- Однако, интриги мадридского двора уездного масштаба, - НовИков отсмеялся и уже серьёзно продолжил, - но, Пётр Григорьевич, пора вам определяться. Понимаю, дом достраиваете, обжились в Жатске. Увы, риск большой войны, сразу с коалицией европейских держав, сильно вырос, тут Левашов прав. И Академия – единственный островок стабильности, из Баяна попасть в действующую армию можно лишь по рапорту самого мага. А в губерниях целителей, думаю, вовсе не останется, всех повыгребут в войска. Ваша, Пётр Григорьевич, храбрость сомнению не подвергается, но, оно вам надо, с молодой женой разлучаться?

- Предлагаете преподавателем на полную ставку? – Пете были понятны резоны старшего товарища – укомплектовать новообразованную кафедру непросто, так уж вышло, что маги стараются в первую очередь развивать боевые направления, целительство же, если у кого и есть, остаётся на положении Золушки. И не той Золушки, что на балу с принцем вытанцовывает, а кухонной замарашки. Не редкость когда маг двух или более направлений четвёртого разряда целительские заклинания едва-едва шестого уровня выучил. Во первых не престижно, а во вторых – лень! У аристократов так отчего-то повелось, потому целительство хоть и признано наиважнейшим направлением, но то только фразы звонкие. Считается в сферах высших, что магов жизни для простонародья, могут и обычные медики подменять. Не во всех, разумеется, случаях, так и целители тоже не всемогущи – жизнь продлить существенно не могут.

Подлатать, вылечить, что мага, что обычного человека – запросто. Но проходит время и организм начинает снова дряхлеть, сколь его не обновляй. И чем больше было тех обновлений, тем стремительнее к 60-70 годам у людей наступает дряхлость. У магов на десяток-другой лет поболее прочность, но, увы, тоже не бессмертны...

Петя вычитал в древних хрониках, что волхвы-аурники проживали три мажьих жизни, то есть лет примерно триста ему «гарантированы», если случайный снаряд в двенадцать дюймов на голову не свалится, от которого защититься затруднительно даже сверхмагам. Раздумья молодого мага неожиданно подтвердил Игумнов.

- Беда в том, Пётр Григорьевич, что надвигающаяся война будет первой большой войной, где преимущество в количестве магов-боевиков одной стороны конфликта, выравнивается техническими достижениями другой.

- Вы про лучи Тесля?

- Не только. Те лучи, кстати, не Теслей открыты, просто Николя хороший инженер, сумел их в единую точку собрать, настроить поток электронов в едином направлении. Но уже тридцать лет назад начали появляться пушки, бьющие в зенит, как раз против магов воздушников придуманные. А с усовершенствованием порохов на сегодняшний день имеем зенитные батареи, простреливающие пространство в 2-3 версты вперёд и ввысь. Попасть под такой заряд шрапнели даже высокоразрядному магу приятного мало.

- А флот, - добавил НовИков, - ещё ведь и война на море кардинально изменилась. Современные, из железа и стали корабли трудно, почти невозможно сбить с курса магией, не говоря уже об их опрокидывании. А заклинания «молния» и «огненный смерч» уже как лет пять нейтрализуются установкой по периметру судна электромагнитов. Как весело каламбурят моряки – и размагничивают и размагичивают свои корабли.

Старшие товарищи ненавязчиво подводили Петю к осознанию непреложного факта - прогресс наступает и кое-где уравниваются возможности обычных людей и магов. Потому научная работа «по мажеской линии» сейчас дело наипервейшее, под личным контролем Государя! Будут и ордена, будет и потомственное дворянство...

- Что ж, Семён Семёнович, меня вы почти убедили, остаётся супругу убедить, а это куда как сложнее.

- Понимаю, Пётр Григорьевич, но вы уж постарайтесь Екатерину Сергеевну уговорить, что Жатск, что Баян особых различий нет, дом и здесь выстроить запросто. А карьера в Академии делается куда скорее, чем в иных местах, Владимира четвёртой степени через 5-7 лет получите всенепременно...

Распрощавшись с наставниками Петя кликнул извозчика и неспешно, без шика и лихачества, двинул на вокзал, до поезда ещё полтора часа, можно газеты свежие просмотреть, да и книг Дивеева передала для жены томов тридцать, глядишь и отыщется что интересное, не одни же там романтические истории о благородных графинях в плену у кровожадных похотливых флибустьеров!

Заметил нервно прохаживающегося по перрону Вознесенского, неужели новоиспечённое высокоблагородие в Путивль направляется? Ему же в другую сторону и поезд через семь, кажется, часов.

- Птахин! Что так долго до вокзала добирался, небось пил с Левашовым на брудершафт? И как, накачал старого чёрта?

- Какой же Пётр Фомич старый? И сорока годочков не исполнилось. Нет, просто поговорили, не выпивали, не побратались, если это интересует.

Вознесенский зачем то оглянулся, потом ещё раз, на станционного жандарма. Со стороны - чисто два карбонария повстречались, злоумышляющие против державы и Государя и опасающиеся разоблачения.

- Знаешь, Птахин, я ту твою практику на Дальнем Востоке долго вспоминал, радовался, что есть маг разрядом слабее моего.

- Какой маг, я тогда на второй курс только перешёл! Кадет Академии, вот и всё невеликое звание!

- Не сбивай, дай доскажу!

Похоже, Вознесенский тут не по Петину душу, ему свою облегчить требуется, выговориться с человеком, с которым долго, а то и вообще никогда более не увидится. Случается такое в поездах, когда попутчику выкладывают-выворачивают историю всей жизни. Может, близость вокзала сказывается?

- Весь внимание, излагай, Никола.

- Тогда, на практике, вроде и слабосилок, вроде и приказчик из лавки, а основательность сразу чувствовалась, не зря тебя Шувалов начал с первых дней «закапывать», вовсе это не из ревности к смазливой барышне, тут другое – почуял честолюбивый граф, что можешь его обойти по мажеской линии, пусть и в далёком будущем.

- Даже так? – Петя искренне удивился. - Да где я после первого курса и Шувалов, на тот момент, по четвёртому разряду выпустившийся из Академии?

- Тебя даже Карташев сразу отметил, дескать, этот паренёк далеко пойдёт, из упорных, из настырных. Я запомнил, а позже, в «Вестнике» от департамента издаваемом, просмотрел список твоего выпуска, уже и не удивился тому, что Пётр Птахин закончил Академию по пятому разряду. А когда слух прошёл про архангелогородские алмазы, на Дальнем Востоке такое началось – наш дальновидный миллионщик едва самолично не сорвался в путь далёкий.

- Не доехал, Фрол Игнатьевич, хоть и собирался.

- О внимании Государя к месторождению вовремя узнал, оттого сам и не сунулся. Но приказчика отправлял.

- Отправлял, - подтвердил Петя, гадая, сколько ещё времени до подачи состава, ему терпеть словесный понос Николаши.

Однако Вознесенский далее повёл себя как вполне разумный и в будущее заглядывающий человек. Попросил у целителя семена травы с жизненной энергией, а также рассказал о паре перспективных мест, где точно алмазы имеются. Там партии Карташёва проходили и пару небольших алмазов маги земли нашли, но их возможности на порядок уступают уникальному Петиному магическому зрению. А что если Птахину и Вознесенскому скооперироваться и пролететь над потенциально богатыми участками? Понятное дело, как «дикие старатели». С пятым разрядом Вознесенский мага жизни уже с полчаса над тайгой потаскает в хорошем темпе, а если амулеты зарядить, так и вообще можно рассчитывать на «снятие сливок» в огромной карташёвской вотчине, которую промышленник так и не оформил на себя окончательно – чинят препятствия в наместничестве, «ломают» много о себе возомнившего первогильдейца.

- Семян сейчас нет, по осени как наберётся, перешлю, они лёгкие, в конверте даже можно отправить. А касаемо алмазодобычи – нет никакого желания на дальневосточную границу ехать, есть чем заняться и на южных рубежах. Да и втягиваться в свару с Фролом Игнатьевичем – себе дороже...

- Так и думал, что откажешься, - Вознесенский, впрочем, ничуть не расстроился, - ин ладно, немного помедитирую и полечу домой, на самый восход солнышка.