

— Не дали Ребеки быка своего, цену такую заломили, что тетка ваша отказалась, разругалась с ними. А своего быка мы лишились, звери его загрызли, даже шкуру не оставили. А без быка нельзя, никак нельзя.

Из птицы были куры, утки, но мало. С такого количества стаю не разведёшь. Да, куры сейчас усиленно неслись, но, если не посадить их яйца, высиживать, не будет цыплят.

— Воры окаянные, — возмущался Крид, — яйца воруют! Я так думаю, это Жег их отправляет. Он вечно животом мается, а яйца ему помогают боль унять. Но не дело это, яйца из-под птицы воровать.

Дальше возмущения Крида прервал отчаянный мальчишечий крик, а потом визг Агнеш.

Меня от страха мгновенно пронзило волной боли, от макушки до самых пяток. Как только стоять на месте осталась, не знаю, а потом я побежала на крик, схватив то, что под руку попалось, — лопату…

Я никогда так не бегала… по крайней мере, в этом мире. Ветер в ушах, сердце бьётся о рёбра, непроходящая боль на шее, которая медленно растекается на плечи, по рукам, до самых кончиков пальцев.

Мужские крики и плач Агнеш раздаются возле дома, туда я и побежала.

Картина, которая предстала перед моим взором, была неприятной. На земле, скорчившись, лежал Сим, рядом стоял бледный, напряжённый Роб, который пытался отпихнуть напирающих мужиков от брата. Агнеш лапает Жег, прижимая к себе, и тянется своими мерзкими губами к мотающей головой девушке.

— Ну чего строишь из себя, — мерзко хихикает Жег, — ты, девка, сама к нам приехала, так что теперь наша.

Я ни секунды не раздумывала, что делать, замахнулась и ударила лопатой по спине Жега. Звук был приятный, глухой, надеюсь, рёбра у него будут ныть не один день.

Мужики перестали напирать на мальчишек, замерли, смотря на застонавшего предводителя, который отпустил шмыгнувшую ко мне и спрятавшуюся за спиной Агнеш.

— Ты это… — глубокомысленно выдал один из нападавших.

Жег со стоном разогнулся и навёл на меня взгляд покрасневших от ярости глаз.

— Мы тебя, Митроу, не трогали, — прошипел он, — честь по чести: драконы себе, мы, люди, себе.

— Пошёл вон! — выдохнула я.

— Девка наша, человечья. Не убудет с неё, рабочих людей обслужить… мы только своё требуем.

— Что своё, животное?! — я сильнее сжала лопату в руках, — Я сказала, убирайтесь с моей земли!

— Твоя да не твоя, права не имеешь нас выгонять! — Жег, перестал кривиться и сделал шаг ко мне, — Ты, Митроу, лучше бы сидела, как твоя тётка, в своей комнате да не совала нос не в свои дела.

Боль внутри меня нарастала всё сильнее, она слепила, вызывала жгучее желание зарядить лопатой промеж глаз каждого, кто посмеет сейчас сказать мне слово против. Пальцы уже не просто жгло, было такое чувство, что они врастают в черенок лопаты. Я сжала зубы, чтобы не застонать. Нельзя показывать свою слабость.

Потом медленно опустила взгляд на руки и замерла, не в силах осознать, что происходит что-то, явно выходящее за рамки нормального.