Лев Евгеньевич обрадовался и повёл Птахина в секретную комнату, где бравый поручик, служивший при передаточно-сигнальной машине, запустил её и начал отстукивать пробные сообщения, направив передающий электроны в эфир металлический отросток, похожий на верхушку ёлки, только не новогодней, а уже выброшенной, весенней, облысевшей, в угол комнаты. Петя честно пытался уловить любые сигналы, но кроме гудения аппарата и постукивания поручиком пальцами правой руки по штуковине, отдалённо напоминающей большую канцелярскую печать, отчего издаются непонятные звуки: ти, ти-ти, ти-ти-ти, ти-ти-ти-ти, схожие, но в различных комбинациях набора время от времени повторяющиеся, ни черта не услышал и не увидел. После поручик «замкнул цепь», перестав постукивать по «печати», шум излучаемых электронов превратился в непрерывный и беспорядочный, уже без всяких комбинаций треск. Но и тут ничего особенного не было – гудит аппарат, трещит, пищит...
Затем целитель и ректор вышли в соседнюю комнату и Птахин работал во всех режимах магического зрения. Увы (или к счастью, пока непонятно) безрезультатно.
- М-да, - разочарованно протянул Филатов, - таки совсем ничего не ощущаете?
- Почему, ауру поручика вижу, хотя и стена мешает, а работу железяк мог только слышать и видеть когда смотрю на саму машинерию. Сейчас ничего не просматривается.
- Ладно, не получается, значит будет пробовать иные варианты. Из Пронска прибыл фельдъегерь, так господа инженеры умудрились одними аппаратами установить, что рядом работает другой. Обещают даже научиться определять направление до работающего устройства. А возможно, что даже и расстояние. Каково?!
- Не силён в физике, ваше превосходительство. Да и в химии не очень, по правде говоря, преуспел. Скажу только, напоминает работа господина поручика работу телеграфиста. Только без проводов.
- Так и название данному виду связи давно придумано – беспроволочный телеграф. Только надобности в нём долгое время не было – неудобен, громоздок, требует постоянного заряжания питательных банок, на что расходуется много энергии магов земли. Магам огня зарядка тех банок легче даётся, а у кого стихия молния, так и просто прекрасно. Но тратить магическую энергию на это изобретение глупость и расточительство, очень уж мал эффект при огромных усилиях. И если бы не пособник дьявола Тесля...
Как Птахину удалось обмануть мага второго разряда и просто по жизни проницательного и подозрительного Филатова, он и сам бы не смог объяснить. Да, Петя говорил ректору правду, но не всю.
Он хоть и был среди отстающих на курсе по физике, но про питательные банки тогда запомнил. И когда получал объяснения о работе передатчика, сумел не выдать волнения, сошло за интерес к невиданному механизму. А те банки с энергией, заряжены были как раз магией, кто же будет паровик чадящий и ревущий под окнами ректора ставить для зарядки тех банок, когда магов молнии и огня под рукой – пара десятков уж точно, а посчитать с кадетами старших курсов, так и больше выйдет.
И вот эти банки, точнее пульсацию в них магической энергии Петя прекрасно видел своим уникальным магическим зрением. И через каменную стену тоже. Но! Молчок! Иначе так и останется при секретной лаборатории, не женившись на Катеньке Павловой...
Понятное дело, лазутчики с собой громоздкий паровик для зарядки таскать не будут, а приспособят к передатчику питательные банки, Петя даже их правильное название вспомнил – аккумуляторы! И зарядит наверняка те аккумуляторы, противостоящий Пронскому Княжеству маг, из тех же бриттов.
- Ваше превосходительство, разрешите для углубленного изучения вопроса, как можно скорее получить доступ к библиотеке Академии, в ранге преподавательском. Есть кое-какие намётки, пока точно не могу сказать, но надо глянуть заклинания для магов земли, огня и молнии, нет ли в них общих кусков. Полагаю, электрические разряды как то связаны с этими стихиями. Ну и хорошо бы старших магов по стихиям озадачить, они поболее моего понимают, и могут сравнивать заклинания от простых к сложным, вплоть до третьего разряда.
- Толково, - ректор оживился, хоть какая-то польза от целителя, не зря вызвал, можно доложить наверх, что появились идеи, обещающие конечный успех. А будет ли успех достигнут, так это «время покажет». – Пётр Григорьевич, поезд вам ждать почти сутки, потому устраивайтесь в комнатах для командированных магов, а распоряжение о доступе в преподавательскую библиотеку дежурный доставит через четверть часа. И не забывайте о строжайшей тайне! Дело государственное!!!
Переход генерала с дружески-покровительственного, но всё ж таки «ты», на «вы», - хороший признак. И Петя, расправив плечи, пошёл обустраиваться. Ректор же наверняка сейчас соберёт старших преподавателей, возьмёт с них клятву о неразглашении и выдаст идею целителя о поиске общих, «межстихийных» кусков в заклинаниях, за свою. Но может и подождёт пока Птахин уедет, чтоб не связали появление Пети в Баяне и постановку его превосходительством новой задачи сильнейшим магам Академии. Впрочем, кто такой Птахин для ректора – мелкая пташка, птичка невеличка. Но полезная!
Так думал Петя, обустраиваясь в приличной комнате, скорее даже квартире, из двух (большой и малой) комнат и коридора со встроенными в стену шкафами.
Только успел разложить вещи и раздумывал – в библиотеку идти, или сперва в лавку, закупиться провизией к ужину и завтраку, как в номер влетел запыхавшийся бравый полковник, оказавшийся графом Михаилом Вронским, командиром Особого Сапёрного Батальона прикомандированного к Академии Магии.
Полковник путано и эмоционально поведал трагедию жизни своей, о которой целитель уже в общих чертах был наслышан. Обещание озолотить (весь клан Вронских-Строгановых готов изрядно тряхнуть мошной) Птахина, ежели тот сумеет восстановить графу Хранилище завершило пламенный спич полковника.
- Господин полковник.
- Полно Пётр, называй меня запросто, по имени, ведь мы друзья!
Когда они с графом успели задружиться, вчерашний мещанин уточнять не стал, постарался ответить как можно более дипломатично и оставить аристократу, наверняка вспыльчивому и злопамятному, как и прочие представители «высшего общества» пусть небольшую, но надежду на восстановление в мажеском сословии.
- Сразу скажу, Михаил Петрович.
- Просто Михаил, к чёрту условности.
- Так вот, Михаил, если и выйдет дело закончить успехом, то не скоро, лет пять-семь потребуется самое малое.
- Так долго? Но! Пётр! Ты же девчонку восстановил за пару часов, мне НовИков рассказывал.
- Верно, но тогда у неё оставались каналы, идущие к выгоревшему Хранилищу, да и шаманской магией я мог управлять. А сейчас лишили мудрецы из Опричного Управления шаманской магии – не вижу я более тёмной энергии, которой и удалось «заштопать» девчонке Хранилище.
- Совсем не видишь? – Вронский разочарованно скривился.
- А идём, Михаил, вот прямо сейчас в оранжерею. Там растёт «Чёрный орех», который я привёз с Дальнего Востока. Так он излучает немного той шаманской энергии, если начну просматривать вокруг дерева дымку тёмную, значит, восстанавливаются понемногу способности к шаманской магии...
Как Петя и предполагал, граф едва ли не галопом рванул к оранжерее, опередив не успевающего за ним целителя на пару минут. Когда Птахин подошёл к «Чёрному ореху», Вронский в нетерпении едва ли не подпрыгивал, но приплясывал уж точно, поджидая собеседника перед табличкой с поименованием деревца, достигшего уже саженной высоты.
- Оно?!
- Да, но, к сожалению пока не открывается видение шаманской энергии. Пока не вижу ничего...
- Пока? – Зацепился за двойную, намеренную оговорку Вронский.
- Видишь ли, Михаил, когда шаманы накладывают заклятье, оно не вечное. На год может быть наложено, а самое большее, на семь лет, - вдохновенно врал Птахин, - мой случай тяжёлый – шаман попался из наисильнейших. Остаётся надеяться и ждать.
Петя решил довериться первому впечатлению от знакомства с Вронским, выгоревший маг показался целителю ещё большим шалопаем, чем давний знакомец Виктор Пален. Говорить такому горькую правду – себе дороже, сразу превратишься во врага и главный источник бед, с графом приключившихся. Родовитые, они умеют виноватых найти в собственных несчастьях, а сами чистенькими остаются. Люди чести, как же, а как сами-то холуйствуют и пресмыкаются перед Государем, хлеще приказчика в бакалейной лавке!
