Глава 8.

Правоту пословицы о новой метле, всегда метущей на иной манер, Петя признал уже в приёмной ректора Филатова. На месте очаровательной магини Натальи Юрьевны восседал секретарь, сурового вида отставной вояка (вовсе даже и не маг!) в старом мундире без погон, кажется, сибирских егерей. И весьма преклонных лет - явно за пятьдесят, а может и все шестьдесят!

За время обучения в Академии Магии кадет Птахин наслушался от старшекурсников, что ректором такого учебного заведения даже в уездном городке Баяне служить ого как престижно – право прямого доклада Государю дорогого стоит!!! Ходила даже байка, что один из предыдущих ректоров так надоел Великому Князю пустыми разговорами, приезжая в столицу едва ли не каждую неделю, что был отставлен очень жёстко. Министр двора громогласно объявил, передавая слова Государя, что господин ректор должен представить записку, если имеет что-то важное добавить к своему недавнему, на прошлый вторник пришедшемуся, словоизвержению.

Вроде как от сего случая та самая традиция и пошла – ежели Государь Великий Князь желает кого отставить – так не приглашает для доклада, а требует подать свои предложения в письменном виде. Получив такой афронт, а по простонародному – отлуп, министры, губернаторы и генералы тут же пишут прошение об отставке. Век уже скоро той традиции! Да!

Сам ректор, - Лев Евгеньевич Филатов, с виду точь такой же мужлан и сапог, что и секретарь, но глаза выдают матёрого и опасного зверя, – злые, умные...

- Здравствуйте, Пётр Григорьевич, - проходите, присаживайтесь. Рад, что лично приехали, не отказали посредством телеграфа.

- Помилуйте, ваше превосходительство, - Петя без игры и актёрства выказал недоумение, что твой премьер в великокняжеском театре - отказ в чём? Я ведь никакого предложения ещё и не услышал. Так, только догадки.

- Ага, догадки, и потому секретничали два часа с Новиковым, - ударение в фамилии Семёна Семёновича ректор нарочито, с некоторой даже с издёвкой, сделал на первый слог. - Да не вскакивайте, про вашу тайную вечерю сразу же доложили. Я и сам всё понял, едва увидел старшего целителя Новикова в роли извозчика. Конспираторы!

Пете оставалось лишь покаянно пожимать плечами и сдерживать желание вскочить с удобного стула и вытянуться перед Филатовым. Всё-таки генерал распекает, пусть и весело, пусть и с шутками. И, удивительное дело – ни одного матерного слова, а ведь прежний ректор, Александр Васильевич Щеглов, мата не чурался, хотя супротив свирепомордого Филатова – штафиркой и штатским недоразумением смотрелся Щеглов.

- Куда ж мне, армеуту пустоголовому, уразуметь, что миллионщику, ладно, пусть четвертьмиллионщику Птахину не по чину в родную Академию, в люди его выведшую, вернуться уже в ранге преподавательском. Он ведь самый главный маг целого Жатского уезда! Величина!

Петя минут десять выслушивал генеральские издёвки, надо признать весьма красочно поданные, но не особо то и обидные. Лев Евгеньевич знал о Петиных делах немало – упомянул и «эпическую битву» с шаманами в Архангелогородской губернии, не пропустил и «славные свершения» кадета Птахина как на «дальневосточных рубежах», так и на «таможенно-тмутараканских фронтах». Закончил выволочку-знакомство генерал неожиданно. И резко.

- Двести пятьдесят и ни рублём более!

- Что?

- Предлагаю оклад в двести пятьдесят рублей в месяц, половинная ставка как привлекаемому эксперту.

- Всё же не понимаю, ваше...

- Всё-то ты, Пётр Григорьевич, понимаешь. Я сразу государю сказал, как только в газетах про «лучи мажеской смерти» этой гниды Тесля напечатали. Будут маги шарахаться от испытаний, никого на аркане не затащишь, любые деньги и карьерные перспективы сули – откажутся. Трёх слабаков, без будущего, все «вечного» шестого разряда выпивохи и кокаинисты, только их подрядить и смогли. Но к тебе, Пётр Григорьевич, другое совсем предложение. Целитель Птахин уникальное магическое зрение, позволяющее чёрт те за сколько вёрст алмазы видеть имеет, ведь так?

- Ну, не за вёрсты и даже не за версту, - Петя понял, что скажи слово лишнее и законопатит его Филатов на Полигон, наплевав на все семейные и околосемейные обстоятельства и государево направление в Жатск.

- Получается, зря вокруг мага жизни Птахина и опричники и купчики алмазосбытчики и добытчики танцы танцуют?

- Не отрицаю, вижу свечение магии жизни, которая алмазам и аметистовым и кварцевым друзам сопутствует. Но если на том участке трава или деревья со слабейшим фоном жизни, то сливается всё в одно свечение. Не более и не далее чем маг земли тогда и вижу, земельщики даже сильнее тут оказываются, их стихия. А с месторождением просто повезло, остановился на ночлег прямо на камушках, а потом шаг за шагом ту местность исследовал.

- С лопатой?

- С чем же ещё?! – Петя про рысь и шаманскую магию не дурак говорить, - до чего смог лопатой да киркой дотянуться, то и выкопал. А где засветки глубже уходят, – так непонятно, камни драгоценные там или общий обманный фон. Могу угадать, а могу и ошибиться, тогда артельщики-землекопы после зряшных трудов прибьют за такую подсказку. Пару раз вырыл ямы в сажень, да впустую, так и зарёкся на каждую засветку бросаться.

- Вот как? Что ж, Пётр Григорьевич, пей покамест чай, если остыл, кликну Егорыча, подогреет. Не нужно? Тогда слушай внимательно. Представим это как лекцию от ректора для единственного студента. Заодно поймёшь, для чего зван персонально в Академию.

Лекция, а точнее сказать по военному доклад (ну, не может генерал докладывать подполковнику, вот и обозвал сие изящно – лекцией) Филатова оказалась чертовски информативной, умеет вояка формулировать и кратко и чётко и ёмко!

Много лет коварные зарубежные инсургенты и карбонарии, подзуживаемые негодяями из Правительств иных держав, недружественно к Пронскому княжеству настроенных, злоумышляют низвергнуть власть Государя Великого Князя. А поскольку мажеский корпус всецело Государю предан, замыслили негодяйские революционеры нейтрализовать магов, для чего и приютили в республиканской Франции отщепенца Николя Теслю. Тот давно грозился перебаламутить мировой эфир и лишить магов связи с источниками энергии. И в позапрошлом году подлецы бритты, себя не афишируя, действуя через парижских лягушатников, проплатили Тесле его богомерзкие опыты. Заполучив наисовременнейшие приборы инженер-недоучка то ли путём дьявольского озарения, то ли просто тупым подбором ухитрился выделить частоту на которой эфирно-электронный пучок, направленный на мага, может лишить того на короткое время или даже на три-четыре часа, магической силы. Понятное дело, опыты засекретили, но, достойные французские маги, пусть служа не Престолу, а Республике, не пожелали уничтожения своего сословия, оттого и пошла информация как в Пронское княжество, так и в иные державы.

Умные головы в Главном Опричном Управлении и в Генеральном Штабе Армии отдельно друг от друга продумывали, как подлый и коварный враг может ударить по Пронскому Великому Княжеству пучками богомерзких эфирных электронов. Хорошо, что на физиологическую сущность, как магов, так и обычных людей, поток электронов не влияет никоим образом. Но мажеская сила, пусть и на время, исчезает, следовательно, враги продолжат опыты, всё более совершенствуя установки по бомбардированию магов электронами. Как этому противостоять и должны ответить, в том числе и лучшие умы Академии Магии, став третьим центром изучения проблемы. По мнению генштабистов, приготовление к работе передатчиков можно отследить посредством выдающегося магического зрения. И Птахин один из кандидатов для поиска работающих излучательных аппаратов. А уж захватить их или уничтожить, на ту миссию готовят магов-боевиков отдельно.

Петя почти не думая согласился сотрудничать с Филатовым. Ведь в противном случае попадёт к опричным или армейцам, а тут всё-таки родная альма-матер, да и от Жатска, можно сказать, рядышком. А двести пятьдесят рублей, половинная ставка от оклада мага четвёртого разряда, оно, конечно, неплохо. Но лучше бы не было этих денег, как и хлопот по их отработке.